Джон Гришем - Партнер

- Нам внушает некоторое беспокойство также и судебный иск, который вы предъявили ФБР от имени мистера Лэнигана, - сказал Спролинг.

- В ответ на небольшую услугу со стороны мистера Джейнса он будет аннулирован. Эту не слишком важную деталь можно обсудить позже.

- Отлично. Пойдем дальше. Когда ваш клиент будет готов дать показания большому жюри?

- Когда потребуется. Физически он в состоянии сделать это в любое время.

- Мы не намерены откладывать дело в долгий ящик.

- В таком случае чем быстрее, тем для него лучше.

Разрешенные вопросы Спролинг обводил в своем блокноте кружками.

- Мы настаиваем на полной конфиденциальности. Никакого общения с прессой, иначе вокруг сделки поднимется ужасный шум.

- От нас газетчики не узнают ни слова, - пообещал Сэнди.

- Когда вы хотите, чтобы мисс Миранда вышла на свободу?

- Завтра. Ее необходимо доставить в аэропорт Майами.

Было бы неплохо, если бы кто-нибудь из ФБР проследил, как она поднимется по трапу самолета.

- С этим не возникнет проблем. - Джейнс пожал плечами с видом человека, удивленного подобной просьбой.

- Что еще? - Сэнди потер руки как бы в предвкушении самого интересного.

- Со стороны правительства больше ничего, - ответил Спролинг.

- Тогда я предлагаю вам следующее: у меня здесь два секретаря с компьютерами. Мы уже подготовили проект соглашения и решение суда о снятии с мистера Лэнигана обвинений федеральных властей. Чтобы уточнить необходимые мелочи, много времени не потребуется, бумаги вы сможете подписать тут же. Я отвезу их своему клиенту, и при удачном раскладе через два часа все будет закончено.

Мистер Маст, я рекомендовал бы вам как можно скорее связаться с федеральным судьей. Решение о снятии обвинений мы перешлем ему по факсу.

- Когда мы получим документы и магнитофонные записи? - спросил Джейнс.

- Если в течение ближайших нескольких часов все пройдет, как предполагается, они станут вашими сегодня в пять часов дня.

- Мне нужно позвонить. - Спролинг поднялся.

Телефон потребовался и Джейнсу с Мастом. Все трое разошлись по комнатам огромного номера.

Обычным заключенным полагалась ежедневная часовая прогулка. Стоял конец октября, день был пасмурный и прохладный. Патрик решил потребовать дарованного ему конституцией права, однако охранники ответили отказом: никаких распоряжений относительно прогулок они не получали.

Патрик позвонил судье Хаски, и все было мгновенно улажено. Он также спросил Карла, не сможет ли тот зайти в магазинчик на Дивижн-стрит, купить крабов и пирожков с сыром, чтобы пообедать вместе на свежем воздухе. Судья ответил, что сделает это с удовольствием.

Они сидели на деревянной скамье неподалеку от фонтана, под маленьким печальным кленом во внутреннем дворе госпиталя. Принесенных Карлом пирожков хватило и на охрану, устроившуюся чуть в стороне.

О проходивших в "Камилле" переговорах Хаски ничего не знал, и Патрик не стал затрагивать эту тему. Там был Пэрриш, который в самое ближайшее время поставит его честь в известность о принятых решениях.

- Что обо мне говорят? - спросил Патрик, покончив с пирожком.

- Сплетен больше не слышно. Жизнь возвращается в нормальное русло. Твои друзья так и остались твоими друзьями.

- Кое-кому из них я написал. Ты не согласишься передать письма?

- Передам, конечно.

- Благодарю.

- Я слышал, в Майами задержали твою знакомую.

- Да. Но ее скоро выпустят. Небольшая неувязка с паспортом.

Хаски молча жевал. Он уже привык к длинным паузам во время бесед с Патриком. Собственно говоря, это ему приходилось думать над тем, что сказать, - у Патрика такой проблемы не возникало.

- Хорошо посидеть на свежем воздухе, - заметил Лэниган. - Спасибо тебе.

- У тебя есть право на прогулку.

- Ты бывал когда-нибудь в Бразилии?

- Нет.

- А стоит.

- Убежать так же, как и ты? Или вместе с семьей?

- Нет, просто съезди и посмотри.

- Пляжи?

- Забудь о пляжах и городах. Отправляйся в сердце страны, где чистое синее небо, исключительный воздух, где живут простые и добрые люди. Там мой дом, Карл. Как мне хочется вернуться туда!

- Быстро это не получится.

- Наверное, но я могу и подождать. Я - уже не Патрик, Карл. Загнанный и несчастный Патрик умер. Он был толстым, вызывал жалость, и слава Богу, что его не стало. Теперь я - Денило, Денило Силва, человек более удачливый, живущий спокойной жизнью в совсем другой стране. Денило подождет.

"К тому же у Денило есть замечательная женщина и целое состояние", хотелось добавить Карлу, но он не стал об этом говорить.

- И каким образом Денило попадет в Бразилию? - спросил судья.

- Я как раз работаю над этим.

- Послушай, Патрик, ничего, если я буду звать тебя Патриком, а не Денило?

- Пожалуйста.

- Мне, кажется, пора отойти в сторону и передать дело Трасселу. Скоро начнутся слушания. Я сделал все, что было в моих силах, чтобы помочь тебе.

- Тебе намекнули?

- Так, вскользь, словно между прочим. Не хочу причинять тебе боль, но боюсь, если медлить с передачей дела, то это могут неправильно понять. О наших отношениях все знают. Черт возьми, я даже нес урну с твоим прахом!

- Думаешь, я все это спланировал?

- Нет. Ты был мертв тогда, так что и говорить не о чем.

Но получилось весело.

- Согласен.

- В общем, я пообщался с Трасселом, он готов. Я рассказал ему о твоих ожогах и о том, насколько важно для тебя подольше остаться в госпитале. Он понял это.

- Спасибо.

- Но ты должен считаться с реальностью. Придет день, когда тебя все же перевезут в тюрьму. Ты можешь остаться там на долгое время.

- По-твоему, я убил того парня, Карл?

Положив недоеденный пирожок в бумажный пакет, Карл сделал глоток чаю со льдом. Врать ему не хотелось.

- Выглядит это довольно подозрительно. В машине нашли останки человека, значит, кто-то все же погиб. ФБР провело детальный компьютерный анализ людей, пропавших без вести девятого февраля девяносто второго года или чуть ранее. В радиусе трехсот километров Пеппер оказался единственным, о ком никто ничего не слышал.

- Неужели этого достаточно, чтобы выстроить обвинение в убийстве?

- Ты спрашивал не об обвинении.

- Отлично. Ты думаешь, я убил его?

- Я не знаю, что думать, Патрик. Я двенадцать лет проработал судьей, и передо мной стояли люди, признававшиеся в преступлениях, в которые сами не могли поверить. При определенных обстоятельствах человек в состоянии совершить абсолютно все.

- Значит, ты веришь этому?

- Мне не хочется этому верить. Не знаю, во что я сейчас верю.

- Думаешь, я мог пойти на убийство?

- Нет. Но я не думал также, что ты сможешь инсценировать собственную смерть и скрыться с девяноста миллионами долларов. Твоя жизнь полна удивительных неожиданностей.