Клайв Касслер - Атлантида

- Под охраной в частной клинике, принадлежащей Бюро.

- Могу я с ней поговорить?

- Со стороны Бюро я возражений не предвижу, но надо утрясти с лечащим врачом. Его зовут Аарон Белл. Я позвоню и согласую ваш визит.

- Она в здравом уме?

- Она в сознании. Но вы ее здорово по головке приложили! Чуть посильнее - и пришлось бы трепанацию черепа делать.

- Эй, это не я, это ее мотоцикл!

- Без разницы, - отмахнулся Хелм, не скрывая усмешки в голосе. - Все равно из нее ни словечка не выжмешь. Один из наших лучших следователей уже с ней беседовал. Крутая баба. По сравнению с ней даже устрица покажется оратором.

- Она в курсе, что ее кузина погибла?

- В курсе. И знает также, что останки Хайди находятся в морге клиники.

- На это наверняка будет интересно посмотреть, - задумчиво произнес Питт.

- На что именно?

- На выражение лица Эльзы, когда я ей скажу, что это я вытащил тело Хайди со дна океана и отправил в Вашингтон.

Повесив трубку, Питт почти сразу покинул здание НУМА и поехал в клинику, отличающуюся от прочих отсутствием вывески. Это закрытое медицинское учреждение использовали только ФБР и некоторые другие ведомства, связанные с национальной безопасностью. Оставив свой "форд" на парковке рядом со зданием, он вошел через парадный подъезд. Охранники на входе попросили предъявить документы и после короткой консультации по телефону пропустили внутрь. Администратор проводил его в кабинет доктора Белла.

Питт несколько раз встречался с доктором - не по поводу лечения, а во время общественных благотворительных мероприятий по сбору средств для фонда борьбы с раком, директорами которого были его отец, сенатор Джордж Питт, и доктор Белл. Аарону Беллу давно перевалило за шестьдесят. Типичный гипертоник, с кирпичного цвета лицом и колоссальным избыточным весом, он работал в состоянии непрерывного стресса, выкуривал за день две пачки сигарет и выпивал двадцать чашек кофе. Его отношение к жизни исчерпывающе выражалось его же собственной фразой: "Гони на всю катушку, и в могилу сойдешь довольный".

Белл неуклюже выкарабкался из-за стола, словно поднявшийся на задние лапы медведь.

- Дирк! - прогудел он гулким басом. - Страшно рад тебя видеть. Как там сенатор?

- Собирается баллотироваться на новый срок.

- Вот живчик! Никак не успокоится - совсем как я. Садись. Ты по поводу той женщины, что ночью доставили?

- Кен Хелм звонил?

- Естественно. Иначе тебя бы даже на порог не пустили.

- На первый взгляд ваша клиника не так уж усиленно охраняется.

- А ты попробуй косо посмотреть в камеру наблюдения, - усмехнулся Белл. - Увидишь, что с тобой будет.

- У вашей пациентки не зафиксированы необратимые повреждения мозга?

Белл энергично замотал головой:

- Через месяц-другой восстановится на сто процентов. Невероятная конституция. Она устроена совсем не так, как большинство из тех, кто обычно сюда попадает.

- Да, она очень соблазнительна.

- Я вовсе не имею в виду внешность. Эта женщина - замечательный образчик физического здоровья и совершенства. Что в полной мере относится и к ее сестре-близнецу, тело которой ты привез из Антарктики.

- ФБР утверждает, что они двоюродные.

- И тем не менее полное генетическое совпадение. Я бы даже сказал, чересчур полное.

- То есть?

- Я присутствовал на вскрытии, потом взял результаты, сравнил их с физическими характеристиками дамы, которая лежит сейчас в палате дальше по коридору, и не поверил своим глазам. Уверяю тебя, здесь кроется нечто большее, чем обычное семейное сходство.

- Хелм говорил, что тело Хайди тоже находится в клинике?

- Да, в подвале, в прозекторской нашего морга.

- А могут ли члены одной семьи с одинаковыми генами, особенно двоюродные, иметь зеркальное сходство?

- Такое иногда случается, но крайне редко, - ответил Белл.

- Говорят, что для каждого человека где-то в мире найдется двойник.

- Помоги, господи, тому бедолаге, который похож на меня! - хохотнул Белл.

- Так какой же отсюда вывод? - вернулся к теме Питт.

- Не могу доказать этого без долгих исследований и тестов, да и вообще версия моя в чем-то граничит с ересью, но я готов ручаться своей репутацией, что обе молодые леди, как живая, так и мертвая, имеют искусственное происхождение.

Питт ошалело уставился на доктора:

- Вы полагаете, что они андроиды?!

- Ой, только не смеши меня! - поморщился Белл.

- Клонирование?

- И рядом не стояло.

- Что же тогда?

- Я считаю, что сестры Вольф представляют собой результат воздействия генной инженерии.

- Разве это возможно? - недоверчиво спросил Питт доктора. - Что-то я не слышал о существовании технологий такого уровня.

- В мире полно лабораторий и ученых, работающих над улучшением человеческой природы с помощью генной инженерии, однако, как ты справедливо заметил, дальше опытов на мышах никто пока не продвинулся. С другой стороны, отнюдь не исключено, что кто-то уже добился прорыва, но держит свои достижения в секрете. Одно могу сказать наверняка: если Эльза не разделит судьбу Хайди, не попадет под грузовик и не погибнет от руки ревнивого любовника, то вполне сможет выпить бокал шампанского на своем стодвадцатилетнем юбилее.

- Сомневаюсь, что захотел бы прожить так долго, - задумчиво произнес Питт.

- Я тоже, - рассмеялся Белл. - И уж во всяком случае не в этой обрюзгшей оболочке!

- Могу я сейчас повидаться с Эльзой?

Белл поднялся и жестом пригласил Питта следовать за собой. С момента появления в клинике Питт встретил только двух людей, не считая секъюрити в холле: администратора и самого Белла. Все вокруг казалось до невозможности чистым, стерильным и безжизненным.

Белл подошел к двери в палату, которую никто не охранял, вставил в щель электронную карту и нажал ручку. На стандартной больничной койке сидела женщина, неотрывно глядя в окно, закрытое полупрозрачной занавеской и забранное тяжелой решеткой. Питт впервые увидел Эльзу при свете дня и был поражен ее невероятным сходством с покойной кузиной. Та же грива светлых волос, те же серо-голубые глаза, та же фигура. Трудно было поверить, что они всего лишь двоюродные сестры.

- Мисс Вольф, - объявил Белл жизнерадостным тоном, - я привел к вам посетителя. - Он кивнул Питту: - Оставляю вас вдвоем. Постарайся не слишком долго.

Доктор не сказал, как его вызвать, если возникнут проблемы, а Питт не стал спрашивать. Он не видел телекамер, но твердо знал, что все происходящее в палате, каждое слово или жест отслеживаются и записываются.

Как только Белл вышел, Питт пододвинул к кровати стул и сел. Почти минуту он молчал, в упор глядя прямо в глаза, которые, казалось, смотрят сквозь него на литографию пейзажа Большого каньона, висящую на противоположной стене. Выдержав паузу, он заговорил: