Аркадий Гендер - Траектория чуда

"Галина не поверит", - подумал я, а вслух обескураженно спросил:

- И что же ты предлагаешь?

Лорик помолчал немного, что-то рисуя пальцем по столу, потом поднял на меня ледяные глаза:

- Чтобы быть полностью уверенным, что ты ничего не замышляешь против нашей договоренности, я думаю, что пока ты будешь в Швейцарии, твои жена и дочь должны побыть под моим присмотром.

Все закачалось у меня перед глазами. Жутко захотелось схватить тарелку с куском недоеденной пиццы на ней, и размазать Лорику по всей его наглой роже. Не знаю, решился бы я или нет, но только на Лорика моя страшная физиономия, похоже, произвела такое впечатление, что он вдруг зачастил:

- Спокойно, брателло, спокойно! Ты меня, видать, не так понял. Речь не идет о заложниках там, или о чем-то в этом роде - ничего такого! Сам посуди - раз ты и так не собираешься меня кинуть, значит, они будут находится у меня не в качестве средства обеспечения твоей лояльности, то есть не в залоге. Скажем, так просто мне будет спокойнее.

Да, мерзавец излагает логично. Страх за родных не даст мне схитрить с деньгами, Лорику причинять им вред тоже нет никакого резона, чтобы не опасаться последующего преследования по закону. Своего рода саморегулирующаяся система. Если бы речь не шла о Галине и Юльке, нельзя было бы не признать, что такая комбинация едва ли не идеальна с точки зрения гарантий обеим сторонам.

- А как я им это объясню? - хмуро спросил я.

- Ничего нет проще, - сразу откликнулся Лорик. - Скажешь им, что они должны пару дней до твоего возвращения побыть под охраной "Московского Законника", то есть, под моей, потому, что кто-то узнал про твое наследство, хочет на тебя наехать, и возможно настоящее похищение. Детали придумаешь сам. Хочешь, так оно и будет, а нет - так я отвезу их домой сразу же, как ты переведешь деньги, как будто угроза уже миновала.

"Боже, как глубоко ты пал, Глеб Неказуев, - думал тем временем я. - Да, воистину: где злато, там правит балом сатана".

- Мне надо подумать, - выдавил из себя я.

- У тебя есть минуты две, - серьезно ответил Лорик.

Время ощутимо текло у меня в голове. Надо принимать решение. Сказать сейчас: "Да пошел ты!", встать, и уйти? А как же мечты о финансовой, то есть, единственно настоящей, независимости и свободе? И могу ли я себе представить, как ты будешь объяснять всем - Галине, тетке Эльмире, Жанне, Таше, Гохе, Люсе, почему не вышло вдруг с наследством? Нет, не могу. Поезд летит на бешеной скорости, и у меня не хватит духу спрыгнуть с него на всем ходу.

- Хорошо, я согласен, - твердо глядя Лорику в глаза, сказал я. - Но если с ними хоть что-то случиться, клянусь, я убью тебя.

Наверное, прозвучало это, как в дешевом голливудском боевике, но, наверное, мне удалось вложить в тираду столько неподдельного чувства, что Лорику так не показалось. По крайней мере, ответил он мне совершенно серьезно:

- Я понял. Не беспокойся, тебе не придется меня убивать. Сам только сделай все, как надо, о'кей?

Я кивнул. Господи, наконец-то эта бесконечный, изматывающий, как пытка, разговор окончен! Но назавтра договорились еще об одной встрече, чтобы обсудить все детали. Впрочем, мне все равно нужно было приезжать в "Московский Законник" за паспортами и билетами. При прощании у меня хватило решимости не подать Лорику руки, на что тот грустно усмехнулся:

- Зря ты так, Глеб. У меня к тебе нет ничего личного. Наоборот, мог бы спасибо сказать, что с фотографиями этими я пошел к тебе, а не к Шуляеву.

Я повернулся, и пошел, думая, что, как ни мерзок был мне в этот момент Лорик, отчасти он был сейчас прав.

***

Я забрался в своею раскалившуюся на солнце "десятку" и минут десять сидел просто так, уставившись в одну точку где-то на приборном щитке. Внутри была пустота, как будто меня, как бокал, выпили до дна, и отставили в сторону за ненадобностью. Потом просто потому, что надо было начинать хоть что-то делать, завел мотор, но тут же выключил его. Куда, собственно, ехать? Домой, готовиться к разговору с Галиной, которую надо убедить черт знает в чем, да чтоб у нее не возникло никаких подозрений? Да, наверное, сейчас это - задача номер один. Я опять поднес руку к ключам, вставленным в замок зажигания, но тут зазвонил телефон.

Звонила Яна. Она рассказала мне то, что в общих чертах я уже знал от Лорика, - все бумаги готовы, их можно забрать в любой момент, а летим мы послезавтра, в четверг, в одиннадцать тридцать рейсом компании "Суисс". Попрощавшись с Яной, я сразу же перезвонил Таше.

- Алё, привет! - раздался в трубке ее веселый голос. - Как ты там?

- Привет, ничего, - ответил я вроде бы совершенно ровно, но мой тон Ташу не обманул.

- Что-то случилось? - мгновенно потухла она.

- Да, пожалуй. Случились две вещи, - начал издалека я, - хорошая и... не очень. С какой начать?

- Начни с хорошей, - поникшим голосом попросила Таша.

- Послезавтра летим в Швейцарию, как я говорил, так что собирайся.

В трубке на секунду повисло молчание.

- Боже, неужели - правда? - после паузы отозвалась Таша изменившимся голосом.

Я усмехнулся:

- Правда, правда, или ты думала, что я пошутил?

- Нет, конечно, нет, - горячо заговорила она, - но это выглядело так невероятно, что мне казалось, что все сорвется в последний момент. Тем более я тут узнала, что прямо в Женеве есть клиника, которая без проблем делает эту операцию. В общем, фантастика, сказка прямо! Я чувствую себя Золушкой и Ассоль в одном лице!

- Кстати, о сказках, - в шутливом тоне подхватил я. - Не помнишь, в классических вариантах добрых сказок за Золушкой и принцем подглядывали? Или за Греем и Ассоль?

- Я не понимаю, ты о чем? - забормотала Таша.

Пару секунд я раздумывал, потом вздохнул, и рассказал ей все. Вернее, почти все.

- Не может быть! - вполне по-женски испуганным шепотом отреагировала Таша.

Я прямо-таки видел, как она в ужасе закрывает рот рукой. Ее испуг был настолько не наигранным, что это окончательно уверило меня в том, что она ничего не знала.

- Если розовый бегемот не дорог тебе как память, раскурочь его, там внутри - камера, - в шутку посоветовал ей я.

- Да я и прикоснуться-то к нему не смогу от страха! - ужаснулась Таша и совершенно растерянно спросила: - Господи, Глеб, что же теперь делать?

В ее голосе явственно сквозили слезы. Ладно, можно считать ее невиновность доказанной, нужно успокоить девушку.

- Что делать? - ласково передразнил плаксу я. - Паковать чемоданы. Послезавтра мы улетаем в дальние страны.

- Значит, уже все в порядке? - с надеждой в голосе спросила она.

- Да, я разобрался с плохими парнями, теперь все в порядке, - ободряюще расхорохорился я.

Ташин голос в трубке снова повеселел. Мне удалось ее успокоить и ободрить, вот только кто бы успокоил и ободрил меня?

***