Джеффри Дивер - Разбитое окно

Родителей Линкольна и его дядю тоже устраивало то, что Линкольн не уедет из родного штата. Генри так и сказал племяннику – мол, надеюсь, ты будешь частенько наведываться в Чикаго и принимать участие в моих исследованиях и даже иногда помогать проводить занятия в университете.

– Жаль, конечно, что судьба разбросала вас с Артуром, – добавил дядя Генри, – но ничего, будете видеться летом, по праздникам. Опять же я и твой отец наверняка найдем возможность пару раз смотаться в гости в «Фасолевый город».

– Да, неплохо бы, – нехотя согласился Линкольн.

Помимо подавленного состояния вследствие провала планов поступления в МТИ, у Линкольна была и другая, более весомая и ему одному известная причина не разделять дядиного оптимизма – он хотел, чтобы этот чертов двоюродный брат навсегда исчез из его жизни.

И все из-за красного «корвета».

Это произошло спустя некоторое время после памятного рождественского сочельника, когда Линкольну достался главный приз в виде бетонного обломка истории. Наступил февраль, самый суровый месяц в Чикаго независимо от того, светит солнце или небо затянуто тучами. Мороз стоял такой, что дыхание перехватывало. Линкольн участвовал в научной викторине в Нортвестернском университете в Эванстоне. Он пригласил Адрианну поехать вместе с ним с намерением после мероприятия предложить ей руку и сердце.

Но она отказалась, сказав, что собралась с матерью в универмаг «Маршалл Филд» на Петле, где предстояла большая распродажа. Линкольн, конечно, огорчился, но, поскольку ничего нельзя было поделать, сосредоточился на викторине. Он занял первое место в старшей группе, потом все участники упаковали чертежи, приборы и модели, вынесли их на улицу и погрузили в багажный отсек автобуса. После этого с посиневшими от мороза пальцами, окутанные паром, они бросились к двери теплого салона автобуса.

Вот тут кто-то из ребят и выкрикнул:

– Эй, смотрите, какая крутая тачка!

Линкольн обернулся – по университетскому кампусу, шурша шинами, скользил красный «корвет».

За рулем сидел его двоюродный брат Артур. В этом не было ничего необычного, так как он жил здесь, неподалеку. Удивило Линкольна присутствие девушки на сиденье рядом с Артуром; ему показалось, что это Адрианна.

Она или нет?

Линкольн не знал, что и думать.

Одежда точно как у Адрианны: коричневая шубка из искусственного меха и меховая шапка такая же, что Линкольн подарил ей на Рождество.

– Линк, черт возьми, залезай скорее, дверь закрываем!

Но Линкольн словно прирос к месту, провожая глазами автомобиль, свернувший за угол по запорошенной снегом улице.

Неужели Адрианна обманывала его? Девушка, о которой Линкольн привык думать как о своей будущей жене? Это казалось невероятным. Но больнее всего было то, что она встречается у него за спиной с его же двоюродным братом Артуром!

Как истинный ученый, Линкольн принялся объективно анализировать факты.

Факт первый. Артур и Адрианна знали друг друга. Они познакомились в прошлом году в офисе консультанта по университетскому образованию в школе Линкольна, где девушка подрабатывала после занятий, а значит, они запросто могли обменяться номерами своих телефонов.

Факт второй. Линкольн только теперь понял, почему Артур перестал расспрашивать его об Адрианне. Братья уделяли много времени разговорам о девушках, но Арт в последнее время даже не заикался о подруге Линкольна.

Подозрительно.

Факт третий. Задним числом Линкольн домыслил, что Адрианна, отказываясь от его приглашения, говорила как-то уклончиво. Опять же она не знала, что викторина проводится в Эванстоне, потому и колесила с Артом так открыто по часто пересекающимся улочкам кампуса. Приступ ревности ослепил Линкольна. («А я-то, дурак, собирался подарить ей обломок Стэгг-Филда! Частицу священного символа современной науки!») Линкольн вдруг вспомнил, что Адрианна и раньше отказывалась от его приглашений под предлогами, теперь казавшимися неестественными. Таких случаев он насчитал три или четыре.

И все же не мог в это поверить. Линкольн подбежал по скрипящему под ногами снегу к телефону-автомату и позвонил ей домой.

– Извини, Линкольн, но Адрианна уехала с друзьями, – ответила ее мать.

С друзьями…

– Ладно, позвоню позже… Кстати, миссис Валеска, вам удалось выбраться на сегодняшнюю распродажу в «Филде»?

– Нет, распродажа будет только на следующей неделе… Извини, мне надо готовить ужин, Линкольн. Одевайся теплее, если пойдешь на улицу. Сегодня страшный мороз.

– Да уж… – Линкольн чувствовал это буквально на своей шкуре. С трясущейся челюстью он стоял под козырьком телефона-автомата, не решаясь поднять со снега монетки, которые упали после неловких попыток вставить их окоченевшими пальцами в приемник.

– Линкольн, черт, давай в автобус!

Вечером он позвонил Адрианне и некоторое время ухитрялся поддерживать обычную беседу, пока наконец не выдержал и спросил, как у нее прошел день. Она ответила, что удачно съездила с мамой за покупками, только очень устала в магазинной толчее. Все как с цепи сорвались, ругаются, пихаются… Она говорила таким сокрушенным голосом, что явно чувствовала себя виноватой.

И все же Линкольну были нужны твердые доказательства.

Поэтому он решил вести себя, будто ничего не случилось. Когда Арт в очередной раз приехал к нему в гости, Линкольн оставил его на минутку одного в гостиной, а сам выскользнул из дома, прихватив ролик с липкой лентой для чистки от собачьей шерсти (именно таким инструментом пользуются эксперты-криминалисты при осмотре места преступления), чтобы собрать вещественные доказательства с переднего пассажирского сиденья «корвета».

Потом положил липкую ленту в целлофановый пакет, при свидании с Адрианной незаметно снял с ее шапки и шубки несколько шерстинок. Линкольн испытывал чувство стыда и унижения, шпионя за любимой девушкой, но это не помешало ему провести сравнение собранных вещдоков и оригинальных образцов под микроскопом в одном из школьных кабинетов. Они были идентичны – как натуральная шерсть с шапки, так и синтетические ворсинки с шубы.

Итак, девушка, на которой Линкольн собирался жениться, обманывала его.

И, судя по количеству этих вещественных доказательств, обнаруженных на сиденье машины Артура, она проделывала это не один раз.

А неделю спустя Линкольн все-таки увидел их вместе в машине, и тогда все сомнения развеялись окончательно.

Он расстался с Адрианной без лишних вопросов и выяснения отношений. У него не было никакого желания устраивать скандал. Даже пару раз еще являлся на свидания, во время которых оба чувствовали себя чужими и большей частью неловко молчали. Как ни странно, Адрианну, похоже, огорчала его внезапная отчужденность. Черт подери, возмущенно думал Линкольн. Неужели она хочет сразу и с тем, и с другим? В итоге Адрианна тоже рассердилась на него… хотя сама первая и обманула.