Ксавье Монтепен - Сыщик-убийца

— Это, — с недоверием произнес Тефер, — кажется мне невероятным.

— Нет ничего вероятнее, — возразила мистрисс Дик-Торн, — мог же случай дать в руки Рене Мулена черновое письмо, написанное мною в Англии. Мы попали в колеса машины, которая раздавит нас всех троих. Остановите ее! Ваша служба в полиции — наше спасение, так как позволяет нам все знать и все предупреждать. Оставайтесь же там для нашей общей выгоды до того дня, когда вы уничтожите опасность, устранив Жана Жеди точно так же, как устранили Берту Леруа. На что вы решаетесь?

Доводы Клодии убедили Тефера.

— Я остаюсь в префектуре до нового приказания, — сказал он.

— И вам не придется в этом раскаиваться, в смысле денежном, — прибавил герцог.

— Надо принять меры предосторожности, — сказала Клодия.

— И принять их сейчас же, — прибавил полицейский, — так как, приехав сюда, вы совершили большую ошибку.

— Ошибку? В каком отношении?

— Вы сейчас поймете. Жан Жеди узнал вас, но, может быть, он не знает, что ваш тогдашний сообщник — герцог де Латур-Водье, который теперь скрывается под именем Фредерика Берара. Если бы ему пришло в голову за вами следить, то он скоро узнал бы, в чем дело, и вы сами выдали бы ему герцога.

— Это правда, — с отчаянием прошептал Жорж.

— Поэтому, — продолжал Тефер, — надо сегодня же переехать, чтобы сбить с толку Жана Жеди и Рене Мулена.

— Куда же мне переехать?

— В квартал, самый отдаленный от этого, в Батиньоль. Вы отговоритесь путешествием и дадите привратнице дватри луидора, поручив наблюдать за вашей квартирой. Позаботьтесь скорее снять квартиру, герцог. Возьмите первую попавшуюся, так как вам не придется долго жить в ней, и переезжайте сегодня же вечером. Что касается вас, сударыня, то позвольте мне дать вам хороший совет: отпустите прислугу и будьте осторожны. Я же перерою весь Париж, чтобы найти нашего молодца. Герцог, как только переедет, пришлет вам свой адрес.

Тефер простился, но, прежде чем выйти, сказал:

— Еще одно слово: избегайте видеться, я буду служить вам посредником.

— Хорошо, — ответил сенатор.

Полицейский вышел.

«Это новая работа, за которую я заставлю дорого заплатить, — думал он, спускаясь по лестнице. — Положительно, мне кажется, что я буду очень богат».

— Этот человек боится, — сказала Клодия герцогу после ухода Тефера, — он будет служить нам.

— Теперь вы убедились, что я не лгал.

— Да, ввиду опасности, мы снова союзники, как прежде.

— Будьте уверены, что будущее не разлучит нас больше.

— Я на это рассчитываю и оставляю вас.

— Уже? — любезно спросил герцог.

— Вам надо позаботиться о новой квартире.

— Вас обокрали, — продолжал Жорж, — следовательно, вы должны нуждаться в деньгах.

— Благодарю, что вспомнили об этом.

Герцог подписал новый чек, и бывшие любовники простились, пожав друг другу руки.

Час спустя Жорж снял в Батиньоле на улице Сент-Этьен маленький домик без привратника, расположенный в саду. Затем он послал туда кое-какую мебель и переселился в тот же вечер, объявив привратнице, что уезжает надолго.

Простившись с доктором Этьеном Лорио, Рене вернулся на улицу Берлин. Он вышел из фиакра на углу, надеясь найти Жана Жеди на месте назначенного свидания.

Старый вор блистал своим отсутствием.

«Негодяй получил деньги, — подумал механик, — и не думает больше о мщении. Истратив все, он, может быть, вернется ко мне, но не будет ли тогда слишком поздно?…»

Сильно озабоченный и взволнованный, Рене вернулся в дом. Там он узнал, что мистрисс Дик-Торн нет дома. Тогда он отправился к себе и стал укладываться.

Когда он закончил, ему пришли сказать, что барыня вернулась и зовет его. Рене пошел на зов, думая: «Я откажусь от службы под первым попавшимся предлогом и буду наблюдать за ней издали, ища Берту и Жана Жеди».

Клодия ждала его в маленькой гостиной.

— Вы выходили сегодня утром, Лоран? — спросила она.

— Да, мне надо было заплатить некоторым поставщикам.

— А другие?

— Приходили сюда, и им заплачено. Вот расписки.

— Хорошо, положите их на стол и возьмите ваше месячное жалованье.

— Мое месячное жалованье? — с удивлением повторил Рене.

— Я очень довольна вами, но тем не менее должна с вами расстаться; неожиданное известие заставляет меня оставить Париж. Я еду завтра с дочерью в Нью-Йорк, куда меня призывают семейные дела. Я пробуду в Америке по меньшей мере год и потому не могу ни взять туда прислугу, ни оставить ее здесь, поэтому я отпускаю всех.

Известие о путешествии огорчило Рене. Он усматривал в нем бегство, вызванное ужасом, который вызвал Жан Жеди, и понимал полную невозможность помешать этой женщине уехать. Ничто не удавалось ему.

— Мне было здесь очень хорошо, — прошептал он, — но причина такая важная…

— Я рассчитала, сколько следует заплатить прислуге, и прошу вас сделать это за меня. Вот деньги, тут прибавлена награда для каждого. Я оставляю себе только мою горничную Элизу, вся остальная прислуга должна оставить дом сегодня же.

— Слушаюсь. Могу я идти?

— Можете.

Час спустя вся прислуга была отпущена. Рене нанял фиакр, положил на крышу чемодан и сказал кучеру так громко, чтобы услышал выездной лакей:

— Я вас беру по часам. Везите меня на Венсенскую железную дорогу.

Он хотел ехать на Королевскую площадь, но подумал, что сказать это было бы неосторожно, так как, без сомнения, враги Берты Леруа наблюдают за домом. Ему следовало скрываться и заставить думать, что его нет в Париже. Однако он изменил маршрут и приказал кучеру ехать на улицу Нотр-Дам-де-Шан, желая убедиться, не вернулась ли Берта.

Затем, в отчаянии, он снова сел в фиакр и приказал ехать в Бельвиль. У заставы кучер остановился и спросил:

— В какое место Бельвиля мы едем?

— На улицу Ребеваль.

Рене отправился к Жану Жеди, но привратница последнего объявила, что ее жилец не возвращался.

Тем не менее Рене постучался в его дверь, но напрасно.

«Так как я решил не возвращаться на Королевскую площадь, — подумал он, — то мне нужна квартира. Мне достаточно одной комнаты, и я найму ее в этом квартале, чтобы иметь возможность сторожить Жана Жеди».

— Поезжайте шагом, — сказал он кучеру, — и остановитесь, как только увидите объявление о сдаче комнаты.

— Ну, нам недалеко придется ехать, — сказал кучер. — Здесь нет недостатка в таких билетиках.

Действительно, в номере девятом на улице Винцент Рене нашел комнату на пятом этаже за скромную плату — сто сорок франков в год. Он заплатил вперед и купил на бульваре Бельвиль самую необходимую мебель.

Убежденный, что никто не откроет его убежища, Рене расплатился с кучером и направился на поиски Жана Жеди.