Александр Горохов - Риэлторша

Не останавливаясь, не давая себе паузы, чтобы не расслабиться, Варвара развернулась и пошла назад. Решила, что следует доехать до московской квартиры, но пропустила нужные повороты на пересечении с МКАД и непроизвольно, а скоре автоматически выскочила на трассу к даче. Боль в разных точках тела подавала о себе сигналы поступательно и сохраняя очередность. Самая резкая пульсировала в колене и поднималась по бедру. Левый локоть уже с трудом разгибался. А на челюсти, опять же с левой стороны, казалось выросла шишка величиной с куриное яйцо. Варвара боялась глянуть на себя в зеркало обратного обзора. Была уверена, что рот у неё разбит и счастье ещё будет, если уцелели, а не вылетели зубы. Вместе с нежеланием смотреть на себя в зеркало, Варвара упорно отстранялась от мыслей о том, что же по сути дела произошло в бильярдном зале? Однозначной была уверенность - Макаров погиб, неизвестно был ли там Козлов. И всё больше она ни знать, ни понять ничего не могла.

Сознание было заполнено такой пустотой, а эмоции настолько подавленные, что вид собственной дачи будто сребрившейся в лунном свете, не вызвал никакой реакции. Может - ещё не верилось, что добралась до дому.

Она взглянула на часа. Ну и ну! Всего то двадцать минут второго ночи! А она полагал, что вот-вот взойдет солнце, поскольку по составу событий пережить за это время пришлось вечность.

Сил открыть сарай и загнать туда машину не было. Она бросила "Чероки" у крыльца, прошла через веранду к дверям в дом и когда уже вставляла ключ в замок, из темноты, из угла веранды прозвучал негромкий голос.

- С днем рождения, Варвара Сергеевна.

Варвара шарахнулась от дверей, судорожно нащупала на стене выключатель, нажала его и свет от люстры под потолком осветил веранду.

Куросава неловко вытаскивал из старого продавленного кресла своё длинное, нескладное тело. У ног его стояло цинковое ведро, плотно набитое яркими цветами на метровых стеблях. Он подхватил ведро, шагнул к Варваре и повторил ровно:

- С днем рождения... Вы попали в аварию?

- Да...

Он смотрел ей в лицо без выражения на собственной каменной физиономии, рассматривал Варвару как незнакомый объект, в сущности ничего интересного из себя не представляющий. Сказал, словно подвел итог скучным научным изысканиям.

- Нет. Это не авария. Вас избили.

Варвара не чувствовала в себе достаточных сил ни на возмущения ни на ответные оскорбления. Спросила безразлично.

- Зачем вы приехали?

- По делу. Срочному.

Он поставил ведро с цветами к ей ногам, вернулся в угол, где сидел и с другого кресла скинул клетчатый плед. Под ним съежилась маленькая фигура, которая сонно замычала, а потом распрямилась и встала на ноги. Выше от принятой вертикальной стойки мужчина не стал - так и остался где-то чуть вровень макушкой локтю Куросавы - человек с высокими скулами, в очках с толстыми стеклами, черными, как антрацит волосами и строгом костюме - опять же черном с таким же траурным галстуком. Одним словом - Сакамото-сан, натуральный самурай.

Куросава подвел его к Варваре. Сакамото сонно хлопал глазами за стеклами очков, но уже предупредительно улыбнулся во всё лицо, от упругих щек его словно сияние пошло, засуетился всем телом и быстро заговорил на очень плохом русском.

- День рождения, вам надо много счастья! У меня вам есть дело! Хорошее дело! Я сама писать книга!

- Что ему надо? - устало спросила Варвара.

- Ваша помощь. Он пишет книгу по заказу крупного издательства в Америке. О развитие русского бизнеса и в частности того, в котором заняты вы. Он хорошо заплатит за помощь. Русский он чуть-чуть понимает, переводчиком буду я.

- Это же японец Валерии?

- Это мой японец.

- У Валерии - другой?

- Да.

Варвара спросила невыразительно и безнадежно.

- Он поймет, если я пошлю его к черту?

- Я пойму.

- Идите к черту.

Натуральный японец возликовал:

- К черту?! - он выговорил "черт" через "С" вместо "Ч" - Это очень хорошо! Я знать! К черту есть дружба и любовь!

Варвара с трудом осознала, наконец, реальность обстановки:

- Вы можете зайти ко мне. Есть выпить и закусить. Но я компании не составлю. Если загуляете, переночевать вам место найдется.

- Нет, - выдал Куросава подготовленный ответ. - Сегодня мы вас стесним. Всё очень серьезно. Вы слетаете в Америку за счет его фирмы. Как насчет завтра? Рано утром?

- Завтра, завтра! - понял и обрадовался Сакамото. - Утром-утром, рано - рано!

- Я с ног валюсь. У меня нет сил вас уговаривать. А завтра меня не будет дома и в конторе Я занята. - она сама не понимала, почему лгала. - Но позвоните - Мы звонили. Вы не включали "трубу"

Правильно, "труба" оставалась в салоне "Чероки", пока она толковала с пьяным Макаровым, а потом - играла в бильярд, если можно так определить события.

Через минуту от поздних посетителей осталось только ведро с цветами на полу веранды. Еще через минуту где-то за забором затарахтел мотор машины с прогоревшим глушителем. Как её Варвара не заметила, неминуемой проезжая мимо, осталось загадкой. Хорошо ещё не врезалась в колымагу Куросавы.

Триумфальная точка этого вечера была поставлена когда в спальне, перед тем, как встать под горячий душ, Варвара разделась до гола и глянула на себя в высокое зеркало на дверце старого шкафа.

У неё даже в глазах помутилось от огорчения. Когда, как и кто, кроме того, что превратил её лицо в пухлую подушку, успел нанести резанные шрамы на бока и правое бедро - память не восстанавливала. На теле не оставалось ни одной площади величиной с ладонь, где не было бы ссадин или царапин. Спина, насколько её могла разглядеть Варвара , выглядела ещё ужасней натуральная шкура зебры, только что полосы поперек хребта не черные, а багровые. Но зебру вряд ли избивают бильярдным кием.

Волосы слиплись, будто из облили липким соусом и он застыл. Шишка на левом углу челюсти выросла не с яйцо, а с тот самый бильярдный шар!

Да кто с такой грязной, избитой, вонючей бабой останется на даче до утра даже в соседней комнате?! И сколько же такта было у обоих японцев, (особенно у натурального) если они практически никак не комментировали облик дамочки, явно выбравшейся после жестокой пьянки с из мусорного бака!

Придерживаясь руками за стенки, она добралась до душа, а потом даже чуть теплая вода так обожгла тело, что Варвара едва не потеряла сознание. Постель казалась единственным спасением - наглотаться снотворных пилюль, сжаться под одеялом, утеплиться, поплакать и - заснуть. Сил ещё хватило, чтоб позвонить домой Наде и сказать, что она, Варвара, прихворнула, на работу завтра не придет, а текущие дела будет вести Роман Викторович Пыль.

Засыпая, на миг вспомнила, что не закончено ещё что-то важное и срочное, но снотворное уже сработало. День рождения кончился. Печаль моя светла....