Ксавье Монтепен - Сыщик-убийца

— Это правда…

— В одном из ящиков была довольно большая сумма денег, вероятно, все имущество Рене Мулена…

— Ну так что же?

— А то, что, увидев стол открытым, а деньги пропавшими, он даже не моргнул и, по-видимому, нашел все очень естественным. Из этого я заключаю, что, вероятно, он неизвестным мне образом успел поручить кому-нибудь сделать то, что было сделано… А кто же может быть этот «кто-нибудь», если не мнимая помешанная, которой наше необдуманное бегство помогло привести в исполнение свои замыслы?

— Тефер, вы, должно быть, правы.

— Я очень рад, что господин герцог разделяет мое мнение.

— Не нашли ли вы следов этой женщины?

— Да… и очень легко. Она живет в том же доме и слывет действительно безумной, но она, наверное, притворяется с какой-нибудь тайной целью, которую я непременно постараюсь открыть… Она живет с дальней родственницей, старухой, чрезвычайно эксцентричной.

— Знаете вы имя этой старухи?

— Амади… госпожа Амадис…

«Я не ошибся! — подумал герцог. — Это действительно Эстер Дерие».

— От кого вы узнали все эти подробности? — прибавил он вслух.

— От привратницы… Теперь, господин герцог, у всякого вопроса две стороны. Я сказал вам, что предполагаю, но я не непогрешим… Может быть, эта блондинка в самом деле безумна и только случайно зашла в квартиру механика. В таком случае можно предположить существование тайного сообщника Рене Мулена, который приходил после нас.

— Это действительно возможно, — сказал сенатор после минутного размышления. — Но кто?

— Мне известно, что у вас есть враги, но я их не знаю и также не знаю, что заставляет их так действовать.

— Может быть, это мадам Леруа? — вскричал герцог де Латур-Водье.

Тефер улыбнулся:

— Невозможно! Она умирает.

— А ее дочь?

— Ребенок!… Да и мои люди говорят, что вчера она выходила из дома только в аптеку и то на какие-нибудь пять минут.

— Все это очень странно… — прошептал герцог. — Может быть, Клодия Варни заодно с Рене Муленом?… Нет, тысячу раз нет! Невозможно… Слова человека на кладбище ясно говорят, что он не знает Клодии…

Тефер услышал, как ни тихо говорил герцог.

— Так вы решительно считаете госпожу Варни вашим врагом?

— Конечно!… И опасным врагом!

— Мы ее победим!

Жорж с недоверием покачал головой:

— Как? Вы не знаете Клодии Варни. Что бы она ни задумала, все непременно исполнится, несмотря ни на какие препятствия.

— Так это настоящий дьявол в образе женщины? — спросил с улыбкой Тефер.

— Хуже! Неутомимая энергия, железная воля и макиавеллиевский ум… Клодия меня пугает!… — И герцог вздрогнул, охваченный невольным страхом.

Агент, удивленный, смотрел на него с насмешливым сожалением.

— Если, господин герцог, вы боитесь серьезной опасности, — заметил он вкрадчивым тоном, — то последуйте совету, который я имел честь дать вам на днях.

— Какому совету?

— Оставить Париж.

— Разве я могу?

— Почему же нет? Ваше отсутствие будет непродолжительно.

— Это значит предоставить Клодии Варни действовать свободно и без всякого опасения.

— Тем лучше, так как она обнаружит свою игру.

— Зачем мне это?

— Затем, чтобы узнать ее план…

— Но меня здесь не будет, и это знание не принесет мне никакой пользы.

— Это справедливое замечание открывает мне новый горизонт, — сказал Тефер. — Вы можете только сделать вид, что уезжаете, и останетесь в Париже следить за действиями врага. Что вы об этом думаете?

— Идея очень хороша, но исполнима ли? Я получаю каждый день много писем, которые необходимо читать и на иные отвечать тотчас же.

— Разве у вас нет верного человека, который доставлял бы вам письма в указанное место?

Жорж покачал головой:

— Я никому не могу довериться.

— Должно же быть какое-нибудь средство обойти это затруднение? Поищем!…

Герцог де Латур-Водье встал и начал ходить по кабинету.

Инспектор следил за ним глазами, как кошка за мышью.

Вдруг герцог остановился.

— Я нашел, — сказал он.

Тефер принял почтительно-внимательную позу.

— Вы знаете, что вдоль ограды этого дома вплоть до университетской улицы тянется сад, посреди которого выстроен павильону. Павильон и сад принадлежат мне… Один из моих предков имел любовницу, в которую был страшно влюблен; чтобы скрыть это от своей жены, он тайно купил павильон, и в отсутствие герцогини искусные рабочие провели подземный ход от дома к павильону. Потайной ход существует и теперь, и я один знаю об этом… Начинаете вы меня понимать?

— Вы думаете скрываться в павильоне?

— Нет… Он слишком близко от дома, и меня хорошо знают в окрестностях, но я могу через этот ход пробираться сюда каждую ночь и брать письма и бумаги, пришедшие в течение дня.

— Да, но тот, кто будет приносить их в кабинет, заметит, что они каждый день исчезают, и будет очень удивлен.

— Это правда.

— Кроме того, вашим людям покажется удивительным, что вы не поручаете пересылать корреспонденцию. Впрочем, это еще можно объяснить кочевой жизнью и неопределенностью маршрута.

— Что же делать?

— Вот что мне пришло в голову: вы будете пробираться сюда каждую ночь, но не станете брать письма, а будете читать их здесь и снова заклеивать в конверты, тогда никто не заметит ночных посещений. Ваше отсутствие будет несомненным, и мы не замедлим получить вести о мадам или мадемуазель Клодии Варни. Что вы об этом думаете, господин герцог?

— Я одобряю вашу мысль. Я сниму квартиру в каком-нибудь дальнем углу Парижа, а вы будете сообщать мне все сведения о ходе дела.

— Если вы хотите, господин герцог, я научу вас гримироваться и переодеваться так, что вы сможете ходить по улицам, не опасаясь быть узнанным.

— Превосходно!… Так ступайте к моему нотариусу и под каким-нибудь вымышленным именем снимите на полгода павильон.

— Это совершенно бесполезно! Сюда нечего впутывать нотариуса. Если станет известно, что павильон снят, это возбудит любопытство соседей. Лучше уж совершенная тайна.

— Вы всегда правы.

— Павильон меблирован?

— Да.

— Так он может служить временным убежищем! Согласны вы поручить мне приискать вам квартиру, господин герцог?

— Я хотел сейчас просить вас об этом.

— Вы предоставляете мне выбор квартала?

— Конечно… Только ищите где-нибудь подальше.

— Тогда, господин герцог, не угодно ли вам сообщить сегодня же знакомым и друзьям о близком отъезде. Квартира будет найдена сегодня же вечером.

— Я рассчитываю на вас, Тефер.

— И не ошибаетесь, господин герцог. Я предан вам больше, чем самому себе.

Тотчас же по уходе полицейского герцог де Латур-Водье позвонил камердинеру.

— Фердинанд, — сказал он, — приготовьте чемоданы: я уезжаю на долгое время.