Андраш Беркеши - Современный венгерский детектив

— То были мои следы! — сказал Шалго. — Моих пальцев. И моих ног. Так что майор Балинт заблуждается. Убийца еще не сбежал на Запад. И драгоценности тоже пока еще не вывезены. Они все еще лежат в машине господина Хубера.

— В моей машине? — удивился Хубер.

— Ну, господин Отто Хубер! Вы, я вижу, не простой человек, — признал Шалго. — И ничего не скажешь, придумали вы все воистину ловко…

— Вот-вот! Я так и знал: все именно так и должно было кончиться! Нет, вам на слово верить нельзя! Я выдал вам двенадцать агентов «Ганзы». Выдал, рискуя жизнью. На меня совершено покушение. Чего же вы еще от меня хотите?

— Агентов вы, господин Хубер, не выдали, а продали! За дипломатический паспорт. Но вот вопрос: стали бы вы их продавать, если бы не поняли сразу, что мы уже и без вас все знаем о тайном радиопередатчике в машине Меннеля?

— Не понимаю, о чем вы говорите?

— Об электросигнальном диске. На нем ведь три отметки: плюс, минус и нуль. Когда вы осмотрели машину, указатель стоял на минусе. И вы поняли, что в машину кто-то заглядывал, а значит, нам все уже известно и потому автомобиль вам не отдадут. Что делает в таком случае умный человек? Умный человек делает вид, будто бы он сам, добровольно… И действительно, вы тут же приходите и «по секрету» сообщаете нам, что Меннель — шпион «Ганзы», и другие, давно известные нам вещи.

— Но для чего тогда господину Хуберу было выдавать вам агентуру? — возразил Казмер.

— За плату. Хубер с готовностью пошел на это, потому что он действительно решил порвать с Брауном и компанией. И для него теперь дороги были уже не агенты «Ганзы», а спрятанные на вилле драгоценности и дипломатический паспорт.

— Фантазируешь, Шалго, — усомнился Табори. — Если бы это было так, Хубер попросил бы достать ему билет куда угодно, только не на Кубу.

— А я уверен, что на Кубу он вовсе и не собирается лететь, — сказал Шалго. — По пути самолет делает посадку в Канаде. И господину Хуберу совсем не обязательно продолжать полет до Гаваны.

— Поразительно, как богата ваша фантазия, — иронически заметил Хубер. — И ни одного слова правды!

— Вы мне нравитесь, Хубер, своей стойкостью! И все же вы провалились. Это вы, Хубер, получили от полковника Кары номер нашего прямого телефона. И только вы! По этому телефону вы и позвонили, приглашая меня на свидание в Шиофок, потому как хотели отослать меня из Эмеда перед своим отъездом. Позвонили из дома Табори и говорили по-французски.

— Делая такие смелые умозаключения, вы скоро придете к выводу, что я и есть генерал Гелен собственной персоной!

Нужно признать, что Шалго не рассчитывал на такое упорство своего противника.

— А что вы скажете относительно вот этого чертежика? — продолжал он атаковать Хубера, вынув из внутреннего кармана пиджака план виллы. — Кажется, вы именно его искали повсюду сегодня после обеда?

— Это не мой план. Я нашел его среди бумаг Меннеля…

— Понимаю, — кивнул головой Шалго и, повернувшись к Бланке, спросил: — А вам знаком этот рисунок?

— Впервые вижу.

— Странно, — удивился Шалго. — Между тем на этой бумаженции почему-то сохранились отпечатки пальцев и Меннеля, и Хубера, и ваши.

Бланка недоуменно пожала плечами.

— Не знаю, как они на нее попали…

— И вы, конечно, не знаете, что за вилла на ней изображена?

— Откуда я могу это знать?

— А вы вглядитесь получше. Вот, к примеру, эта комната на плане — гостиная. Два окна с видом на Балатон. Вот здесь — улица Казмера, ныне Петефи. Эта комната примечательна тем, что в ней появился на свет Казмер.

— Я? — Казмер бросил на Шалго взгляд, полный изумления, смешанного с отчаянием.

— Да, ты! Здесь тебе дала жизнь твоя мать, Бланка Табори. Она же и кормила тебя грудью. Правда, только до двухмесячного возраста. Затем отдала в приют. А в сорок пятом усыновила. Что со всех точек зрения деяние весьма похвальное. А вот в этой комнате, выходящей во двор, жил твой отец, Казмер, — Карой Моноштори, майор венгерского генерального штаба. — Шалго кивнул на Хубера: — Вот он собственной персоной. Правда, теперь он стал почему-то Отто Хубером. Но если ты взглянешь на эту вот картинку, все твои сомнения рассеются. — Шалго вытащил из кармана фотографию и протянул ее Казмеру.

— Вы — мой отец? — Казмер Табори перевел взгляд с фотографии на Хубера.

— Положите все это на стол! — закричал Хубер и выхватил из кармана пистолет.

Профессор Табори бросил на сестру уничтожающий взгляд:

— Почему ты, несчастная, не сказала мне, кто этот человек?

— Оставь меня в покое, Матэ, — взмолилась бедная женщина. — Я любила его и пожертвовала ради него всей своей жизнью. Да, он — отец Казмера!

— Отставить! — решительным голосом скомандовал Хубер. — Все это вы еще успеете обсудить позднее. А пока, Шалго, все — на стол! И план дома тоже.

— Есть же еще и фотокопия этого плана, — миролюбиво сообщил Шалго. — И не одна.

— Прерыватель тоже на стол! — Голос Хубера звучал еще тверже.

— Он у меня в кармане, рядом с пистолетом. Пистолет заряжен, курок на взводе. А я стреляю из кармана, как Джеймс Бонд. Разрешаете достать прерыватель?

— Профессор Табори, — приказал Хубер. — Достаньте у Шалго из кармана прерыватель!

Табори, будто послушный баран, подошел к Шалго и принялся шарить у него в кармане. Едва он извлек прерыватель, последовал новый приказ:

— Возьмите и пистолет, профессор.

— Где пистолет? — жалобно спросил Табори.

— Оружия не ношу, Матэ, — с сожалением посмотрел на своего приятеля Шалго.

— Зачем же ты сказал, что он у тебя в кармане?

— Просто хотел кое в чем убедиться.

— Профессор, давайте сюда прерыватель, — приказал Хубер.

Табори пошел к нему, но ему наперерез поспешил Казмер. Он выхватил прерыватель из рук дяди и закричал:

— Довольно! Довольно лжи! Вы никуда не уйдете отсюда, господин Хубер, или как вас там!

— Сын! Сынок… — укоризненно проговорил Хубер. — Теперь, когда ты все знаешь…

— Мало тебе, что ты загубил, исковеркал жизнь моей матери? Ты и до меня добрался? Зачем скрывал, что ты мой отец?

— Это я запретила ему. Я не хотела, чтобы ты знал, какой у тебя отец!

— Так кто же ты на самом деле? — еще требовательнее спросил Казмер, наступая на Хубера.

— Вот уж действительно неподходящий момент для объяснений, сынок.

— А ты до сих пор не знаешь, Казмер? — удивился Шалго. — Это геленовский, потом брауновский шпион, решивший еще раз поменять хозяев. Профессиональный перебежчик. Но самое главное для него в этой смене лошадей — заполучить наконец награбленные им во время войны богатства.

— А заодно запутать и меня в свои паучьи сети! Теперь мне понятны все его ухищрения, когда он выманил у меня подписку о моем сотрудничестве с ЦРУ. И это у него называется спасти сына и жену из когтей Брауна!