Эдриан Маккинти - Кладбище

— А-а-а... — промычал он. — А-атвали от нее...

Но в моей крови еще бушевал адреналин, поэтому я, возможно, немного перегнул палку. Помочившись на выброшенный в унитаз арсенал, я тщательно вымыл руки, пнул Джеки напоследок в живот и вышел из туалета. В коридорчике я заправил майку в штаны, вытер кровь с ботинок и зашагал через зал.

По некоторым признакам я сразу понял, что, пока меня не было, разговор шел обо мне.

— Почему ты так долго? — спросила Кит, когда я непринужденно уселся рядом с ней.

— В туалете, в одной из кабинок, я обнаружил волшебную дверь — таинственный портал, который ведет в Нарнию. Там я успел жениться, встретиться с Асланом, стать принцем и прижить пятнадцать детей. Для вас здесь прошло всего несколько минут, но благодаря эффекту растяжения времени для меня эти минуты обернулись...

Кит сжала мне колено, чтобы я замолчал.

— Папа хочет сказать тебе кое-что, — сказала она многозначительно и поглядела на Джерри.

Джерри откашлялся.

— Да-да... — подтвердил он и кивнул. — Кит рассказала мне, что ты не боишься работы и как раз сейчас подыскиваешь новое место...

Косясь на Кит, я изобразил легкое смущение.

— В общем-то все верно, — проговорил я, делая вид, что робею.

— Тебе никогда не приходилось работать на строительстве? — спросил Джерри.

— Как же не приходилось! — воскликнул я. — Я и кирпичи подавал, и раствор готовил, и даже стены класть научился.

— В этих краях дома предпочитают строить из дерева, так что для тебя здесь работы немного, — строго заметил Джерри.

— Ладно, Джерри, хватит мучить парня. Говори, что собирался! — вмешался Трахнутый, подмигивая мне.

— Ну что, Шон, хочешь устроиться на тепленькое местечко? — спросил Джерри, широко ухмыляясь.

— Кто же не хочет! — ответил я.

— В таком случае можешь считать себя принятым на работу, — важно сказал Джерри, протягивая мне через стол свою огромную лапу. Я почтительно пожал ее и сказал вежливо:

— Большое спасибо, мистер Маккаган.

— Зови меня Джерри, парень. Просто Джерри — и все. Мистером Маккаганом меня называет только чертов мировой судья.

— Спасибо, Джерри.

— Приходи ко мне завтра. Я тебе все объясню и распоряжусь насчет бесплатного жилья. Если тебе нужно, конечно, — добавил он.

— Это очень щедрое предложение, Джерри, — сказал я.

— Совсем наоборот. Ты будешь жить в одном из зданий, которое мы ремонтируем, а это значит, что каждый день я смогу поднимать тебя раньше и гонять до темноты. — И Джерри расхохотался так, что все его огромное тело заходило ходуном.

Мы еще немного поговорили о строительстве вообще, и Джерри начал рассказывать смешную историю о каком-то португальце, который свалился в бетономешалку. Трахнутый признался, что это он подтолкнул беднягу, желая над ним подшутить. В самой середине этого рассказа Соня принялась позевывать, прикрывая рот ладонью. Джерри понял намек и, оборвав себя на полуслове, поднялся на ноги. Остальные тоже встали, и я машинально последовал их примеру, невольно поддавшись излучаемой Джерри властной силе.

— Пора, пожалуй, перебираться на новые пастбища, — изрек Джерри с самым глубокомысленным видом. — А ты, Шон, приходи завтра в контору. Мой офис находится на Плам-Айленде. Ты знаешь, как туда добраться?

— Да. — Я кивнул.

— А где Джеки? — спросила Кит.

— Когда я видел его в последний раз, он валялся на полу в туалете, — сказал я, ничуть не покривив душой. — Думаю, он просто выпил лишнего.

При этих словах Трахнутый быстро взглянул на меня — сначала подозрительно, потом по его лицу скользнула понимающая усмешка. Он был умен, наблюдателен и сразу сообразил, что произошло между нами в туалете. Пока Джерри и Соня надевали куртки, он положил руку мне на плечо и, наклонившись поближе, прошептал, поглядывая уголком глаза в сторону барной стойки:

— Джеки — мой человек, и он больше тебя не побеспокоит. Я прослежу за этим. Обещаю. Но имей в виду: если в будущем ты хоть пальцем тронешь его без моего приказа, я тебя просто убью. Усек? — И он слегка сжал мое плечо, словно хотел лишний раз подчеркнуть свои слова.

— Если он не станет мне докучать, я его не трону, — сказал я.

Трахнутый кивнул.

— Вот и хорошо, — промолвил он. — Думается, мы друг друга поняли.

— Мы-то поняли, но нужно, чтобы и Джеки понял, — пробормотал я, радуясь, что сумел оставить за собой последнее слово.

Трахнутый повернулся к Джерри, и они вместе направились к туалетам, чтобы подобрать тело павшего товарища.

— Пока! — Кит приветливо кивнула мне и, догнав отца, втиснулась между ним и Соней,

— До свидания, — ответил я.

В туалет Трахнутый вошел один, на целых пять минут оставив Джерри и двух женщин без всякого прикрытия. Я бы на его месте не допустил ничего подобного, даже если бы на моего босса не покушались каких-нибудь две недели назад. Очевидно, Трахнутый питал к своему ученику весьма и весьма теплые чувства. Это делало его уязвимым, и я был рад, что сумел найти у него слабое место. Джерри был беспечен, Джеки — непредсказуем, а Трахнутый и вовсе размяк с годами. Похоже, дела у «Сыновей Кухулина» шли не блестяще, и меня это устраивало. Чем больше трещин, щелей, слабых мест, тем легче мне будет проскользнуть к самому сердцу боевой группы и выполнить свою работу. Саманта будет довольна.

Тем не менее, пока Трахнутый не вернулся, я продолжал волноваться за Кит. Если кто-то готовил на Джерри новое покушение, сейчас был самый удобный момент, а без оружия я бы вряд ли смог его предотвратить. Но — видит Бог! — я бы все равно попытался.

Но вот Трахнутый снова появился в коридоре, и я с облегчением вздохнул. Его юный протеже выглядел почти прилично, но я заметил, как по лицу Джерри скользнула легкая презрительная гримаса. Гм-м... Похоже, на должность младшего телохранителя скоро возьмут нового человека.

— Пока, Шон! — снова крикнула мне Кит через весь зал.

— Пока! — отозвался я.

Джеки так и не взглянул в мою сторону, но Соня посмотрела и даже махнула рукой. После этого вся компания покинула бар, а я спокойно допил пиво. Я был очень рад своим сегодняшним успехам на всех возможных фронтах.

Моросит дождь. Для лета довольно прохладно. Аттракционы покинуты. Стихает урчание генераторов. Закрываются палатки и павильоны, разъезжаются туристы.

Чья-то рука потянула за главный рубильник, и разноцветные лампочки на раскачивающихся проводах дружно погасли.

Темные глаза. Алебастрово-белая кожа...

Она ждала меня.

— Нет ли лишней десятки, мистер? — спросил какой-то бездомный, и я дал ему доллар.

Мы перешли на ближнюю к океану сторону дороги. Город стал похож на покинутую съемочную площадку; только мокрый асфальт отражал красные и зеленые блики светофоров.