Марко Беттини - Цвет крови

— Когда я уезжал, он отсутствовал всего один день. Наоборот, я уехал, чтобы помочь ему вернуться. Дело в том, что, находясь под воздействием наркотиков, племянник боится меня, вот я и подумал: он быстрее вернется, если меня не будет дома.

— Но он не вернулся.

— Потому я и волнуюсь. Прошло уже слишком много времени, мне страшно за него. Он общается с подозрительными людьми.

— И что это за люди?

— Наркоманы, поставщики наркотиков.

— Вы кого-нибудь из них знаете и сможете опознать?

— Нет, я никого из них не знаю.

Ответ Заркафа прозвучал слишком уж определенно. Агати показалось, что он притворяется. Кау решил немного надавить на него:

— Вы только что сказали, что ваш племянник общается с наркоманами и торговцами наркотиков, и при этом утверждаете, что никого из них не знаете?

— Я видел их физиономии, но на них же не написано ни имен, ни адресов. Со мной они не разговаривали.

— Опасные типы?

— Когда у Лукмана заканчивался героин, он возвращался в ужасном состоянии. Правда, приносил с собой ампулы и таблетки: метадон, растворы витаминов. По образованию племянник — химик, он получил диплом в Марокко, в Рабате, и знает, какие лекарства нужны, чтобы выйти из-под действия наркотиков. Как-то раз, когда они потребовались, я попытался купить их в аптеке, но без рецепта врача такие средства не отпускаются. Так что у него есть связи в кругу наркоманов.

— Может быть, кто-то из медиков дал себя уговорить?

— Да нет же. Я хорошо знаю его врача, и он ничего не отпустил бы ему, не поговорив предварительно со мной.

— Вы так уверены в этом?

Казалось, капитан Кау удивлен тем, что Заркаф достойно отвечает на все его вопросы; он сменил тактику.

— Должен вам сообщить, — сказал следователь, глядя мужчине прямо в глаза, — что, по-видимому, ваш племянник стал жертвой трагического инцидента.

Заркаф выдержал его взгляд.

— Что вы хотите этим сказать?

— Вы читаете итальянскую прессу?

— Только изредка.

— За последние две недели вы не читали газет?

— Нет, в поездке я был полностью поглощен делами.

— И телевизор не смотрели?

— Нет.

— За городом был обнаружен труп молодого человека лет примерно двадцати пяти, вероятно, арабского происхождения, но тело до сих пор не было идентифицировано.

— Да нет же, это не может быть Лукман!

— Но это он. — Кау, не отрываясь, смотрел на собеседника.

По телу Заркафа пробежала дрожь.

— Передозировка?

— Не исключено. Сейчас я покажу вам некоторые фотографии.

— Да, конечно.

Капитан достал из стола папку, так, чтобы Заркаф смог увидеть лишь обложку, выбрал несколько фотографий, на которых было видно только лицо, и передал их торговцу.

— Посмотрите на них внимательно.

— Это… Это Лукман…

Дядя узнал племянника с первого взгляда.

Он просмотрел все фотографии, словно пытаясь убедить себя, что ошибся. Но сомнений не было.

— Да, это Лукман. Он мертв, — печально проговорил Заркаф, словно не хотел выслушивать от карабинеров официальное подтверждение.

— На основании одних только фотографий мы не можем это утверждать. Вам придется опознать тело. Вы слышите?

— Конечно. — Заркаф опустил голову.

— Вы ждали такого исхода?

— И да и нет, — что толку отрицать это. Как он умер?

— Его убили, — уклончиво ответил капитан.

— Кто? — Во взгляде Заркафа на миг сверкнула молния.

— Кто-то вспорол ему живот, — уточнил Кау.

— Вспорол живот?

— Да, ему вспороли живот и выпотрошили все внутренности.

— Но кто? — бессмысленно повторил Заркаф.

— Мы это узнаем. У вас нет предположений, кто мог до такой степени ненавидеть его, чтобы так с ним расправиться?

— Нет. Какая ужасная смерть!

— Когда из него извлекали внутренности, он был уже мертв.

— Все равно, — резко ответил Заркаф.

— Вы сможете произвести опознание тела вместе с бригадиром Агати? Он проводит вас в Институт судебной медицины, труп все еще там.

— Я смогу забрать его, чтобы передать матери?

— Конечно. Бригадир обо всем позаботится. Не могли бы вы немного подождать за дверью?

Не говоря ни слова, Заркаф поднялся со стула и вышел в коридор. Кау приблизился к Агати и вполголоса сказал ему:

— Снова допроси его после опознания. Я хочу знать о нем все: что он делает, как ведет бизнес, есть ли у него судимости, как улаживает отношения с финансовой инспекцией, с кем общается, каковы его политические пристрастия и где он купил свое превосходное пальто. Словом, ты должен сделать ему рентген. Я хочу знать о нем даже то, чего он сам о себе не знает. Я тебя убедил?

— Пожалуй, да, — ответил Агати, — что-то не похоже, будто у него большое горе.

— Может быть, племянничек создавал дяде слишком много проблем? Даже если Заркаф его и не убивал, он может помочь нам понять мотивы убийства. Мне кажется, что этот дядя — более привлекательная цель для убийцы, а то, что разделались с его родственником, — предупреждение ему самому. Но чтобы докопаться до истины, мы не должны лезть на рожон.

Агати кивнул, невольно вытянувшись по стойке «смирно». Капитан Кау внушал подчиненным непоколебимое уважение.

— И еще, — добавил капитан. — Покажи-ка ему фотографии всех арабских наркоманов и торговцев наркотиками, которые у нас есть. Те же, что мы показывали охотникам. Может быть, он кого-нибудь узнает.

— Конечно, — кивнул Агати. — Бьюсь об заклад, ему есть что скрывать.

— Итак, вперед, — приказал Кау.

Склон спускался в долину, завершаясь группой скал: разделенные на два гребня, они образовывали небольшую котловину. Часть котловины была покрыта густой порослью.

Идеальное укрытие для жертвы, ищущей спасения. Днем весь склон хорошо просматривается, и затаиться в низкой траве невозможно. Поэтому Кау в целях предосторожности выбрал позицию посреди камней над котловиной, где легко мог оставаться невидимым.

Сейчас ловушка должна была захлопнуться. Для этого использовали предрассветные часы. Люди Кау незаметно — еще в темноте — приблизились к роще и перекрыли все пути к бегству, окружив заросли и перегородив спуск.

Кау рассчитывал на то, что его добыча еще спит. Правда, просыпались они довольно рано, но в декабрьский холод в половине седьмого утра все же разумнее было подольше оставаться в тепле.

Отдан был приказ: действовать быстро и бесшумно. Капитан отобрал самых молодых и резвых карабинеров из уголовной полиции, препоручив их Агати. Он не мог и не хотел официально просить помощи у коллег: в случае успеха операции другие подразделения восприняли бы то, что их не позвали, как личное оскорбление.

Кау еще раз осмотрел склон, используя прибор ночного видения. Точкой опоры при этом служила группа деревьев.

Житель островов, родом с Сардинии, он большую часть службы провел на Сицилии и прежде представлял себе, что Апеннины покрыты лесами и пышной растительностью. Капитан был разочарован, обнаружив здесь пустынные горные районы, подверженные оползням, голые и заброшенные. В окрестностях Трапани порой встречались пейзажи куда более живописные, чем здесь, среди долин и холмов этой южной, изобилующей дождями зоны.