Наталья Андреева - Эра Стрельца

– Вы разве пьете?

– Нет. Но мне сейчас горько. Кажется, я сделала глупость, и теперь уже ничего не поправишь.

– Что ж, я составлю вам компанию.

Лада поднялась, и картина опустела. Леонидов сделал выбор в пользу портрета. Это непременно должен быть портрет «Женщина, которая сделала роковую ошибку». Лада Анатольевна достала из холодильника бутылку джина, тоник, лед.

«Неужели я ошибся? – вздохнул Леонидов. – Она не леди? Леди не пускаются в авантюры и не пьют потом с горя джин. Пусть даже и с тоником».

Она сделала два бокала – полный и на донышке. Полный протянула ему:

– Прошу. – Сделав глоток, словно решилась: – Серебряков позвонил мне около часу дня. Сказал, что уже купил квартиру в Митине. Мы договорились, что встретимся там через час. Я бросилась, как безумная, ничего вокруг не замечая.

Лада действительно ничего вокруг не замечала. Она волновалась, словно девушка, спешащая на первое в жизни свидание. Что будет? И как будет? Серая «Вольво» следовала за ней буквально в нескольких метрах, не прячась, но Лада не обратила на нее внимания. Она думала только о человеке, с которым должна была встретиться. Решиться на первую в жизни измену непросто. Она решилась.

А он уже ждал. Когда Лада набрала код квартиры, тяжелая дверь подъезда открылась мгновенно. Саша стоял у лифта на пятом этаже, безумно счастливый, с шальными глазами. Он схватил ее за руку, выдохнул: «Пришла?» и потянул за собой. В полумраке прихожей, не зажигая света, они стали целоваться. Ее словно накрыло морской волной: в глазах защипало, губы стали солеными, в висках гулко застучала кровь. Наконец, с трудом оторвавшись от нее, Саша с гордостью повел показывать квартиру. Пахло свежей краской и древесиной. Мебель была новенькая, с иголочки, и дорогая. Она поняла: Серебряков богат, очень богат. Но какое ей дело до этого? В большой комнате на столе красовался огромный букет роз. Пятнадцать.

– По числу лет, которые мы не виделись, – улыбнулся Серебряков. – Я тебе должен за каждый год.

Голова у нее кружилась. Разве ей было плохо без него? Хорошо. Но скучно.

– Я не все успел, – сказал Саша, заметив ее смущение. Мебель привезли только вчера, да и то не всю. Это, конечно, не то, к чему ты привыкла, но все здесь будет, как ты захочешь. Не стесняйся. Ты королева. Приказывай!

Какая женщина сможет устоять?

– Саша, что ты задумал? – испуганно спросила она. Слишком он был напорист, Александр Серебряков.

– Решил сделать то, что должен был сделать много лет назад: жениться на тебе. Иди сюда, любимая…

– Подожди. Почему ты думаешь, что это нужно?

– Потому, что я так хочу. И ты этого хочешь. Разве ты меня разлюбила за те два дня, что мы не виделись? – он посмотрел на Ладу с насмешливой улыбкой. Желтые волчьи глаза похолодели, взгляд стал настороженным.

– Нет, я не разлюбила тебя ни за два дня, ни за пятнадцать лет.

– Тогда иди сюда. – Он протянул руки.

Какая женщина сможет устоять? Даже если она королева. Прежде всего она женщина. Александр Серебряков чувствовал свою силу. Оказавшись с ним в постели, Лада сразу поняла, что женщин у него было много. Муж, который любил ее безумно, всегда был сдержанным. И щадил ее чувства. Теперь она поняла, что не надо было этого делать. Не надо сдерживаться. Сначала ее напряжение нарастало. Словно бы женщина превратилась в гитарную струну, которую все натягивали и натягивали. Пока не натянули до отказа. И прозвучала самая высокая нота. Она вскрикнула. Струна лопнула, она мгновенно расслабилась и на миг почувствовала себя опустошенной. Но только на миг. Потом возникло пьянящее чувство легкости. Ее невесомая оболочка парила в небесах – потолок в комнате был голубого цвета.

– Люблю тебя, – шепнула она.

– Тебе понравилось?

– А разве об этом спрашивают?

– Ты должна мне все говорить. Иначе как я узнаю, что тебе приятно, а что нет?

Вот тут она и подумала: а что это были за женщины? Почему он был с ними? Им он тоже задавал нескромные вопросы? Исполнял их тайные желания? Дарил огромные букеты роз? Что произошло с Александром Серебряковым за эти пятнадцать лет? Ей стало не по себе.

– Я в ванную. – Она потянула на себя простыню. Серебряков остался обнаженным.

В квартире было тепло. Она с интересом взглянула на его тело. Поправился, заматерел, но все еще в форме. Интересный мужчина. И хороший любовник. Любовник? У нее есть любовник! Подумать только! Краска стыда бросилась ей в лицо. В ванной Лада терла щеки, словно хотела их отмыть.

Александр ждал ее с бокалом вина в руке. Лада вошла в комнату, прикрывшись полотенцем. Взглянув на нее с откровенным интересом, Серебряков сказал:

– У тебя красивое тело. Так я и думал. Нас ждет немало приятных минут. Распусти волосы.

Она послушалась. Потом присела к нему на кровать, взяла бокал. Саша стал играть ее волосами. На его лице блуждала загадочная улыбка.

– Как я жалел, что не откликнулся тогда на твое приглашение.

– Какое приглашение?

– Подняться к тебе в комнату. Помнишь? Ведь ты меня хотела. Это было видно по твоим глазам. Глупость сделал. Ты что, меня стесняешься?

– Почему ты так думаешь? – вспыхнула она.

– Ты немного зажата. У тебя было много любовников?

– Прекрати!

Он откровенно удивился, но тему развивать не стал. Улыбаясь, спросил:

– Хочешь, поедем в ресторан?

– Зачем?

– Приятно, когда тебя видят с самой красивой женщиной на свете. Пусть все мне завидуют.

Лада поняла: хочет потешить свое самолюбие. Он хотел эту женщину, и он ее добился. Причем, мгновенно. Лицо опять залилось краской. Серебряков внимательно посмотрел на нее:

– Когда ты сюда переедешь?

– Перееду? А наши семьи? Дети?

– Мой сын уже взрослый, пусть едет учиться в Англию, в престижный колледж. Или в Швейцарию. А твой Алешка пока будет жить с нами.

– До того, как ты и его отправишь в колледж?

– У нас своя жизнь, а у детей своя, – сурово сказал Серебряков.

– А если Андрей этого не захочет? Или мой сын?

– Ребенок при разводе всегда остается с матерью. Не переживай, все уладится. Это только кажется, что резкие перемены в жизни – страшно. Посмотри вокруг. Мир ведь не изменился: солнышко по-прежнему светит, дома на своих местах, люди не стали ходить вверх ногами. А на то, что они о тебе думают, наплюй. Денег у меня хватит, чтобы устроить себе маленький необитаемый остров посреди этого откровенного дерьма.

– Ты стал таким злым!

– Не бойся, не для тебя. Пока ты меня любишь, у нас не будет проблем.

– А если разлюблю? – как бы в шутку спросила она.

– А этого я уже не допущу, – засмеялся Серебряков и потянул с нее полотенце. Лада до сих пор стыдливо прикрывалась.

Пока он ее целовал, все было просто. Пока занимались любовью, тоже. Как только отстранился, в голову вновь полезли неприятные мысли. Слишком уж он смел.