Александр Колин - Мужики что надо

Капитан давно не тренировался, отчего удар получился сильным, но толкающим, и парень не рухнул на месте, а оторвавшись от пола и пролетев несколько метров, сбил кого-то из танцующих.

Раздался женский визг и громкий мужской мат.

Друзья сбитого с ног парня отнеслись к неожиданно свалившемуся на них "снаряду" со свойственной постоянным посетителям таких заведений теплотой. Они подняли его с пола, но вовсе не для того, чтобы просто помочь встать и, отряхивая одежду, сочувственно поинтересоваться, не нужна ли пострадавшему помощь? Юноша и девица, которых ему "посчастливилось" сбить с ног, уже поднялись. Двое поднявших "грушу"

Коновалова, забыв о танцах, держали несчастного под руки, а оскорбленный несколько раз сильно ударил беднягу в живот и лицо, хотя у того уже и так перед глазами плавали разноцветные круги.

- Дай-ка мне, Вов, - произнесла пострадавшая девица хриплым голосом и, не дожидаясь ответа, отпихнула своего дружка, а затем дважды с разворота атаковала ногой Васин "метательный снаряд", угодив носком сапога парню в лицо.

Этого ей, однако, показалось мало, и ещё один удар каблука девицы пришелся ему прямо в пах. - Вот так!

Державшие несчастного парни отпустили руки, и страдалец с грохотом рухнул на пол. Несколькими секундами раньше четверо парней, сидевших за двумя соседними столиками, переглянувшись, поднялись и с весьма красноречивым видом направились к месту разборки, покинув своих дам.

- Наших бьют! - заорали сразу несколько человек.

Впрочем, всего этого "цирка" положивший начало представлению Василий и его спутник не увидели.

Через секунду после того, как коноваловский кулак-молот вывел из строя первого противника, Василий схватил за шиворот второго, который оказался куда менее храбрым или просто обладал лучшей памятью на имена, чем его друг. Капитан подтянул парня к себе.

- Семена знаешь? - рявкнул Вася ему в лицо. Тот кивнул.

- Где он?

- Не знаю... Дня три-четыре его тут не видел, говорят, его кто-то ищет.

- Кто? - не отставал капитан.

- Крутые парни. Не знаю их.

- А тот, который сбежал? - спросил Вася. - Он знает?

- Нет, наверное...

- Я спрашиваю, Семена он знает?!

- Семена тут многие знают, - заявил парень.

- Как его зовут?

- Симон... Сэмэн... Симонэ. - растерянно проговорил парень, перечисляя клички Семена.

- Мудак бестолковый! - рявкнул Коновалов и добавил: - Как зовут того, который сбежал?

- Генка... Соболев, он здесь работает, но сегодня не его смена... Просто зашел.

Капитан отпихнул парня и принялся прокладывать себе дорогу к выходу. Васино "Валим отсюда!", обращенное к сопровождавшему его старику, совпало с истошным "Наших бьют!", подхваченным с разных концов зала.

Копайгора послушно засеменил за ним. Никто уже не пытался их остановить. Сзади раздавались женские крики и визг, ругательства парней и хруст сворачиваемых скул.

- Куда же этот урод запропастился? - сказал Коновалов, оглядываясь по сторонам, когда он и старик оказались на улице.

- Черт его знает, - пожал плечами Копайгора, тоже, как и его спутник, оглядываясь по сторонам. - А здорово вы врезали тому парню, а, Василь Андреевич?! - добавил он, и глаза его под очками сверкнули молодым задорным огоньком. В голосе Ивана Макаровича не чувствовалось и тени подобострастия, просто какое-то детское восхищение - Я тоже в молодости неплохо дрался, любил это дело. Мы, бывало, на соседний двор или улица на улицу ходили...

- У нас тоже бывало, - сказал Коновалов рассеянно. - Мне Тишков башку монтировкой проломил... Старший, конечно... Черт! Не на небо же он вознесся, в самом-то деле?

- Тишков-то? Не думаю... - покачал головой толстяк. - На нем, говорят, и мокрое было...

На небо? Ну вы скажете... Уж скорее в ад!

- Да я про этого, как его там, Соболева, который деру дал, когда вы про Семена зашептали... Хорошо, что он тут работает, мы его в крайнем случае сумеем зацепить завтра.

Говоря это, капитан понимал, что все не так просто: Соболев, конечно же, заляжет на дно.

Парень явно принял его, Коновалова, за кого-то другого. Чего ему от незнакомых людей такого деру давать? Тем более если он в этом кабачке работает. Однако побежал-то он, услышав слово "Семен", так?

"Стоп, раз он тут работает, то, конечно, ставит тачку, если она у него есть, у служебного входа? - спросил себя Коновалов. - Надо проверить".

Не успел он подумать об этом, как рядом раздался звон разлетающегося вдребезги стекла и на тротуар всего в полутора метрах от капитана грохнулся тот самый парень, Вова, подружка которого так залихватски "мочила" свалившегося на неё Васиного противника.

- Эк тебя развезло, - неодобрительно бросил бывший оперативник, без всякого сочувствия посмотрев на парня, который лежал на спине и еле шевелил конечностями, как отравленный таракан.

- Смотрите, Василь Андреич! - закричал Копайгора, указывая пальцем на со страшным визгом вывернувшие из-за угла здания, в котором располагалось кафе, белые "Жигули".

Машины, выстроившиеся возле тротуара, отделявшего "Звездное" от дороги, были по большей части пусты, но в одной из них - сером "Мерседесе" наличествовал водитель, который кого-то ждал. Услышав грохот разбившегося стекла, шофер посмотрел в опущенное стекло правой передней дверцы. Ничего слишком необычного в том, что он увидел, не было, если не считать странноватой парочки, направившейся прямо к "Мерседесу". Лицо амбала в бейсболке показалось водителю знакомым, но прежде чем шофер успел что-либо сообразить, здоровенный мужик с необычайной ловкостью распахнул заднюю дверцу и плюхнулся на сиденье. Его спутник куда-то исчез. Впрочем, водителю было не до него.

Коновалов как ни в чем не бывало помахал перед носом повернувшегося к нему владельца "Мерседеса" раскрытым милицейским удостоверением, которое, впрочем, мгновенно закрыв, убрал.

- Я работник милиции, - проговорил Вася и бесцеремонно добавил! - Поезжай вон за той белой машиной! В ней преступник! - Коновалов показал в сторону мелькнувших задними огнями и скрывшихся за поворотом в конце улицы "Жигулей".

Водитель, казалось, все понял, кивнул и сделал движение как будто бы собирался снять машину с ручного тормоза, но вместо этого, резко повернувшись, ткнул Васе прямо в нос дуло пистолета.

- Хрен ты собачий, а не работник милиции, Коновалов, - заявил водитель, делая ударение на словах "работник милиции". - Вали отсюда, пока цел, я здесь кое-кого дожидаюсь.

"Убей, не помню, где я его мог видеть?" - подумал Василий, донельзя удивленный таким разворотом событий. Однако он ещё больше удивился, когда водительская дверца чуть приоткрылась и он услышал ставший уже просто родным за последнюю пару часов шепот: - Товарищ, э-э-э... гражда... господин, я дико извиняюсь, но вы так поставили машину, что я не могу выехать!