Андраш Беркеши - Современный венгерский детектив

— Спасибо,— благодарит Келемен.— Спасибо за информацию.

Бориш Балог уходит. Она невысокого роста, но очень складная. Пожалуй, красивой ее и не назовешь! короткие светлые волосы, круглое лицо, но ноги длинные, стройные, в черных сапожках. «Однако разбирается мой парень в женщинах,— думает Келемен, впервые услышавший о Бориш Балог от своего сына.— Она внушает доверие, откровенна и, кажется, ничего не скрывает». Келемен знаток в таких вещах. Конечно, он может и ошибиться. Это тоже надо учитывать. Но тут он вряд ли ошибается.

Келемен считал правильные, что до нового допроса Эдит Чаус необходимо провести короткое совещание для обобщения и оценки свежего материала — подозреваемые обладают чрезвычайно тонким чутьем и каким-то шестым чувством, которое позволяет им определять, что и в какой степени в их обвинении обосновывается фактами и подтверждается доказательствами. К тому же все были сейчас на своих местах, за исключением Ястера, который наводил справки о художнике Чорбане, сдавшем квартиру Шоммеру.

Голиг доложил о переписке Шоммера: в основном это были любовные письма от женщин, не содержащие конкретных данных, достойных внимания следствия. Семь-восемь иностранных открыток и поздравительных телеграмм, тоже от женщин, и только две — от мужчин. Одну из них прислал какой-то Карой Хендрик из Стокгольма. По наведенным справкам, он тоже был фотографом, бежавшим в пятьдесят шестом году за границу. Он же в письме двухлетней давности сообщает, что в Будапешт едет его шеф, господин Олафсон, с которым он передаст небольшой подарок, и просит Шоммера его встретить. Одно письмо пришло из Уругвая от одноклассника, интересовавшегося традиционной встречей выпускников школы — он собирался приехать в Европу и хотел бы побывать на родине. Голигу удалось также найти две записные книжки Шоммера — нынешнего года и прошлогоднюю,— и в обеих на букву «М» был записан телефон гостиницы острова Маргит. Это навело Голига на мысль проверить, не останавливались ли в гостинице господин Олафсон и уругвайский товарищ Шоммера. Сиг Олафсон останавливался в этой гостинице четыре раза: два года назад в сентябре (как раз в то время, которое упоминается в письме Хендрика), затем в феврале, потом снова в сентябре и совсем недавно. Вчера утренним поездом он отбыл в Вену. Господин Олафсон вел переговоры в одном из внешнеторговых учреждений, которому он поставляет небольшие партии специального фотооборудовання. Голиг беседовал с коммерческим представителем этого учреждения, который сказал ему, что господин Олафсон издает в Швеции три или четыре иллюстрированных журнала, публикующих фотографии обнаженных женщин. Он знает об этом потому, что сам был в Швеции и вел в Мальме переговоры с Олафсоном. Порнографические журналы, естественно, не имеют никакого отношения к торговым делам.

— Теперь все обретает смысл: и остров Маргит, и телефонный разговор на немецком языке во второй половине воскресенья, во время которого, очевидно, и была назначена встреча с этим шведом на вторник. Вот почему Шоммер оказался на острове,— делает вывод Келемен: — По-видимому, он предлагал Олафсону негативы снимков обнаженных женщин и форинты. Нам известно, что Шоммер собирался выехать в Вену и уже получил паспорт с австрийской визой. Почти наверняка можно предположить, что Шоммер хотел бежать и Хуньора он убил потому, что решил оставить своей бабушке деньги на то время, пока он не добьется обеспеченного положения. Это подтверждает и найденная у старушки сберегательная книжка. Мотивы убийства Хуньора становятся ясными-Шоммер был любящим внуком. Но кто убил его самого во второй половине дня во вторник? Об этом мы пока ничего не знаем.

Из министерства вернулся Ястер. Двухгодичная командировка Чорбана кончается в марте, сообщил он, и другой квартиры у него нет, поэтому Шоммеру пришлось бы в марте переселяться к бабушке или, во всяком случае, освободить квартиру художника.

— Вот и еще одно подтверждение его намерения бежать за границу. По крайней мере еще один факт,— замечает Еромош.— Ты только войди, Бела, в положение этого Шоммера…

— А стоит ли? Все смеются.

— Ну, я говорю не в буквальном смысле слова. На порнографии у нас не разбогатеешь, а на Западе прожить можно, тем более что он обладает такой внешностью, которая привлекает женщин. Три скрытые фотокамеры под драпировкой обеспечили бы ему солидные доходы. А здесь он даже не может продать готовые фотографии. Что ему

остается? Шантажировать? Но это опасно, можно легко погореть. Кстати, в числе найденных у него и внесенных в акт фотоаппаратов два были крадеными — их номера у нас на учете. Оба были похищены из машины: один — из «крайслера» канадского гражданина вместе с чековой книжкой и семьюстами двадцатью долларами летом прошлого года, другой — из «фольксвагена» венгерского фоторепортера еще в марте. В обоих случаях машины были угнаны и несколько часов спустя брошены в другом конце города.

— Ты думаешь, что Шоммер еще и машины угонял?

— Нет, я считаю это маловероятным. Но факт остается фактом — оба фотоаппарата украдены из машин. Совпадают номера.

— Хорошо. С этим, конечно, надо считаться. Только, по-моему, среди натурщиц следует искать эту самую иголку в стоге сена. К сожалению, придется перебирать стог по соломинке. Кропотливая работа. Нудная.

— Я говорил со своей племянницей,— раздался голос Раудера.— В начале октября, в субботу, ее пригласили на какую-то вечеринку. В половине одиннадцатого пришел Шоммер, один. Осмотрелся, потом подошел к племяннице. Они потанцевали и вместе ушли, прямо к Шоммеру. И были у него до вечера воскресенья. «Просто классно, как Фреди стащил меня с вечеринки»,— буквально так сказала мне племянница. Что у них за жаргон! О том, что Шоммер фотографировал ее, она ничего не знала. Должно быть, он действовал скрытыми камерами.

— Ну что ж, ясно,— говорит Келемен.— А теперь пора идти. Не будем мешать Еромошу. Хорошо было бы добиться от Эдит Чаус искреннего признания. По-моему, ей уже надо сообщить, что Шоммер мертв. Так будет значительно легче. Возможно, она скажет, кого подозревает в убийстве Шоммера.

— Вряд ли. Впрочем, это выяснится в ходе допроса.

— Все равно. Это тоже не имеет значения. Главное, что дело Хуньора мы сумеем закрыть уже сегодня, ну а мелочи — это уже обычная работа следователя. Проблема осложняется только тем, что убийца Хуньора тоже убит. Поэтому, а также и потому, что у нас в руках есть единственная нить, ведущая к убийству Хуньора, сейчас необходимо сосредоточить все наши усилия на поисках убийцы или убийц Шоммера. Такова наша очередная задача, товарищи. Спасибо. Совещание закончено.