Евгений Сартинов - Нумизмат

— А что, работы много? — поинтересовался Силин.

— Выше горыщи, — скупо отозвался Мирон, закидывая в носилки вязкий раствор.

— Надо отсюда мне выбираться, — вслух высказал свою мысль Михаил и запоздало посмотрел вслед уехавшему грузовику. Уже вечерело, тащиться обратно до платформы ой как не хотелось, особенно после такой неудачи.

— А тебе куда ехать? — спросил напарник Мирона Сергунчик, невысокий мужичок в заляпанном раствором и краской комбинезоне.

— К Казанскому вокзалу, недалеко от него.

— А, далековато, а то подожди, часа через два за нами автобус приедет, правда, нам в другой район, Хорошево-Мневники.

— Да какая разница, полчаса на метро.

— Тогда сиди жди. Или вон в вагончик иди, там теплее.

— Ладно, — охотно согласился Нумизмат. Лучшего выхода он не видел.

Но «пазик» приехал лишь в восьмом часу вечера, и все это время строители, словно муравьи, не прекращали работы. Лишь раз они собрались в вагончике попить чайку и перекусить. Угощали крепким «купчиком» и Силина. Нумизмат пустил в ход все своё артистическое обаяние, так живо интересовался делами бригады, что скоро узнал почти всю историю строительства особняка Балашовых. Оказалось, что такая махина выросла всего за год. Начинали строить её хохлы с «нуля» и тянули до сдачи «под ключ». Все это время они трудились по двенадцать часов в день без праздников и выходных, смертельно устали и соскучились по оставшимся в Запорожье семьям.

— Скорей бы домой, — вздохнул один из строителей. — Димке вон хорошо — ни жены, ни подруги. Хоть ещё на год оставайся.

Все засмеялись. Димка, голубоглазый херувимчик с волосами, как пух одуванчика, скривил пухлые губы и важно изрёк:

— А я, может быть, и в самом деле здесь останусь. Женюсь на москвичке, всего-то и делов.

Чувствовалось, что парень хочет казаться старше, чем он есть, на вид ему было лет шестнадцать, не больше. Силин давно понял, что мальчишка в бригаде на подхвате: принести, отнести, поднести, сварить чай.

— Женилка ещё не выросла, кавалер, — пробурчал бригадир и, дав лёгкий подзатыльник обиженному Димке, скомандовал: — Хорош базарить, двигайте работать.

После чаепития у Силина родилась неплохая идея. Он зашёл в сторожку у ворот, небольшой, но уютный домик для охраны, там временно помещался прораб со своими бумагами и чертежами.

— Пётр Васильевич, если вам все-таки понадобится рабочий, то позвоните по этому телефону, попросите позвать Михаила, — сказал Нумизмат, протягивая Паршину клочок бумаги с номером Надежды.

— Хорошо, — кивнул головой прораб. Он продолжал рассматривать эскизы интерьера и даже не поднял головы.

Уже стемнело, когда автобус привёз бригаду в столицу. Силин со всеми вежливо распрощался и двинулся в сторону ближайшей станции метро. Строители же толпой отправились в противоположную сторону, все очень устали, и никто не догадался оглянуться. Тогда бы они увидели бы, что, пройдя метров двадцать, их новый знакомый развернулся и двинулся вслед за ними.

Как оказалось, жили украинцы в десятиэтажном общежитии бывшего текстильного института. Силин даже рассмотрел, как во вспыхнувшем окне на третьем этаже появилась белобрысая голова Димки.

К Наде на квартиру Михаил в этот день пришёл очень поздно.

— Не ждали? — спросил он открывшую дверь женщину.

— Да нет, вы все-таки обещали позвонить, если уедете.

— Это верно.

За ужином он сказал хозяйке:

— Завтра-послезавтра я точно ещё буду в столице, а вот потом — не знаю.

— Что, кончается командировка? — с явным сочувствием спросила Надя.

— Да, все рано или поздно кончается. Жизнь сначала всегда кажется вечностью, а умирать приходится. Хочешь ты этого или не хочешь.

Надя удивлённо посмотрела на него, впервые в голосе Михаила прозвучали философские нотки. Ей захотелось спросить своего странного постояльца, кто он, чем занимается и какое дело привело его в столицу. Эти вопросы давно уже мучили женщину. Но Нумизмат вдруг спохватился, резко поднялся из-за стола и пожелав хозяйке спокойной ночи удалился к себе в комнату.

В этот вечер он особенно внимательно изучал криминальную хронику по всем каналам.

С утра он предупредил Надю, что придёт домой поздно, но весь световой день слонялся по городу без видимой цели. Как обычно, накупив периодики, долго сидел в сквере за памятником Пушкину, просматривая её. Затем прошёлся по магазинам, пополнил свой багаж справочником различных охранных систем для квартир, офисов и машин. Ближе к вечеру Михаил зашёл в хозтовары, после чего отправился в Хорошево-Мневники.

В ожидании возвращения украинской бригады с работы Нумизмат изрядно замёрз, автобус в этот вечер пришёл ещё позже вчерашнего, ночь уже сгустила осенние сумерки. Михаил стоял далеко, лиц приехавших он не видел, но не сомневался, что это именно та самая бригада, двенадцать смертельно уставших людей. На время хохлы сбились в толпу, что-то оживлённо обсудили, затем все двинулись к общежитию, а двое в противоположную сторону. Силин знал, что там находится дежурный магазин. Минут через двадцать эти же двое вернулись в общежитие с полными сумками. Нумизмат узнал обоих: Димка, вечный мальчик на побегушках, и черноглазый взрывной Шпон.

План Силина горел синим пламенем, но врождённое упрямство заставило его пойти за мирно беседующей парочкой через большой сквер к самому общежитию. Стоя под большим деревом, он долго наблюдал за окнами на третьем этаже, не выпуская при этом из поля зрения и крыльцо огромного здания.

И опять судьба сыграла на его стороне, хотя Нумизмат чуть было не прозевал момента, ради которого он мёрз в этот вечер. На крыльце появилась щуплая фигура в чёрной вязаной шапочке, с матерчатой сумкой в руке. Силин всем телом подался вперёд. Без сомнения, это был Димка-Одуванчик. Помахивая сумкой и насвистывая, он двинулся мимо Нумизмата в сторону магазина, и свет от окон общежития на секунду высветил его по-детски круглое добродушное лицо.

Выбравшись из кустов, Силин пошёл вслед за ним. Но убедившись, что Димка и в самом деле направляется в магазин, Нумизмат остался в сквере, на самом краю не очень длинной, метров тридцать, аллеи. Минут через пятнадцать Михаил увидел знакомую подпрыгивающую фигуру пацана, но за ним, метрах в пяти, шёл ещё кто-то, похоже, женщина.

Нумизмат с досадой скрипнул зубами, но тут женская фигура свернула за угол ближайшего дома, и Михаил, облегчённо вздохнув, неторопливо двинулся по аллее, напряжённо прислушиваясь к лёгкому шуршанию Димкиных шагов за своей спиной. Силин чуть неудачно рассчитал скорость, они сошлись в самом центре аллеи, под единственным фонарём. Димка, обгоняя неторопливо движущегося впереди себя верзилу, машинально глянул в его лицо и удивлённо воскликнул: