Ранис Ибрагимов - Рассказы

- Спасибо, мистер Крессвел, я даже не знаю, как вас благодарить. Но я никогда не охотился на китов. Я, конечно, понимаю, что глупо говорить о нравственности ...

Крессвел громко рассмеялся, не дав Фрэнку договорить.

- О нравственности всегда глупо говорить! Есть чувство нравственности, а также чувство безнравственности. История учит, что первое помогает нам понять сущность нравственности и как от нее уклоняться, тогда как второе помогает понять сущность безнравсвенности и как наслаждаться ею. У меня в подчинении три мощных китобойных судна с большим экипажом на каждом и мне еще ни разу не доводиолось видеть моряка-философа.

- А я и не философ ... - хмуро отозвался Фрэнк.

- Вот и хорошо. - одобрил Крессвел. - Философы должны гнить за бумажками, им нечего делать в море. Когда ты выходишь в море, то всегда должен помнить, что жизнь - это то, что находится на твоем борту, а все, что за бортом - это лишь животные. Там - прекрасная мишень для наших гарпунов. И запомни, Фрэнк, - Крессвел принял серъезный вид, - человек готов на многое, чтобы пробудить любовь, но решится на все, чтобы вызвать зависть. В этом вся суть человека. Если ты хочешь иметь деньги, то оправдай мои надежды, покажи, что ты умеешь охотиться на китов. Завтра я, кстати, буду учавствовать в первом плавании и первой охоте на новом судне "Crown". Уж очень я люблю наблюдать за охотой, заодно посмотрю нашу новую команду. Не забывай, что тебя ждет перспектива.

Крессвел повернул в сторону своего автомобиля, который стоял неподолеку. Фрэнк плюнул на песок, развернулся и пошел осматривать свой катер для завтрашней охоты.

* * * *

Когда Фрэнк пришел в себя, шторм уже почти закончился. Над головой ярко светило солнце, дул свежий морской ветер и, хотя волны были еще большими, моряк отчетливо понял, что опасность уже миновала. Фрэнк с трудом поднялся на ноги и, шатаясь от сильной головной боли, медленно подошел к левому борту на корме. Совсем рядом с катером по-прежнему играли касатки. Их было две, а остальные резвились вдалеке. Удивительно, но катер почти не отнесло от острова. Кто знает, может быть, пока Фрэнк лежал без сознания, киты играли с катером и не дали отплыть ему далеко? Фрэнк перегнулся через поручни и принался разглядывать китов, один из которых, только что спас ему жизнь. На какой-то миг вся жизнь его остановилась и он ни о чем не думал. Он просто смотрел на животных. Касатки вскоре всплыли на поверхность и, заметив моряка, тоже принялись его рассматривать. Только сейчас Фрэнк увидел, что на него смотрит не по-человечески добрый взгляд, присущий только высшему разуму. Внезапно Фрэнк ощутил, как с ним что-то произошло. Что-то такое, чего он никогда не испытывал в своей жизни. Было такое ощущение, будто вся жизнь начинается заново и это произошло столь неожиданно, что Фрэнк снова чуть не потерял сознание.

Крессвел вышел на палубу "Crown" и нос к носу столкнулся с боцманом.

- Мистер Крессвел! - взволнованно закричал тот. - Прямо перед нами шесть крупных касаток! Уже атакуем!

- О! - обрадовался судовладелец. - Это ни в коем случае нельзя пропустить!

На палубе царило оживление и несколько матросов толпились около правого борта. Повсюду раздавались крики:

- Справа по борту две касатки!

- Давай, Джек, не промажь!

- Левее, левее целься! Ты что, ослеп?

Внезапно крики стихли и все матросы уставились в одну точку. Крессвел быстро подошел к борту и взглянул в ту сторону, куда смотрел весь экипаж.

Прямо на "Crown", на полном ходу, мчался катер. Крессвел быстро выхватил бинокль у одного из матросов и посмотрел в сторону приближающегося судна.

- Дуглас! - воскликнул он.

Катер приблизился уже совсем близко и капитан китобоя не мог быстро развернуть свой корабль. Столкновение было неминуемо.

- Эй осел, ты что, спятил! Поворачивай! - слышалось со всех сторон, но катер по-прежнему несся прямо на "Crown". На лице Крессвела выступил холодный пот.

Фрэнк был совсем близко от китобойного судна. Он уже ясно мог различить лица всех людей, стоящих на его борту. Среди прочих матросов, он увидел ослепительно-белый костюм Крессвела.

- Мистер Крессвел, вы оказались за бортом жизни! - сквозь зубы сказал Фрэнк.