Колин Харрисон - Манхэттенский ноктюрн

Я остановил пленку. Я ничего не понимал. Невозможно, чтобы все это было снято камерой в лифте, если, конечно, она сработала. Может быть, фатально заблуждался. Я снова включил просмотр.

«…непроизводительный расход корма. На многих фермах просто вываливают его рыбам, и все. Они используют временных рабочих, подростков, нанимают всех подряд. У нас же работают люди, сведущие в естественных науках. У них расходуется два-три фунта корма на фунт рыбы, а нам удалось сократить его расход до одного и пяти десятых фунта. Это нечто неслыханное. Это высший пилотаж. Прошу сюда… [Все идут за ним мимо вереницы садков. Рабочие вначале наблюдают за ним, а потом возвращаются к своей работе. Группа останавливается у громадного чана. ] Рой, достаньте мне одну из взрослых рыбин… дюймов на четырнадцать, если, конечно, такая найдется. [Рабочий влезает по лестнице, вытаскивает из кольца небольшой сачок, заглядывает в чан, по-птичьи высматривает в нем рыбу, делает резкое движение, и через секунду в сетке трепыхается большая рыба. Он вытаскивает ее рукой в резиновой перчатке, убирает сачок и слезает вниз.]

Рабочий[отдает молодому рыбину]: Вот, держите!

Молодой:Спасибо вам, Рой. [Высоко поднимает рыбу. В ярком свете она смотрится великолепно. Рыба ворочается, точно пытается плыть в воздухе. ] Аквакультура, джентльмены, насчитывает пять тысяч лет. И эта идея отнюдь не нова. [Ловко подбрасывает рыбу в направлении чана. Камера следует за ней, показывая, как она взлетает высоко вверх, описывает дугу и перелетает через край чана. Слышится громкий всплеск. ] Но мы попали в исторически благоприятное время… [Сильные помехи. Новая сцена. Темно. Внутренность лифта дома номер 537 на уровне глаз. В кадре появляется левая сторона лица Кэролайн Краули.]

Кэролайн:…это не нравится, Саймон.

Саймон[вне кадра]: Это такая атмосфера. [Появляется рука и закрывает раздвижную дверь. Сквозь решетчатую кабину видна стенка шахты, и по мере того, как лифт поднимается, номера этажей уходят вниз.]

Саймон:Этот дом скоро снесут.

Кэролайн:Поэтому здесь нет света?

Саймон:Точнехонько так.

Кэролайн:А как же лифт работает?

Саймон:Старина Саймон иметь много-много фокус-покус в свой рукаво.

Кэролайн:У старины Саймона папаша ремонтировал лифты.

Саймон:Так оно и есть. Дело в том, что я сегодня с утречка проконсультировался у него по некоторым техническим вопросам вроде того, как вытащить язык другого мужика из вагины своей жены.

Кэролайн:Ты опять об этом?

Саймон:Вот мы и приехали. [Лифт останавливается на седьмом этаже. Его рука открывает дверь. Саймон и Кэролайн выходят из лифта на площадку, которая, по-видимому, когда-то была небольшим холлом. Она одного с ним роста. Она одета в свободное желтое платье. На нем красная футболка, джинсы, на голове бейсболка. ] Когда-то здесь жили люди. [Прямо перед дверцей лифта стоит застланная кровать. Пространство освещается лишь странным прибором рядом с кроватью: лампой, подсоединенной к автомобильному аккумулятору. На полу стоит картонная коробка из-под молока. Позади кровати темнота, в которой угадывается намек на прогнившую штукатурку с облупившейся краской.]

Кэролайн:Очень мило!

Саймон:Местечко в нашем духе.

Кэролайн:За что ты так ненавидишь меня? За что?

Саймон:Ты мне не уступаешь.

Кэролайн:Я просто устала, Саймон. Эти маленькие эксперименты меня больше не интересуют.

Саймон:Ты знаешь все, что тебе надо?

Кэролайн:Я знаю, что ты до краев полон дерьма.

Саймон:Я до краев полон истины.

Кэролайн[тяжело опускаясь на кровать]: Дерьмо, истина, не все ли равно. [Поднимает глаза вверх. ] Что ты делаешь? [Саймон переносит маленький столик через кровать. На нем несколько предметов, но угол съемки не позволяет их рассмотреть. ] Что это за штука? Моя лошадка? Ты принес ее из дома? [Берет в руки маленькую фигурку.]

Саймон:Это все вопросы супружеских отношений.

Кэролайн:[быстро кладет фигурку на кровать]: Я ухожу отсюда. [Она вскакивает и бежит к лифту. Лицо обращено к камере, глаза полны тревоги. Она оборачивается на Саймона. Тот не сделал ни малейшего движения. Панель управления расположена ниже объектива камеры.]

Саймон:Он не поедет. Надо знать код. Сначала надо набрать код, а потом нажать нижнюю кнопку. Иначе ничего не выйдет. [Она быстро выходит из лифта, проходит мимо кровати и выходит из кадра. Сильный стук. ] Не стоит трудиться. Они все заперты. [Она пробегает мимо него. Опять сильный стук. ] Кэролайн, я же сказал, черт побери, что все двери заперты!

Кэролайн:Ну что? Чего ты хочешь?

Саймон:Поди сюда.

Кэролайн:Да пошел ты…

Саймон:Кому говорят, поди сюда.

Кэролайн:Нет.

Саймон:Я твой муж. Ты забыла, что вышла за меня.

Кэролайн:Ты…

И тут зазвонил мой служебный телефон. Я вздрогнул от неожиданности и остановил пленку. В стоп-кадре была Кэролайн, гневно грозившая кулаком, ее лицо смотрелось ярким пятном.

– Алло? – Молчание. – Алло?

– Привет.

– Кэролайн?

– Я соскучилась по тебе.

– Мы только что виделись.

– Мне не понравилось, как мы попрощались.

– Может, мы никогда не распрощаемся.

– Почему ты не дома?

– Работаю над материалом.

– Это интересная история? – спросила она.

– Очень запутанная.

– В ней участвуют мужчина и женщина?

– По-моему, большинство историй именно таково.

– Да.

– И обычно один из них дрянь.

– Я не верю в подобные истории, – заявила Кэролайн.

– Не веришь?

– Я считаю, что все плохие. Одни меньше, другие больше.

– Вероятно, так оно и есть.

– Она вздохнула.

– Итак, кто же в твоей истории оказывается очень плохим – мужчина или женщина?

– Неясно.

– Все еще?

– Все еще.

– Портер, мне очень одиноко, я знаю, это глупо, но мне очень одиноко. – Она была спокойна. Я слышал, как где-то в ее квартире играла музыка. – Ты вернешься?

– Боюсь, что не смогу.

– А мы бы не могли позавтракать вместе?

Я взглянул на часы. Солнце взойдет примерно часа через три.

– Не возражаю, – ответил я.

– Ранний завтрак?

– В восемь достаточно рано? – спросил я.

– Да.

Я сказал ей, что мы встретимся в «Ноо Стар» на углу Бликер и Лафайетт.

– Я обычно хожу туда поесть, – добавил я.

– В восемь?

– Да.

– Ты не забудешь?

– Нет, – заверил я ее. – Ты забываешь, что ты незабываема.

Я снова запустил пленку. Разъяренное лицо Кэролайн, застывшее в стоп-кадре, растаяло и заговорило.