Андраш Беркеши - Современный венгерский детектив

— Вполне вероятно, — подтвердил Шалго. — Но я поговорю с полковником, чтобы он срочно прислал нам назад все эти документы.

— Прошу меня извинить, — сказал майор Балинт, поднимаясь. — У меня еще много дел… Господин Хубер, полковник Кара просил вам передать, что сегодня вечером вы получите все документы, необходимые для вашего отъезда. Лейтенант Фельмери едет сейчас в Будапешт, но вечером он вернется с документами, и я вручу их вам. Вы будете дома?

— Разумеется. Премного благодарен, — поклонился Хубер; видно было, что последние слова майора Балинта подействовали на него успокаивающе.

— До границы сопровождать вас буду я, а на КПП передам представителю чехословацкой службы госбезопасности. Он проводит вас на аэродром и во всем вам поможет.

— Еще раз спасибо, господин майор, — сказал Хубер. — Вы очень внимательны. — Он встал. — Не смею вам больше мешать, господа. Разрешите откланяться.

Когда Хубер ушел, Балинт спросил у Шалго:

— Ну, каково ваше мнение?

— О чем?

— О Хубере! Ведь он сослужил нам хорошую службу.

— Цыплят по осени считают, Миклош.

Из комнаты вышел Фельмери с портфелем в руке.

— Хубер сделал все, что было в его силах, — возразил майор Балинт. — Не знаю, что сказал вам полковник Кара, но я из его слов понял, что мы должны быть благодарны Хуберу. Да что я вас убеждаю! Хубер приговорен Брауном и его людьми к смерти, а руки у фирмы «Ганза» длинные. Я, например, и теперь Хуберу не позавидую. Если они очень захотят, они отыщут его и за границей, где угодно. Кстати, товарищи из аппарата Кары навели справки и установили, что сын Хубера действительно проживает в Гаване. Он в свое время попросил у кубинского правительства политическое убежище. Вполне понятно, что Хубер желает поехать туда. А Тибор Сюч и Беата Кюрти! Ведь не вы, папаша, вывели их на чистую воду, а все тот же Хубер разоблачил их. А он мог этого и не делать. Признайтесь, ведь вы поверили Тибору? Поверили в его детскую сказочку про фирму «Артекс»?

— Поверил, — ответил Шалго. — Потому что они это очень ловко придумали. Однако кое-что ты тоже забыл, Миклош.

— А именно?

— Ты забыл о предпосылках. О том душевном состоянии, в котором оказался Хубер. С самого начала он знал, что я не верю ему. Он заметил, что за ним установлено наблюдение, а найдя микрофон, понял, что все его разговоры мы прослушиваем. Он все это время жил настороже. И в такой ситуации он просто не мог признаться, что заодно с Тибором и Беатой, будучи убежденным, что имеет дело с провокатором. Нет, в его положении ничего иного и не оставалось, как поступить именно так, как он и поступил…

— В данном случае не столько важно то, что думал Шалго о Тиборе, — вмешался в разговор Фельмери, — важно то, как он создал эту ситуацию. Он же мог и в первый день послать Сюча к Хуберу, но этим он только испортил бы все дело.

— Я вижу, и вы, Фельмери, считаете Хубера двурушником?

— Не знаю, — медленно проговорил лейтенант. — Во всяком случае, Шалго прав в том, что действия Хубера можно объяснить и по-иному.

— Чепуха! Разумеется, любые факты можно объяснить с разных точек зрения. Но зачем? Ведь и полковник Кара признал, что Хубер оказал нам неоценимую услугу…

Позднее, когда майор Балинт и Фельмери подъезжали к Веспрему, лейтенант, продолжая начатый разговор, сказал:

— …Шалго подозревает Хубера в чем-то, но в чем именно, никому не говорит. Несколько дней назад мы вместе с ним на лодке проделали путь, по которому Меннель направлялся к месту встречи с неизвестным. Когда мы пристали к берегу, старик вдруг принялся осматривать лодку и что-то нашел в ней, какой-то очень маленький предмет. Мне он так и не показал, что это было. Я еще спросил его, зачем он скрытничает. А он ответил, что ничего не скрывает, просто не хочет как-то повлиять на мой собственный ход мыслей, на мои выводы. Но то, что он не верит Хуберу, — это факт. Что ж, его право, и ничего от этого не изменится. Ведь Хубер скоро получит документы на выезд из страны и… до свидания! А у нас еще задача: найти убийцу!

— Все может быть, — коротко отозвался майор Балинт, которому не очень понравилось, что лейтенант Фельмери слишком уж уверовал в проницательность Шалго.

В соответствии с указаниями полковника Кары Балинт распорядился отправить Тибора и Беату в Будапешт.

Перед отправкой он еще раз допросил их. Тибор был, как и прежде, неразговорчив. Он подтвердил, что был завербован для шпионской работы Беатой. Что же касается того, когда и как он подготовил микропленки или от кого получил их, он заявил, что этого не скажет, даже если его повесят. И добавил, что жизнь потеряла для него интерес и он за нее не цепляется. Он не отрицал, что влюблен в Беату, но поскольку вместе им жить все равно не суждено — вряд ли она отделается меньше чем десятью — пятнадцатью годами, — то лучше уж вообще не жить…

На Тибора надели наручники и увели к машине. Майор Балинт велел привести Беату. Та сразу же попросила сигарету и с жадностью начала курить. Взгляд у нее был испуганный, движения неуверенные.

— Меня повезут куда-то? — спросила она.

— В Будапешт. Вся ваша группа провалилась, гражданка Кюрти, — сказал майор. — Теперь ваша судьба будет зависеть от того, как вы себя будете вести.

— Сколько лет мне могут дать?

— Это определит суд. Вынося приговор, суд обычно все взвешивает и все принимает во внимание. Если обвиняемый своими показаниями помогал следствию, это засчитывается в его пользу как смягчающее вину обстоятельство. В таком случае можно отделаться всего несколькими годами. А для женщины это много значит. Скажите, кто, по-вашему, убил Меннеля?

Беата чувствовала, что наступает самый тяжелый, самый трагический час в ее жизни. До этого она жила легко и бездумно, лгала Меннелю, лгала Гезе, своим родителям — всем, даже самой себе.

Она повернулась к Балинту:

— Если я во всем честно признаюсь, это зачтется в мою пользу?

— Разумеется.

— Хорошо. Я расскажу все, что знаю. Спрашивайте!

— Кто убил Виктора Меннеля?

— У меня нет доказательств, но я убеждена, что его убил мой жених, Геза Салаи.

— И вы могли бы повторить это при нем?

— Пожалуйста, сделайте нам очную ставку, я скажу. Когда он отнял у меня письмо Виктора Меннеля и избил меня, он так и заявил, что убьет Меннеля, если я не порву с ним. Геза силен, как буйвол, и страшно ревнив.

Майор Балинт распорядился, чтобы привели Гезу Салаи.

Вечером, около восьми, когда Шалго, вконец измученный после трех беспокойных дней, ушедших на поиски виллы в Фюреде, уже собирался лечь спать, неожиданно зазвонил «прямой» телефон полковника Кары.

— Эмед-шестнадцать, — сняв трубку, ответил Шалго.

На другом конце провода хрипловатый мужской голос по-французски спросил: