Александр Кашин - Агентство «БМВ»

Марина не знала, что ответить: в таких роскошных ресторанах ей отродясь не приходилось бывать, а этот парень вел себя так, будто знал здесь всех и вся. Во всяком случае, официанты смотрели ему в рот и старались угадывать малейшие его желания.

Марина промолчала, а субъект в берете уселся за ее с Кортневым столик.

Видел твоего «нового русского», — развязно сообщил он, мгновенно выливая себе в глотку фужер розового шампанского. — Не мужик, а прямо сакура в цвету. Он у тебя, часом, не педик? Да ты не стесняйся, — прибавил он, — сейчас таких клюшек, вроде тебя, которые педиков конвоируют, чертова прорва. — «Десантник» щелкнул пальцами, отчего рядом с ним мгновенно материализовался официант.

Миноги мне дай в желе — и много, — коротко распорядился он. — Люблю, знаешь ли, — обратился он к Летовой, — потому как в Прибалтике служил. Так ты мне не ответила, — снова вернулся он к прерванной им же самим беседе, — ты что — педиков в свет выводишь? Чтобы их, значит, за мужиков держали… Хвалю, девочка, дело хорошее, — «Голубой берет» достал из кармана черного костюма нож-выкидуху и принялся прямо за столом чистить им себе ногти.

Ну, и сколько ты с ним намолачиваешь? — «Десантник» поднял свои оловянные глаза и воткнулся ими в оцепеневшую Марину.

Страшно, да? — осклабился «десантник», которому, по-видимому, чрезвычайно импонировал ужас другого человека. — Но ты не боись — я тебя не трону. Мне ведь чего надо? — обратился он к Маринке, складывая нож и пряча его в карман, — самую малость ласки — и шабаш. Возьмешь за щечку, пока твой в сортире со своими тусуется — и ладно. А я тебе за это две сотни «зеленых» отстегну. Не лишняя ведь вещь — два стольничка, верно? Купишь себе бигуди или еще что-нибудь — морду мазать, чтобы мягкая была. Ну, пошли, что ли?

«Десантник» встал из-за стола и двинулся к выходу. Он даже не повернул головы, чтобы проследить — идет она за ним или нет. Он не сомневался в том, что она за ним последует. Тем более что свои два «стольничка» он — щедрая душа — уже придавил тарелкой, из которой только что ела Марина.

Марина, как завороженная, смотрела ему в спину, не зная, на что решиться и как поступить. В эту минуту, к огромному ее облегчению, вернулся, наконец, Игорь. Заметив две бумажки по сто долларов, лежавшие под тарелкой на их столике, он вопросительно выгнул брови и весело блеснул сапфировым глазом.

А ты, оказывается, времени даром не теряла…

Девушка вцепилась в его руку, как утопающий цепляется за обломок мачты, и глазами указала ему

на типа в голубом берете, который в этот момент как раз начал поворачиваться в их сторону.

Он потребовал, чтобы я… Короче, он хотел, что бы я… И деньги заплатил…

Молодой человек, — мгновенно среагировал Кортнев, вставая и подбирая со стола доллары, — мне кажется, что вы за нашим столиком кое-что забыли. — Точным жестом вице-президент компании «Троя» запустил доллары «десантника» так, что они спланировали тому прямо под ноги.

Ресторан замер. Кортнева знали почти все — кто ж не знал красавца мужа знаменитой Шиловой? Второго человека — в нелепом голубом берете — знали немногие — но те, кто знал, предпочли бы побыстрее забыть или не знать вовсе.

Что такое? Ты мне, грязь, под ноги мои же собственные «грины» мечешь? Да от твоей красивой рожи, педрило, сейчас один кишмиш останется!

«Десантник», он же сильно увеличенный в размерах злой гном, вытянул из кармана «выкидуху», отщелкнул лезвие и пошел на Кортнева, помахивая в воздухе клинком, как это обыкновенно делали герои в испанских фильмах, где все проблемы разрешались поединком на ножах.

Игорь, бегите от него — это ужасный человек! — крикнула Марина, толчком ноги посылая свободный стул прямиком под ноги «десантнику». Тот споткнулся, выругался и устремил на Маринку взор, который, казалось, говорил: «Тебя, стерва, я никогда не забуду».

Кортнев не побежал. В полном соответствии с предложенным ему сценарием он выхватил из кармана точно такое же оружие, как у «десантника», выщелкнул лезвие и пошел ему навстречу.

Летова уткнулась лицом в ладони и мало что видела из того, что происходило потом.

Кортнев выставил вперед левую ногу, махнул лезвием так, что оно свистнуло, и принял оборонительную позицию. Чтобы окончательно походить на испанца, бросившего вызов кровному недругу, Кортневу оставалось только обмотать несуществующим плащом левую руку.

«Десантник» сделал выпад — лезвие его ножа блеснуло, как молния, над правым плечом Кортнева. Тот, будто в танце, отступил, и клинок «берета» пролетел мимо. Игорь Кортнев демонстративно швырнул свой нож на пол и сильнейшим ударом левой под дых отправил «десантника» в нокаут. «Десантник» рухнул на полированный пол как подкошенный. Впрочем, он тут же вскочил и снова бросился на Кортнева.

Тут, однако, их растащили. Вернее, процесс происходил в одностороннем порядке — в «берета» вцепились человек шесть охранников. Метрдотель уже представлял, как расправляется с ним Шилова, которая, как известно, ничего никому не прощала, и покрывался холодным потом. О том же, кто был противник Кортнева и как ему удалось проникнуть в помещение ресторана, куда пускали только по особым карточкам, он в тот момент не подумал.

Хотя в ресторан запрещалось проносить фотокамеры, полыхнуло несколько блицев, которые заставили Летову поднять глаза.

Это называется — как же долго я спала! — сказал Кортнев, усаживаясь к ней за стол и приступая к трапезе. Если бы его грудь не вздымалась под белоснежной рубашкой чуть чаще, чем прежде, можно было подумать, что конфликта не было вовсе.

Где он?.. — спросила Марина, пытаясь справиться с дрожащими губами. — Он же хотел вас убить!

Хотел, да не смог, — произнес уже совсем спокойно Кортнев, накладывая себе на тарелку крохотную жирную фаршированную перепелку. Ты мне помогла. Очень ко времени бросила ему под ноги стул… — Кортнев проглотил крохотный кусочек перепелки и запил его белым вином.

Хорош, нечего сказать! — Черкасов швырнул чуть ли не в лицо Гвоздю несколько фотографий из светской вечерней хроники. — Устроил поножовщину в «Первой формуле» — и с кем? С мужем Шиловой! Ты хоть представляешь себе, что это значит?

Черкасов прошелся по комнате, заложив руки за спину. Очутившись у окна, он некоторое время рассматривал огромный черный портрет ночного города, вставленный в алюминиевую раму.

А чего такого-то? — Гвоздь ни в малейшей степени не чувствовал себя виноватым. — Хотел прихватить за задницу его подружку, ну поцапались малость — никакой мокрухи, никаких пушек — все тихо-мирно. Стоило-то огород городить, Александр Николаевич?

А выкидной нож? — замороженным голосом поинтересовался Мамонов, расположившийся на диване — поближе к шефу. — Ты его достал первым! Теперь Шилова подумает, что кто-то из наших решил подколоть ее бесценного Кортнева. А знаешь ли ты, чем чреваты такие штуки?