Дороти Сэйерс - Медовый месяц

— Боже мой! — воскликнула Харриет (Лицо Питера в окне исчезло. Наверное, он пошел в дом). — Какая жестокость, мисс Твиттертон! Ведь бедняга может от испуга упасть, скатиться по лестнице и сломать себе шею!

— Какой бедняга?

— Грабитель.

— Но, дорогая леди Вимси, в том-то все и дело, что к нам никогда не заглядывали грабители.

— Хорошо, — сказал Кирк. — Не похоже, чтобы кто-то мог без спроса взять ключи. А теперь, мисс Твиттертон, поговорим о деньгах вашего дяди…

— О, Боже! О, Боже! — замахала руками мисс Твиттертон. — Я ничего о них не знала. Это ужасно. Для меня это был настоящий удар. Я думала… мы все думали, что дядя очень богат.

Питер вошел так тихо, что его заметила только Харриет. Он остановился у двери, завел часы и сверил их с настенными. Похоже, он окончательно пришел в себя, потому что лицо его не выражало ничего, кроме вежливого интереса.

— Вы не знаете, дядя составил завещание? — равнодушным тоном спросил Кирк. Вышеупомянутый злополучный листок бумаги лежал на столе под его блокнотом.

— О, да, — ответила мисс Твиттертон. — Я уверена, что он оставил завещание. В этом не было особой необходимости, потому что из всех родственников осталась только я. Но я помню, он мне говорил, что написал завещание. И когда у меня были проблемы с деньгами… Понимаете, я не так хорошо обеспечена… Он всегда мне говорил: «Не переживай, Агги. Я ничем не могу помочь тебе сейчас, потому что все деньги вложены в дело. Но после моей смерти все это будет твоим».

— Понимаю. А вам никогда не приходило в голову, что он мог изменить завещание?

— Ну, что вы! Конечно, нет! Кому бы он тогда все оставил? Я его единственная родственница. Надеюсь, с завещанием нет проблем?

— Должен вас огорчить.

— О, Боже! Неужели это то, что он называл «вложить все деньги в дело»? Что это значит?!

— Это может значить очень многое, — грустно сказала Харриет.

— Тогда это значит, что… — начала мисс Твиттертон и замолчала.

— Что это значит? — быстро спросил инспектор.

— Ничего, — грустно ответила мисс Твиттертон. — Я думаю о своем. О личном. Он мне что-то говорил о трудностях, о том, что люди не хотят платить по счетам… О Боже, что же я наделала? Как я смогу объяснить…

— Что объяснить? — настойчиво переспросил Кирк.

— Ничего, — в сердцах повторила мисс Твиттертон. — Это так глупо! — по выражению ее лица Харриет поняла, что она сказала не то, о чем думала. Мисс Твиттертон продолжала, с трудом выговаривая слова: — Он занимал у меня однажды. Не очень много. Но у меня и было-то немного. О Боже! Это, наверное, ужасно, что я сейчас говорю о деньгах, но… Я кое-что отложила на то время, когда стану совсем старой и не смогу больше работать… А времена сейчас такие тяжелые… Это была рента за дом… и…

Она разрыдалась. Харриет смущенно сказала:

— Не нужно плакать. Я думаю, все обойдется.

Кирк не смог больше этого выносить.

— Мистер Микобер! — в сердцах сказал он. Тихий шум позади привлек его внимание, он обернулся и увидел Питера. Мисс Твиттертон судорожно рылась в кармане в поисках носового платка. На пол градом посыпались бечевочки, карандаши, резинки для цыплячьих ножек и прочий хлам.

— Я так рассчитывала на эти деньги, — всхлипывала мисс Твиттертон. — О, простите меня, пожалуйста. Не обращайте на меня внимания!

Кирк откашлялся. Харриет, всегда носившая с собой носовой платок, на сей раз с огорчением обнаружила в кармане только элегантный кусочек кружева. Им можно было разве что утереть слезы радости, которые могут увлажнить глаза невесты в медовый месяц. На помощь пришел Питер, достав из кармана нечто, похожее на флаг молодежной организации.

— Он совершенно новый, — сказал он и ободряюще улыбнулся. — Я всегда ношу с собой запасной.

(Конечно, черт возьми, ты носишь, подумала про себя Харриет. Тебя так долго этому учили!)

Мисс Твиттертон уткнулась в цветной шелк и всхлипывала так тихо и жалобно, что у Харриет сжалось сердце. Джо Селлон сосредоточенно изучал последнюю страницу своего блокнота. Сцена грозила затянуться до бесконечности.

— Вам еще нужна мисс Твиттертон, инспектор? — наконец, не выдержала Харриет. — Я думаю, что…

— Ладно, — ответил Кирк. — Если мисс Твиттертон не возражает, осталась только одна формальность. Где вы были ночью в прошлую среду?

Мисс Твиттертон вынырнула из платка.

— Но по средам репетиции церковного хора! — заявила она, потрясенная, что кто-то мог до сих пор об этом не знать.

— Ах, да! — согласился Кирк. — А вы не заходили к дяде по дороге домой?

— О, нет, — ответила мисс Твиттертон. — Конечно, нет. Я пошла домой ужинать. И потом, по средам я очень занята.

— Чем вы заняты? — спросил Кирк.

— Видите ли, в четверг у нас базарный день. Мне нужно было зарезать и ощипать полдюжины кур. Я еле успеваю справиться с этим за вечер. Ложусь очень поздно. Мистер Гудекер так добр! Он всегда говорит, что знает, среда — не очень подходящий день для репетиций. Но так случилось, что некоторым нашим мужчинам удобнее репетировать по средам. Поэтому…

— Шестерых зарезать и ощипать, — повторил Кирк, задумчиво глядя на мисс Твиттертон, будто подсчитывая, сколько времени ей на это потребуется. Харриет тоже смотрела на нее в некотором замешательстве.

— Но вы же не хотите сказать, что сами… их убиваете?

— О, конечно, сама, — светло улыбаясь, ответила мисс Твиттертон. — Это намного легче, чем думаете. Особенно, если вы делаете это из года в год.

Кирк расхохотался, а Питер, увидев, как это ее поразило, состроил удивленную физиономию и наставительно сказал:

— Мое дорогое дитя, чтобы свернуть кому-то шею, нужна прежде всего ловкость. Сила здесь ни при чем!

Руками он изобразил живописную сцену сворачивания птичьих шей, а Кирк, начисто забывший о том, зачем он здесь сидит, а также в немалой степени по злому умыслу ехидно добавил:

— Все верно, — он затянул на своей толстой шее воображаемую петлю и потянул. — Заматываешь ли, затягиваешь ли — все равно. Все дело в умелом рывке!

Его голова неожиданно бессильно упала на спинку кресла, мисс Твиттертон испуганно вскрикнула. Она, похоже, впервые поняла, чем может закончиться вся эта история. Харриет рассердилась. Брови ее нахмурились. Все мужчины одинаковы, даже Питер ничем не отличается от других. Сейчас они с Кирком стояли по одну сторону пропасти, и она ненавидела их обоих.

— Тише, инспектор, — сказал Вимси. — Мы испугали дам.

— О, Боже, как они меня повеселили, — не мог угомониться Кирк, но его взгляд стал таким же серьезным, как и взгляд Питера. — Ладно, большое спасибо, мисс Твиттертон. Думаю, пока достаточно.

— Хорошо, — Харриет встала. — Мы пойдем посмотрим, как дела у мистера Пуффетта. — Она помогла мисс Твиттертон встать и увела ее из комнаты. Проходя мимо Питера, она сердито посмотрела на него, но тут же опустила глаза, как Гиневра перед Ланселотом.