Патрик Квентин - Побег к смерти

Снова послышался голос:

— Извините, сэр, номер не отвечает. Желаете оставить какое-нибудь поручение?

— Никаких поручений.

Я швырнул трубку и бросился на площадь. Около статуи Вашингтона на узкой полоске травы боролись, катались, бегали и играли дети. Машины на большой скорости огибали статую и летели дальше. Я увидел такси, не светло-синее. Махнув шоферу рукой, вскочил в машину и крикнул: «Отель «Реформа».

Водитель свернул на Лондрс. Впереди, полностью парализовав движение, проходил парад сине-оранжевых футболистов. На протяжении двух кварталов мы тащились за ними, в то время как я буквально сгорал от нетерпения. Потом шофер свернул на калле Берлин и увеличил скорость. Примерно через две минуты мы остановились у подъезда «Реформы».

Я заплатил ему чудовищную сумму, которую он потребовал, — два с половиной песо, и вбежал в холл. Обжуливаемые на каждом шагу (по мнению Лены Снуд) американцы, тщательно снарядившиеся для утренней прогулки, кружились по холлу, разыскивая гидов. Я внимательно разглядывал всю эту толпу. Никаких признаков неутомимой маленькой фигурки Лены Снуд.

Я поспешил к конторке портье. Элегантный молодой человек с элегантными усиками и огромным аметистовым кольцом подошел ко мне.

Я сказал:

— Мне нужна миссис Снуд. Вы не знаете, она дома?

— Миссис Снуд? Маленькая леди, сэр? — Он показал, какого она роста. — В зеленом костюме?

— Да. Это она.

Он покачал головой.

— Извините, сэр, она ушла примерно с полчаса назад.

По крайней мере самые страшные мои подозрения не оправдались. Она не умерла ночью. Я спросил:

— Вы не знаете, куда она ушла?

— О, конечно, сэр. Она меняла деньги на туристскую карту. Очень приятная добродушная леди, сэр. Она сказала, что едет на плавающие сады Ксошимилко.

— С экскурсией?

Он улыбнулся.

— Думаю, что нет, сэр. Она говорила мне, что, по ее мнению, экскурсия с гидом… слишком дорого обходится, сэр. Она поехала на такси.

Да, такова миссис Снуд. Я еще удивился, что она не поехала на автобусе.

Просто так, наудачу, я спросил:

— Вы не заметили, у нее была какая-нибудь книга с собой?

— Да, сэр, была. Она положила ее на стол, когда подписывала туристскую карту.

Он был слегка удивлен.

— Но это обыкновенная маленькая книжонка, сэр. Один из детективных романчиков в яркой обложке.

Несколько удивленный, он постоял, наблюдая за мной, потом кашлянул.

— Простите, сэр. Вы мистер Дьюлет?

— Да, я Дьюлет, — ответил я с внезапно вспыхнувшим подозрением. — А почему вы это спрашиваете?

— Человек, которого вы послали справиться относительно миссис Снуд, только что ушел отсюда, сэр.

— Человек?

— Да, мальчик, сэр. Ваш… посыльный.

С лицом, похожим на цветок, и с револьвером в кармане. Юноша.

Я быстро проговорил:

— Вы сказали ему, куда она уехала?

— Конечно, сэр. Он сказал, что это очень важно, что вам необходимо немедленно же видеть ее.

Видимо, он немного расстроился.

— Я сделал что-нибудь не так, сэр?

Я попытался улыбнуться.

— Нет, ничего. Ничего. Я совсем забыл, что я его посылал.

Но по крайней мере у нее в запасе двадцать минут, подумал я. Это несколько ослабило мое беспокойство.

Во всяком случае она жива…

Пока еще…

Я пошел к выходу, проталкиваясь сквозь толпу элегантно одетых американских туристов. Миссис Снуд уехала на двадцать минут раньше, но у юноши светло-синий седан. При большой скорости он сможет приехать в Ксошимилко почти одновременно с нею.

Моим первым желанием было прыгнуть в такси и погнаться за ними. Но я не слишком-то доверял испанцам, не считал, что они могут справиться с таким тонким поручением, как преследование машины. И тут я вспомнил о Вере Гарсиа. Я все еще не выяснил, была ли она связана с этим таинственным делом. Но невзирая на это, я решил воспользоваться ее автомобилем.

Я поспешил к телефонной будке, стоящей в углу холла, быстро нашел в телефонной книге ее номер, набрал его, и почти тотчас она ответила:

—— Это Питер? Нет? — Голос довольный, веселый. — Я ожидала вас. О, вчера вечером я так разозлилась. Да? Но сегодня я совсем не злая.

— Это очень мило, — сказал я. — Слушайте, Вера, хотите мне помочь?

— О, конечно, да.

— Отлично. Слушайте. Я сейчас в отеле «Реформа». Немедленно приезжайте сюда на машине. Дело очень срочное.

— Сейчас же еду.

— Да побыстрее. Забудьте на сей раз, что вы балерина, и не торчите слишком долго перед зеркалом.

— Вы хотите, чтобы я приехала в таком виде, как я есть сейчас?

— Да

Она захихикала.

— Я только что вышла из ванны. На мне нет никакой одежды. Ничего. Голая-голая.

— Тогда наденьте какое-нибудь платье. Но только платье.

— Хорошо, Питер. Я быстро.

Я вышел из будки и остановился на ступенях отеля. От волнения я жевал сигарету. Они избили меня и хотели похитить, потому что думали, что книга у меня. Теперь они знают, что книга у Лены. Что они с нею сделают? Особенно если подумают, что она мой партнер. Я очень пожалел, что не спросил Веру, нет ли у нее револьвера.

Вдоль Пасео де ла Реформа проносился бесконечный поток машин. К отелю подъехала одна из мексиканских киноактрис. Она держалась еще более высокомерно, чем какая-нибудь голливудская звезда двадцать лет назад. Чернобурка, белозубая улыбка и суетящиеся стайки поклонников. В конце улицы послышался стук барабана и грохот медных труб. Вскоре показался и сам футбольный парад. Они повернули на Пасео. Все те же сине-оранжевые колонны, только несколько поредевшие со времени нашей последней встречи.

Я взглянул на часы. С тех пор, как я позвонил Вере, прошло десять минут.

С калле Милан эффектно вылетел Верин автомобиль, пересек Пасео де ла Реформа и, чуть не врезавшись в какую-то машину, затормозил у входа в отель. Раздался оглушительный звук сигнала Вериной машины. Одетая в элегантную серую перчатку ручка энергично помахала мне из машины. Я сбежал со ступеней и прыгнул в машину рядом с Верой.

— Вот это девушка! — воскликнул я. — Молодец. Ксошимилко. Плавающие сады. И жмите так, будто за вами гонится Сол Юрок.

Она рванулась прямо на красный свет и обогнула Пасео. Видимо, она почувствовала, что дело очень срочное.

В это утро у нее был чудесный вид. Сизо-серый костюм обтягивал ее как ножны, и, к счастью, у нее не было времени нацепить на себя обычные драгоценные побрякушки. У нее также не было времени наложить косметику. Ее кожа была чистая, как солнечный свет. Шерри-бар из Метрополитен-опера уступил место чистоте русской деревни.

И вдруг я поймал себя на желании, чтобы все было по-иному, чтобы не было этой фатальной погони, чтобы была только одна Вера.

Когда машина мчалась уже по пригородам Мехико, она, оторвавшись от руля, повернулась ко мне: