Роман Каретников - Черный диггер

- Слушайте, а может, ну их к чертовой матери? - неожиданно предложил Илья. - Повернем назад? Все зашевелились в недоумении.

- Ты чего это? - толкнул его локтем в бок Маклай, удивленно поблескивая глазами из-под своей черной шевелюры.

- Да не знаю. Как-то... муторно мне.

Все загалдели, заспорили, но Илью никто не поддержал. Сергею тоже было не по себе, но он промолчал. Тогда Крутйн еще не научился доверять своим ощущениям и не знал о существовании маленького гномика.

Но рано или поздно любая дорога подходит к концу. И грузовики, ехавшие впереди, все-таки остановились на краю крошечного аула, самого захудалого и безлюдного изо всех, что они миновали.

Вместо ликующего местного населения их встречали "уазик" и довольно потрепанный "Лендкрузер" с хмурыми бородатыми мужчинами, явными представителями того, что называют "незаконными вооруженными формированиями". Правда, автоматов у них не было, по крайней мере, на виду, да и другим оружием они не размахивали, что немного успокаивало.

- Вести себя тихо, - негромко сказал Леопольд, выходя из машины. - Без моей команды ничего не снимать.

Было заметно, что его тоже проняло и, как Илью, начали одолевать сомнения.

Неверный и шоферы вылезли из кабин грузовиков. Из кузовов на землю спрыгнули четверо ребят в форме войск федеральной армии. К их компании подошли Леопольд и двое мужчин из "Лендкрузера". Мужчины держались напряженно и то и дело поглядывали в сторону "рафика". Разговора ребята не слышали и только видели, как к ним обратился Неверный, затем начал говорить Леопольд. Горцы сначала внимательно слушали, видно, пытаясь разобраться в том, что здесь происходит, а затем вдруг пришли в необычайное возбуждение. Они принялись наперебой говорить, время от времени что-то выкрикивая и сопровождая свои слова оживленной жестикуляцией. Ряд продемонстрированных жестов имели ярко выраженную половую направленность и перевода не требовали. Неверный явно оправдывался, разводя руками.

Один из мужчин махнул на него, сплюнул под ноги и полез в кузов грузовика. Минут пять его не было, затем он вылез, что-то сказал своему напарнику, и они вместе направились к машинам, где их поджидали другие абреки. Леопольд остался беседовать с Неверным. Они отошли под дерево и закурили. Причем громила угощал шефа сигаретами из своей пачки и вел себя уже более дружелюбно.

Горцы выбрались из "уазика" и "Крузера" наружу. Те двое опять подошли к Леопольду и начали ему что-то втолковывать. Леопольд глубоко затягивался, щуря левый глаз, и кивал головой в знак согласия.

Неверный крикнул что-то невнятное солдатам, которые курили вместе с шоферами, сидя на камушках. Они неспешно поднялись, деловито притаптывая окурки.

Леопольд поспешил к "рафику", и все поняли, что предстоит работа.

- На выход, ребятки! - скомандовал он. - Готовим все по-быстрому. Они уже начинают разгружать. Сережа, Коля, берите камеры. Женя, глянь, как со светом. Илья, оцени панораму, наметь точки.

- Это что, местные крестьяне? - спросил Женька, выйдя из машины и скептически разглядывая бандитскую внешность встречающих. - Пастухи-чабаны?

- Неверный, ох, дал же. бог имечко, говорит, что это делегация от правительства. А стариков и женщин с детьми они сейчас организуют, - сказал Леопольд.

- Какого правительства? Совета полевых командиров? - Илья тянул из машины здоровенную сумку, поэтому, разговаривал спиной к остальным.

- Законного. По крайней мере, с точки зрения России, - разъяснил Леопольд.

- Это Неверный сказал? - уточнил Женька.

- Ну, а кто же еще?

- А-а... Ну, раз Неверный сказал, тогда конечно... Такой не соврет...

- Давай свет! - рявкнул на него Леопольд, уставший от Женькиных подколок.

В это время солдаты уже начали выгрузку. Вместе с шоферами они подносили к откинутым бортам грузовиков короба и ящики, бородачи сноровисто их подхватывали и тащили к своим машинам.

- Коля, - обратился к парням Леопольд, - ты захватывай с того края, а ты, Сергей, отсюда.

Он понизил голос:

- Эти, - Леопольд кивнул в сторону бородатых, - сказали, их не снимать. Поэтому вы старайтесь, чтобы они в кадр не попадали. Нам сейчас массовку подгонят, тех и сделаете.

Пожелание, высказанное мрачными представителями неизвестно какого правительства, еще более усиливало их сходство с лицами, находящимися не в ладах с законом. Сомнения Сергея тут же подтвердил Маклай, на что Леопольд ответил:

- Боятся. Говорят, что опасаются мести боевиков. Их можно понять, в конце концов.

Как показалось Крутину, это боевикам следовало бы опасаться мужчин, которые сейчас хмуро и немногословно принимали помощь добросердечной России. "Ну, да это их, местные, дела, - решил он. - Нам это, в общем, побоку, что начальство сказало, то мы и делаем".

Сергей для начала захватил один из грузовиков, где шла выгрузка, пытаясь уловить момент, чтобы бородачи были повернуты к нему спиной. Затем прошелся по лицам солдат. Появившийся здесь же Леопольд дал им команду, и лица воинов начали излучать радушие и приветливость, как у новогодних Дедов Морозов, раздающих подарки ребятне.

Коля в это время работал с Ильей. Тот, придав себе вид сдержанной гордости за державу, повествовал о бескорыстной помощи нашего народа мирному населению, пострадавшему в результате военных действий. Тут же появилось и само мирное население в виде высохшего старика, трех старух, две из которых еле передвигались и должны были помнить еще времена царя-батюшки Николая Второго, мужчины, похожего на деревенского дурачка, которым, вероятно, он и был, и перепуганной, еще довольно молодой, но уже с целой сворой орущих чумазых ребятишек женщины.

Сергей попробовал снять их с разных сторон, но ни один из ракурсов Крутину не понравился. Массовка была слишком жидкой, и никак не удавалось создать впечатление толпы или хотя бы достаточно большой группы. В конечном итоге ему удалось с помощью Леопольда убедить некоторых бородачей пристроиться за спинами старух так, чтобы их лиц нельзя было разобрать, а затем перегнать всех поближе к кустарникам, что придавало хоть какую-то объемность изображению.

Маклай взял в кадр Неверного, который, запинаясь и дергая правым плечом, пробормотал что-то о милосердии и гуманизме. Затем его повело в сторону, и он понес что-то о боге, заповедях, добродетели и христианской помощи, что было уже совсем не к месту, потому что стоявшие перед ним люди ни к Иисусу, ни к православию отношения не имели.

Затем вперед вышел старик. Он что-то сказал довольно кратко, прижимая руку к сердцу, потом подошел к Неверному и торжественно обнял его. После чего в действие снова вступил Илья, впаривая в объектив Колиной камеры смысл происходящего. Он провел короткое интервью с Неверным, в ходе которого тот косноязычно рассказал, каким образом добровольному общественному фонду "Содействие" удалось выделить средства на осуществление этой акции, и выразил благодарность всем лицам, способствовавшим ее проведению, не называя никого по фамилиям.