Ранис Ибрагимов - Рассказы

Договорить она не успела. На пороге появился Харлей и молча вперился взглядом в Джейн. Глаза его пылали гневом. Джейн густо покраснела и, скользнув мимо старика, выбежала из комнаты. Харлей молча подошел к столу Эдвина и, еле сдерживая ярость, сквозь зубы спросил:

- Что она тут делала?

- Ничего. - совершенно спокойно ответил Эдвин. - Просила одолжить у меня пару сотен долларов до зарплаты.

Глаза старика вновь вспыхнули гневом.

- Я очень недоволен вашей работой, мистер Мюррей. Мне было очень приятно узнать, что Хопкинс был обнаружен в вашей машине. С этого дня вы уволены.

Эдвин курил сигарету и, казалось, не слушал Харлея.

- И передайте Джейн, что она тоже уволена.

Харлей быстрым шагом вышел из комнаты Эдвина и, не заперев за собой дверь, направился в свой кабинет.

* * *

Осень уже заканчивалась. Последние листья облетели с деревьев, воздух становился морозным. Начался период проливных дождей. Поздним вечером. когда было уже совсем темно, Джейн и Эдвин стояли на автобусной остновке. Местность вокруг трассы, на которой находилась эта остановка, была совершенно пустынной. Слева от дороги расстилались бескрайние поля, с которых давно был снят уражай. Лишь вдали виднелись темные силуэты покатых холмов, поросших мелкими кустарниками. С другой стороны от трассы стоял глухой лес, мерно покачивающийся от сильного ветра. Лил пролианой дождь, и в воздухе пахло перегнишей растительностью и осенью, утопающей в ночи. Рядом с остановкой стоял автомобиль Эдвина. Фары были зажжены, тихо урчал мотор. Джейн с Эдвином стояли крепко обнявшись под тендом, натянутым над остановкой.

- Все будет хорошо, Джейн, ни о чем не волнуйся. - сказал Эдвин. - завтра мы уедем с тобой в Вашингтон, а затем, еще через пару дней улетим во Францию.

- Но почему же мы должны расстаться с тобой сегодня? еле сдерживая слезы спросила Джейн. - Почему?

- Извини, - Эдвин погладил девушку по ее шелковистым волосам, - но мне осталось сделать еще одно небольшое дело. Пожалуйста, милая, сечас, через несколько минут подойдет автобус. Садись на него и езжай прямо к себей домой. Завтра утром я буду уже у тебя.

- Хорошо, - грустно покачалч головой Джейн, - я сделаю все, как ты говоришь, но можно я подожду тебя на этой остановке и ты заберешь меня на обратном пути?

- Нет, - сказал Эдвин и снова прижал к себе Джейн, - я поеду обратно только часов через пять. Тебе незачем меня ждать. Пожалуйста, езжай на автобусе и жди меня у себя дома.

- Хорошо, - еле сдерживая слезы сказала Джейн, - я буду ждать тебя дома. Но только, пожалуйста, скажи мне, куда тебе надо ехать таким поздним вечером?

- Мне надо нанести очень важный визит и взять у одного человека интервью и, - Эдвин на секунду замялся, - это будет, я надеюсь, неплохой сенсацией.

- И ты, как журналист, не можешь пройти мимо этого? грустно улыбнувшись спросила Джейн.

Джейн долго смотрела вслед удаляющихся фар. Потом, когда машина Эдаина скрылась, она села на скамейку и заплакала.

Вскоре подошел автобус, двери открылись и сонный водитель стал ждать пока девушка войдет. Джейн подошла к автобусу и остановилась около двери. Потом она отошла и снова села на скамейку. Водитель вопросително посмотрел на девушку, после чего, двери плавно закрылись и вскоре автобус скрылся за густой пеленой дождя.

Филипп Департье служил священником в Лоурской церкви уже более двенадцати лет. За последние несколько лет он изрядно растолстел и, так как он был широк в кости, казался настоящим гигантом. Слегка поседевшие волосы густой прядью спадали почти до самых плеч.

Сегодня Департье задержался на службе и вернулся к себе в особняк уже поздним вечером. Придя домой, он, по своему обыкновению, принялся за чтение свежих газет, не забыв выпить немного крепкого коньяка. За чтением газет и застал его Эдвин. Он постучал в дверь и после приглашения хозяина зашел в его дом.

- Что вам угодно, мистер? - недовольным тоном спросил Департье, внимательно рассматривая гостя.

- Извините, что побеспокоил вас, - снимая намокшую шляпу сказал Эдвин, - дело в том, что завтра утром я уезжаю в Вашингтон, а до отъезда мне необходимо было с вами встретиться. Меня зовут Роберт Никлсон, и я ответственный редактор газеты "Бридж"...

- Не слыхал про такую ... - хмуро пробурчал Департье.

- Это неудивительно. - также приветливо продолжал Эдвин. - Наша газета локального масштаба, я бы даже сказал, что это молодежная газета, каких сейчас десятки в Вашингтоне ...

- Допустим, - бесцеремонно перебил хозяин дома.

Но Эдванс даже не обратил внимания на его реплику и продолжал:

- Я пишу сейчас глобальный репортаж о религии. Я много слышыл о вас и я бы хотел взять у вас интерьвью о лютеранской религии. Сечас молодежь стала все больше интересоваться религией, но ее основная проблема в том, какое именно направление избрать. Я считаю для себя очень важным привлечь как можно больше людей к лютеранскому направлению, ибо я сам являюсь ее приверженцем.

При этих словах, Департье удовлетворенно хмыкнул:

- Это все хорошо. - сказал он и тут же добавил. - Что-то позднее у вас интервью получается ...но, ради святого дела, я готов побеседовать с вами. Кстати, а как вы меня нашли?

- После неприятного инциндента с наркотиками, это было не так-то просто ... - начал было Эдвин, но Департье не дал ему договорить.

- Уж не думаете ли вы ... - зарычал священник и его хищные глаза тут же налились кровью.

- Нет, я ничего не думаю. - бестрасстно ответил Эдвин. Естественно, что все это была всего лишь клевета, поражденная недоразумением. Насколько я помню, это доказал лейтенант Хопкинс ...

- Да, все это - клевета. - одобрительно покачал головой Депатье. - Ну, что же, вы делаете святое дело. Садитесь за стол и давайте поговорим.

Эдвин уселся за огромный дубовый стол напротив Департье, разложил перед собой бумагу, ручку и приготовился к беседе.

- Прежде всего, - начал Эдванс, - я слышал, что вы являетесь прямым потомком священного ордена "Трех сестер" ...

- Да, и, к тому же, последним, мистер ...

- Никлсон. - Напомнил Эдванс.

- Да, мистер Никлсон, - продолжал священник, - я последний представитель великого ордена "Трех сестер" и у меня увы, нет наследника.

Департье достал из буфета большую бутыль вина и пару высоких стеклянных бокалов. Наполнив оба бокала красным, как кровь, вином, хозяин дома одним махом осушил свою половину и налил себе еще порцию вина. Эдвин даже не притронулся к своему бокалу и спросил:

- Не могли бы вы, господин Департье, рассказать об этом ордене подробнее?

- Хорошо, слушайте, - прохрипел собеседник Эдвина и начал свой рассказ:

- Наш славный и знаменитый род, как вы знаете, очень древний и уже много веков он вел святую борьбу со злом на земле ... вы не слыхали про "Тевтонский орден"?