Клайв Касслер - Дракон

Он открыл еще два ящика, но картины, которые он вытащил оттуда на свет, были более позднего периода, чем нужно, и не могли принадлежать мастеру шестнадцатого века Масаки Симцу. Большинство ящиков меньшего размера были заполнены тщательно упакованным фарфором. В задней части клети оставался только один ящик, который мог, судя по его размерам, содержать картину.

У Манкузо появились признаки стресса. Бусинки пота заблестели у него на лбу, и он нервно вертел в руках свою трубку.

- Лучше бы это оказался он, - пробормотал Фрэнк. - Иначе мы впустую потратили уйму времени.

Питт ничего не ответил, только продолжал свою работу. Этот ящик был, кажется, изготовлен прочнее остальных. Он поддел крышку и заглянул в щель.

- Я вижу воду. Думаю, это морской пейзаж. Что еще приятнее, это остров.

- Слава Богу. Вытащи ее, парень, давай-ка рассмотрим ее.

- Подожди. - У картины не было узорчатой наружной рамы, поэтому Питт схватил картину за подрамник и с трудом вытащил ее из ящика. Как только она оказалась у него в руках, он поднес ее поближе к лампе для осмотра.

Манкузо торопливо вытащил из кармана небольшой каталог с цветными фотографиями работ Масаки Симцу и стал листать его, сравнивая фотографии с найденной ими картиной.

- Я не специалист по живописи, но это по стилю похоже на Симцу.

Питт перевернул картину и посмотрел на обратную сторону.

- Тут что-то написано. Ты можешь это разобрать? Манкузо взглянул.

- "Остров Адзима Масаки Симцу", - выпалил он триумфально. - Теперь оно у нас в руках, расположение командного центра Сумы. Все, что осталось сделать, это сравнить береговую линию со спутниковыми фотографиями.

Глаза Питта механически начали рассматривать картину, которую Симцу написал четыреста пятьдесят лет назад с острова, называвшегося тогда Адзима. Остров этот никогда не станет туристским раем. Крутые каменные утесы поднимались прямо из полосы прибоя, никаких признаков пляжа и почти полное отсутствие растительности. Он выглядел пустынным и грозным, мрачным и неприступным. Не было никакой возможности высадиться на него с моря или с воздуха незамеченным. Это была природная крепость, а Сума, несомненно, сильно укрепил ее против любых попыток нападения.

- Проникнуть внутрь этой скалы, - задумчиво сказал Питт, - будет практически невозможно. Кто бы ни пытался сделать это, он наверняка умрет.

Выражение торжества на лице Манкузо вдруг исчезло.

- Не говори так. Даже не думай так, - пробормотал он.

Питт взглянул горному инженеру в глаза.

- Почему? Проникновение в командный центр - не наша задача.

- Но вот в этом-то ты и ошибаешься. - Манкузо устало стер пот со лба. Теперь, когда группы "Хонда" и "Кадиллак" вышли из игры, у Джордана не осталось иного выбора, как послать туда тебя, меня и Джиордино. Подумай об этом.

Питт подумал и понял, что Манкузо прав. Сейчас это стало совершенно ясно. Хитрый Джордан держал их троих в резерве для тайной операции по нападению на построенный Сумой командный центр взрыва ядерных бомб.

Глава 38

Президент смотрел на открытое досье, лежавшее у него на столе. Лицо его было мрачно, когда он поднял глаза от документов и посмотрел на Джордана.

- Они и в самом деле намерены взорвать эти штуки? Это не блеф?

Джордан выглядел бесстрастным, когда кивнул в ответ.

- Они не блефуют.

- Это немыслимо.

Джордан не ответил, но дал президенту время собраться с мыслями. Этот человек, казалось, никогда не менялся. Он выглядел точно так же, как в тот день, когда Джордану представили новоизбранного сенатора от штата Монтана. Та же самая стройная фигура, яркие голубые глаза, та же самая любезность, и доброжелательность. Невероятная власть никогда не тяготила его. Он был вежлив и сердечен с обслуживающим персоналом Белого дома и редко забывал поздравить с днем рождения кого-либо из окружавших его людей.

- Что-то не похоже, чтобы мы окружили их острова флотом, готовым к вторжению, избави Боже.

- Они стали проявлять подозрительность из-за того, что отношение к ним мирового общественного мнения внезапно изменилось к худшему, - сказал Дональд Керн. - После того, как Китай и Россия бросились в объятия демократии, страны Восточного блока стали независимыми, Южная Африка провела свободные выборы, а Ближний Восток чуть булькает на слабом огне, все внимание оказалось приковано к Японии, развивающейся слишком быстро и достигшей слишком многого.

- Их экономическая агрессивность не всегда смягчается ловкостью. Чем больше рынков они завоевывают, тем более твердолобыми становятся.

- Но их нельзя осуждать за то, что они пытаются сделать мировую экономику такой, какою хотят ее видеть, - сказал Джордан. - Их деловая этика отличается от нашей. Они не видят ничего предосудительного в том, чтобы использовать коммерческую конъюнктуру и извлекать выгоду из слабостей своих контрагентов, независимо от эмоций, провоцируемых таким поведением. Единственным преступлением в их глазах являются попытки противодействия их систематическому продвижению. Честно говоря, в своей внешней торговле после второй мировой войны мы вели себя точно так же.

- Я не могу спорить с вами, - уступил президент. - Немногие из лидеров нашего бизнеса, как в прошлом, так и в настоящее время, могли бы рассчитывать на то, что их признают святыми.

- Конгресс и страны Общего рынка склонны всерьез противодействовать экспансии японского бизнеса. Если они проголосуют за торговое эмбарго и национализацию японских корпораций, Токио попробует поторговаться, но Сума и его дружки твердо решились на реванш.

- Но угрожать ядерной смертью и разрушением...

- Они стараются выиграть время, - объяснил Джордан. - Их Всемирный коммерческий трест является лишь частью более широкого плана. Японцы живут в ужасных условиях перенаселенности. Сто двадцать пять миллионов человек на клочке суши размером с Калифорнию, причем большая часть этой суши слишком гориста, чтобы на ней можно было жить. Их неафишируемая долговременная цель состоит в экспорте миллионов их наиболее хорошо образованных граждан в другие страны и создании колоний, сохраняющих лояльность и тесные связи с метрополией. Именно так обстоит дело в случае Бразилии, и то же самое происходит с Соединенными Штатами, если учесть их массовую иммиграцию на Гавайи и в Калифорнию. Японцы одержимы идеей выживания, и, в отличие от нас, они планируют вперед на десятилетия. Посредством торговли они строят огромное глобальное экономическое сообщество с японскими традициями и культурой в качестве связующего звена. То, чего не понимают даже они, - что Сума намерен стать исполнительным директором этого сообщества.

Президент снова взглянул на досье.