Александр Кашин - Агентство «БМВ»

Вцепившись тонкими, но сильными пальцами в темно-синий рукав пальто Кортнева, она еще быстрее припустила по лестнице вниз, вынуждая тем самым вице-президента компании «Троя» прыгать через ступеньку.

Скорее, скорее, — подгоняла она Кортнева. — Пока наши внизу не хватились и не перекрыли нам выход с черного хода.

Чеёрный ход, который был вечно заколочен крест-накрест досками, открывался на старинную улочку, где в это время дня почти не было транспорта и пешеходов.

Марина подвела Кортнева к заколоченной двери и выжидающе на него посмотрела: дескать, что же ты стоишь, парень? Пора делать работу мужчины.

М-да, ты явно не суфражистка, — с ухмылкой произнес Кортнев и несильно толкнул дверцу плечом, проверяя ее на прочность. — Предоставляешь всю грязную работу делать мужчине.

Об этом мы с вами поговорим, когда выберемся отсюда, — отчаянно зашептала Летова. — По моим расчётам, мои сотрудники — те, что снаружи следят за подъездом — уже посматривают на часы.

Кортнев нажал на дверь — на этот раз куда сильнее. Доски, которые скрепляли ее крест-накрест, подались и отвалились сразу, блоком. Гвозди давно проржавели и стали ломкими, как макароны. Кортнев ударом ноги распахнул дверь и выскочил на улицу. За ним скользнула Марина.

Пробежав рысью метров двести — до оживленного перекрестка, — парочка пошла неспешным шагом, с шумом втягивая в себя воздух.

Ну-с, куда теперь? — осведомился Кортнев, счищая с рукава пальто известку и остатки старой краски.

Это уж вам лучше знать, господин вице-президент, — вы у нас знаток роскошных заведений, — смело вскинув на вице-президента глаза, ответила Летова.

Не нравится мне все это, — сказал Боря, глянув на часы примерно в ту самую минуту, когда Марина Летова торопила Кортнева. — Ты понимаешь, что происходит? — Борис, как волк, всем телом повернулся к сидевшей на заднем сиденье Капустинской. — А что, собственно, происходит? — отчаянно блеснула глазами Капустинская. — Ну разболтались они на лестничной клетке, а то и в квартиру вошли — чтобы, к примеру, кофейку попить — ну и договориться о походе в ресторан. Для этого тоже, знаешь, время нужно — все-таки в ресторан не с бухты-барахты приглашают!

А если Кортнев понял, что никакой внучки у Авилова нет? — в который уже раз задал этот набивший оскомину вопрос Борис и посмотрел в зеркальце заднего вида — его взгляд по-прежнему приковывала к себе потертая «четверка», по странной прихоти судьбы появившаяся во дворе в то самое время, когда сотрудники агентства «БМВ» разыгрывали свою комбинацию. Но не сама старая машина привлекала его внимание, а человек, который сидел за рулем. Даже Борису с его не слишком развитым воображением водитель «четверки» не приглянулся — и весьма.

Тогда она вопить будет, — нервно сказала Капустинская. — А пока… пока, как видишь, все тихо. Кроме того, у нее запасная версия имеется — с Измайловским парком… Ты что, Летову не знаешь? Выкрутится как-нибудь.

Человек, который сидел в четвертой модели «жигулей», Летову не знал и переговоров Бориса с Капустине кой, естественно, не слышал. Как только минула четверть часа после того, как в подъезд вошел Кортнев, он вылез из своей машины и быстрым шагом направился к подъезду.

Бросив Капустинской только одно: «Сиди — и не дай тебе Бог рыпнуться», — Борис выждал, когда владелец «четверки» скрылся в подъезде, и сразу же двинулся вслед за ним, сунув что-то в задний карман брюк. Сыпал мягкий снежок, небо было светло-серым, и Вокруг стояла такая тишина и благодать, что трудно было поверить, будто в этом дворе могло произойти что-то страшное или хотя бы неприглядное. На детской площадке собрались пообедавшие и выспавшиеся ребятишки, перед которыми стояла их воспитательница, о чем-то с вдохновением им рассказывая.

Валентина застыла, не отрывая глаз от желтой двери подъезда, где скрылся Борис.

Как бы она ни препиралась с Борей в соответствии с традицией, заложенной еще в детстве, она его любила, ценила и уж ни в коем случае не хотела, чтобы с ним приключилось что-нибудь дурное.

Валентина видела типа, который вошел в подъезд перед Борисом, и у нее хватило жизненного опыта, чтобы понять — этот человек был профессиональным убийцей. В конце концов, она проучилась некоторое время на юрфаке и кое-что в своей жизни повидала. Во всяком случае, ей приходилось бывать в «Матросской Тишине» и посещать камеры, где сидели насильники и убийцы, но никогда прежде ей не приходилось видеть такого кошмарного лица, как у того парня, который вылез из «четвёрки».

«Вот дьявольщина, — в сердцах чертыхнулась она, вспоминая систему идентификации преступника, которая со всей серьезностью рассматривалась в прошлом веке — ну почему они отказались от «комплекса» Ламброзо, который уверял, что преступление изначально зафиксировано на физиономии у каждого убийцы? Ведь на роже у этого парня, по крайней мере, десять мокрух — это уж как пить дать!»

Но ещё больше она удивилась, когда увидела, что двери подъезда распахнулись и из него с мрачными физиономиями вышли Борис и тот самый тип — с «комплексом» Ламброзо на лице. Внешне они вели себя вполне дружелюбно, но Валентина чувствовала, что красноглазый был Борису явно не по нраву.

Это человек Шиловой, — сразу же объяснил ей Борис, не глядя на красноглазого. — Мы установили, что Кортнев и Марина Летова выбрались из дома через черный ход и куда-то уехали.

В ресторан, надеюсь? Ну и слава Богу, — сказала Валентина и даже потерла руки от удовольствия. — Вот уж где они найдут общий язык!

За ними требуется наблюдение, — произнес, как провел ржавой пилой по оселку, человек с «комплексом» Ламброзо. — И никакого общего языка между ними быть не может — это просто исключено.

Новейший ресторан «Первая формула», куда приехали Кортнев с Мариной, поражал обилием автомобильных причиндалов. Здесь были колеса в метр шириной, изготовленные из углепластика муляжи автомобильных болидов и сверкавшие, словно ювелирные изделия, многоцилиндровые двигатели. Все это великолепие являлось украшением интерьера.

Метрдотель, узнав, что перед ним вице-президент компании «Троя», предложил молодой чете дивный столик, покрытый флагом с черной лошадью фирмы «Феррари», которым якобы в прошлом году размахивали болельщики великого Михаэля Шумахера.

— А здесь очень мило, — выпалила Маринка, с ужасом представляя себе, сколько стоит сервис в этом заведении.

Кортнев ее не слушал. Повернувшись вполоборота к официанту, он диктовал ему список экзотических блюд, которые, судя по всему, им предстояло со временем поглотить.

Поскольку Игорь на время переключил внимание на официанта, Марина рассеянно огляделась. И сразу же ее взгляд наткнулся на человека, которого она видела в своих страшных детских снах, а потом, когда выросла, забыла.