Джон Хьюминик - Двойной агент

Успокоив её, я повесил трубку и принялся всерьез размышлять о своем положении. К четырем часам утра все в отеле уже говорили о революции. Повсюду чувствовалась тревога, на лицах отражалось длительное напряжение и бессонная ночь. Бар был закрыт, и никто не покидал отеля. Горящие свечи давали минимум освещения и их дым и неестественное мерцание придавали всей обстановке налет призрачности.

Воскресенье 25 апреля

Утром с подъемом солнца, некоторые из водителей такси стали подтягиваться к отелю. Я выглянул и увидел Эванса Матао на его потрепанном Бьюике.

- Как дела? - поприветствовал я его.

- Прекрасно, сеньор. Надеюсь, что сегодня будет работа. Когда происходит революция, простой человек не может заработать себе на жизнь.

- Эванс, почему бы тебе не отвезти меня в город, чтобы я мог узнать, что там происходит? А по пути туда ты расскажешь мне, что происходило ночью.

- Хорошо, сэр. Я скажу вам, что происходит революция, это уж точно.

Эванс выехал со стоянки и быстро покатил в направлении к центру города.

Я заметил, что много людей выходило из своих домов с оружием в руках и шло по направлению к Национальному дворцу. В нескольких кварталах впереди прозвучали отдельные выстрелы, а затем послышались пулеметные очереди.Теперь стрельба была ближе и Эванс начал покрываться потом. Он посмотрел на меня и произнес: - Вы уверены, что вам не хочется вернуться в отель? Там вам было бы безопаснее, сеньор.

- Нет, Эванс, не беспокойся. Я североамериканский турист. До встречи, сеньор Матао.

И я выпрыгнул из такси. Какое - то время я вел себя как турист. Вначале я осмотрел старую церковь Святой Мерседес, построенную около 1528 года. Внутри неё находилась картина, подаренная королевой Изабеллой. Затем я перешел к другому старинному строению. Это был женский доминиканский монастырь, где в 1528 году был основан первый в Новом свете университет.

Была уже половина десятого утра, а признаков обычного для этого времени оживленного движения прихожан на воскресную утреннюю церковную службу заметно не было. Единственно, что я видел, так это такси, подвозящие вооруженных гражданских лиц в скверы и на улицы центра Санто Доминго.

Я прошел по городу около трёх миль. В половине двенадцатого я решил отправиться в отель и посмотреть, что делается там. Мне показалось, что появились признаки завершения восстания. Стрельба уже явно ослабла. Возможно, повстанцы устали и отправились по домам. В этот момент ко мне подошли три лохматых молодых человека. У одного в руках была старый автомат, у другого за поясом револьвер крупного калибра. Старший из них, которому было восемнадцать или девятнадцать лет, держал в руках винтовку. Он наставил её мне в живот и спросил: - Как твое имя?

- Меня зовут Джон Хьюминик, я турист из северной Америки, - по испански ответил я. Затем я вытащил паспорт и показал им его. Он смотрел на первую страницу паспорта целую минуту как будто завороженный большой печатью Соединенных Штатов и затем, по-видимому удовлетворенный, протянул его мне обратно. - Добрый день, сеньор. На этом они закончили проверку и отправились дальше.

Я решил, что уже долго отсутствую в отеле и стал осматривать улицу в поисках такси, но ничего не обнаружил. Я видел только все больше вооруженных гражданских лиц. Теперь стали образовываться большие толпы людей, как будто все жители страны прибыли сюда. Я никак не мог понять, откуда берется все это оружие, ведь у этих людей явно не было денег, чтобы купить его. Появился какой-то мужчина, толкавший тележку, в которой было около сотни бутылок из под рома с какой-то жидкостью, заткнутых разноцветными тряпицами. Поначалу мне показалось, что он раздает напитки, но затем я уловил запах этой жидкости. Это был бензин ! Коктейль Молотова !

Я подумал, что лучше отправиться в направлении отеля хотя бы и пешком. Примерно через милю мне встретилось такси. Был уже час дня. Генерал Элиас Вессин и Вессин выступил по радио города Сан Исидро, где он командовал крупной воинской частью, и заявил, что коммунисты пытаются превратить его страну в ещё одну Кубу, но он не намерен позволить им это. Он распорядился, чтобы повстанцы очистили мост с тем, чтобы его танки могли пройти к центру города. Мост, о котором идет речь, был основным связующим звеном между Сан Исидро и городом. Мост через реку Озама, носивший имя Хуана Пабло Дуарте, был повстанцами забаррикадирован автомобилями и металлическими бочками, с целью помешать проходу техники генерала Вессина.

Повстанцы не очистили мост, поэтому генерал направил пять самолетов П-51 Мустанг для штурма моста и любых возможных очагов сопротивления в этом районе. Он также начал атаки на Национальный дворец. Вдобавок он ввел в действие реактивные самолеты Вампир британского производства. Их задача заключалась в том, чтобы вести ракетный обстрел оплота повстанцев к северу от города, которым являлся контролируемый ими крупный военный лагерь. Там хранились большие количества боеприпасов.

Когда я вошел в ресторан с целью раздобыть себе сэндвич, я понял, что доминиканцы втягиваются в чертовски серьезную войну. Из города доносилась непрекращающаяся стрельба и рокот летающих боевых самолетов. На лифте я поднялся в пентхауз на крыше, где Трухильо провел много веселых вечеринок, прежде чем был убит 27 мая 1961 года. Комнаты там были все ещё экстравагантно и шикарно обставлены, хотя часть мебели и картин были уже вывезены и весь комплекс использовался для свадебных приемов состоятельных доминиканцев. Я вышел на балкон, с которого было удобно наблюдать всю картину боя, но, желая увидеть ещё больше, решил перебраться с него на крышу, которая была, вероятно, самой высокой точкой в городе.

На мгновенье я отвернулся от сцены боя, чтобы полюбоваться на прекрасное четырехмачтовое парусное судно, медленно скользящее к югу по зелено-голубой воде морского залива. Я посмотрел в миниатюрный бинокль и заметил, что судно было под аргентинским флагом. На палубе можно было различить движущиеся фигурки моряков, но трудно было рассмотреть остальные детали, так как судно находилось на расстоянии, слишком большом для моего бинокля.

- Прекрасное судно, - раздался голос за моей спиной. Я обернулся и увидел улыбающегося мне доминиканца. Он выглядел богатым человеком и его английский язык выдавал в нем образованного человека.

Я сказал: - Добрый день, сеньор, я не слыхал как вы подошли.

- А я уже был здесь, с другой стороны установки для кондиционирования воздуха, - ответил он мне, - и наблюдал за самолетами, которые штурмуют город. Прискорбно, что происходят такие революции - ведь погибнет масса народу, а многие дети потеряют в этих бессмысленных боях своих отцов.