Джон Гришем - Уличный адвокат

Случай с Пелхэмом разбил надежды. На его месте мог оказаться и я. От удара судьбы никто не застрахован.

Пелхэм прозрачно намекнул, что среди его злоключений были и похлеще. Я как раз собрался спросить, какая, собственно, юридическая помощь ему нужна.

- Объявляя себя банкротом, я кое-что утаил...

Мордехай отпустил двух клиентов и беседовал с третьим, а белые все сидели и непринужденно болтали. Для маскировки я взялся за ручку:

- Что именно?

Пол пустился в пространные рассуждения о своем, увы, бесчестном адвокате, об интригах банка, в результате коих потерял капитал. Когда Мордехай поворачивал к нам голову, Пелхэм умолкал.

- Но и это не все,- тихим грудным голосом произнес он.

- Продолжайте.

- Мы говорим конфиденциально, не так ли? То есть я хочу сказать, у меня было немало адвокатов, но всем им я платил. Один Бог знает, сколько я платил!

- Наша беседа абсолютно конфиденциальна,- искренне заверил я.

Вопрос платы никогда не влиял на мои отношения с клиентом.

- Вы никому об этом не скажете?

- Ни слова.- Я подумал, что если человек желает спрятаться от мира, то лучшего места, чем приют с тысячью тремястами обитателями, не найти.

Мое обещание, похоже, удовлетворило Пола.

- Совершенно случайно,- зашептал он,- я выяснил, что моя жена имеет любовника. Проболталась пациентка. Когда женщина раздевается перед врачом донага, она рассказывает все, что знает. Я не поверил и нанял частного детектива.

Очень скоро сыщик подтвердил ее слова, и любовник как в воду канул.Ожидая реакции, Пелхэм замолчал.

- Исчез?

- Пропал.

- Он мертв?

Пол едва заметно кивнул.

- Вам известно, где находится тело?

Новый кивок.

- Давно это случилось?

- Четыре года назад.

Трепещущей рукой я торопливо черкнул в блокноте.

Пол подался ко мне:

- Он был агентом ФБР. Старый ее дружок, они познакомились в колледже.

- Говорите-говорите.- Я уже не знал, верить или не верить ему.

- Они охотятся за мной.

- Кто?

- ФБР. Все эти четыре года.

- Какой помощи вы ждете от меня?

- Может, договоритесь с ними? Надоело чувствовать себя загнанной дичью.

Я задумался. Мордехай пригласил четвертого клиента под настороженным взглядом Пелхэма.

- Мне нужна дополнительная информация. Имя пропавшего агента вам известно?

- Да. Знаю также, где и когда он родился.

- Как и место и время его смерти?

- Да.

Никаких документов у Пелхэма не было.

- Почему бы вам не прийти ко мне в офис? Поговорим более обстоятельно.

- Дайте подумать.- Он взглянул на часы и объяснил, что работает уборщиком в церкви.- Извините, опаздываю.

Мы обменялись рукопожатием, Пол вышел.

Я довольно быстро усвоил простую истину: в профессии уличного адвоката главное - это умение слушать. Очень многим нашим клиентам был нужен только собеседник. Устав от бесконечных унижений, они шли к юристу излить душу. Мордехай мастерски ориентировался в среде: доброжелательно и мягко задавая вопросы, выяснял, есть ли действительно нужда в его профессиональной помощи. Я же никак не мог опомниться от удивления, что люди бывают настолько несчастными.

К полудню через нашу комнату прошли двадцать шесть человек. Мы с Грином чувствовали себя опустошенными.

- Нужно прогуляться,- сказал Мордехай.

После трехчасового заточения в каморке без окон было настоящим счастьем увидеть безоблачное небо и вдохнуть бодрящий холодный воздух. На противоположной стороне улицы возвышалось новое здание Налогового суда. Приют вообще окружали современные симпатичные постройки.

На перекрестке Секонд- и Ди-стрит мы остановились.

- Срок аренды у них истекает через четыре года.- Мордехай кивнул в сторону приюта.- Агенты по недвижимости зашевелились. В двух кварталах отсюда собираются строить деловой центр, на их участок положили глаз несколько компаний.

- Борьба обещает быть кровавой.

- Не борьба, а война.

Перейдя улицу, мы двинулись по направлению к Капитолию.

- Что поведал белый парень?- поинтересовался Мордехай.

Из двадцати шести клиентов единственным белым был Пелхэм.

- Потрясающая история! Бывший врач, жил когда-то в Пенсильвании.

- От кого он сейчас спасается?

- Что?

- Кто его теперь преследует?

- ФБР.

- Угу. В последний раз было ЦРУ.

Я замер. В отличие от Мордехая.

- Ты уже видел его?

- О да! Не единожды. Питер какой-то там,- бросил он через плечо.

- Пол Пелхэм.

- Отнюдь не всегда. Великолепный рассказчик, не правда ли?

Я стоял и смотрел, как неторопливо удаляется Мордехай - руки в карманы, плечи сотрясает дрожь.

Он хохотал.

Глава 21

Набравшись храбрости, я сообщил Мордехаю, что мне нужно полдня. В ответ услышал: здесь все равны; никто не считает, сколько ты просидел в офисе; если человеку надо - он уходит, и все, черт бы его побрал.

Я так и поступил.

Примерно час потребовался мне, чтобы разобраться с машиной. За "лексус", не подлежавший ремонту, страховая компания выплатила двадцать одну тысячу четыреста восемьдесят долларов. Я вернул банку одолженные шестнадцать тысяч. Оставшихся пяти с небольшим вполне хватит для покупки средства передвижения, соответствующего моему нынешнему статусу и не вводящего в искушение угонщиков.

Шестьдесят минут, листая журналы и слушая мерное тиканье часов, я просидел в приемной у врача.

Двадцать минут, раздевшись по приказу сестры до трусов, провел на холодном хирургическом столе. Кровоподтеки из синих стали багровыми. Истыкав меня пальцами, врач сообщил, что через две недели синяки рассосутся.

Ровно в четыре я прибыл в офис нового адвоката Клер.

Встретила меня суровая секретарша. Стены приемной, казалось, источали ненависть ко всему мужскому, издевка по адресу представителей сильного пола слышалась в каждом звуке.

Журналы на столике были агрессивно деловыми: никаких домашних советов, никаких светских сплетен. Задача - произвести впечатление, а не помочь скоротать время.

Фундамент своего состояния Жаклин Хьюм заложила громкими исками к врачам, позволявшим себе вольности в отношениях с пациентками. А после расправы над двумя весьма любвеобильными сенаторами ее имя стало наводить ужас на любого мужчину, имеющего основания быть недовольным своим браком плюс приличный доход.

Мне не терпелось подписать необходимые бумаги и побыстрее уйти. После получасового ожидания я был на грани истерики. Наконец из кабинета вышла ассистентка и вручила текст соглашения о раздельном проживании. Я прочитал заголовок документа: "Клер Эддисон Брок против Майкла Нельсона Брока".

Закон требовал, чтобы граждане, желающие расторгнуть брак, прожили отдельно друг от друга в течение шести месяцев. По истечении данного срока супруги будут официально считаться разведенными.