Александр Колин - Мужики что надо

- Слушаюсь, товарищ капитан, - отозвался старик (казалось, будь на нем головной убор, он бы просто козырнул) и, сделав то, что велел ему Василий, засунул наконец-то "вальтер" себе за пояс. - Вот так. Я пошел.

- С Богом, - напутствовал его бывший оперативник, доставая из кобуры свой "Макаров", взвел затвор и засунул пистолет на место.

Прошло несколько минут, Копайгора не возвращался, но и шума тоже слышно не было. Хотя это как раз ничего не значило, если прав оказался он, а не старик и там действительно сидела парочка качков, то они могли повязать старика без единого звука, а не то что выстрела. И всетаки что-то в глубине души подсказывало Василию, что Копайгора не ошибся" парень просто бежал куда глаза глядят. Отчего же он так напуган?

"Жаль, что позвонить Омарику неоткуда, - подумал Коновалов. Он посмотрел на часы и решил, что, если через три минуты старик не появится, надо подниматься наверх и врываться в квартиру. - Райончик-то - сплошной криминал, тут и в былые времена случалось за двадцать копеек резали, а сейчас и подавно..."

Район действительно был самым криминальным в городе ч относился к тому самому райотделу милиции, в котором служил опер Вася Коновалов до прошлого апреля. Несколько лет назад здешний участковый нелепейшим образом погиб возле двери одной из квартир в таком же мрачном четырехэтажном доме без балконов...

Старлей Олежка Сидорчук только женился, правда во второй раз, но по большой любви.

Вася с ним дружбы не водил, но знаком, разумеется, был.

Кто-то пожаловался участковому, что в одной из квартир .отсиживается либо недавно откинувшийся с зоны, либо сбежавший оттуда зек и что, мол, организовали притон, где курят анашу.

Старший лейтенант пошел Проверить, позвонил в квартиру, представился и... прямо через дверь получил в живот заряд дроби одновременно из двух стволов.

Убив милиционера, зек преспокойненько продолжил гульбу Соседи вызвали наряд. Примчавшиеся оперативники ранили преступника при попытке оказать сопротивление, то есть пострелять еще. Пуля со смещенным центром тяжести попала убийце Сидорчука в ногу, однако до больницы бандита живым не довезли. Он скончался по дороге. По правде сказать, не слишкомто и спешили...

Три минуты истекли, и Коновалов, с шумом выдохнув воздух и сказав себе "пора", вошел в полутемный подъезд. Он не успел преодолеть и двух ступенек, как услышал шум шагов неторопливо спускавшихся вниз людей и знаменитый шепот Копайгоры:

- Да говорю же тебе, дурень, никто не собирается тебя убивать, мы просто хотим помочь Симону, тьфу ты, Семену же! Понимаешь!?

Соболев что-то пробормотал в ответ, но что, Вася не разобрал, зато вновь услышал немыслимо громкий шепот старика!

- Да я же тебе говорю, что помню Семена с колыбели, я как его мать ещё только беременная им ходила, и то помню! Да что там, отец его сам вот таким же, как ты, щенком был... Ну, посуди сам, как я могу ему или вот даже тебе желать зла?

У меня внук такой же, как ты, и вот он, между прочим, по кафе да ресторанам не шляется, а на флоте служит...

Шаги приближались. Парень молчал, старик же упорно продолжал свой монолог:

- Расскажи товарищу капитану все, что ты сейчас мне рассказал. Василий Андреевич с его другом самые лихие ребята в городе! Как они мафию уконтропупили, а?! Если бы они и правда вздумали тебя убить, я бы тебе сам сразу посоветовал гроб заказывать!

Коновалов осторожно вышел из подъезда, и через несколько секунд перед ним предстали старик и тот самый парень, который дал деру из кафе, натравив на капитана и его спутника своих дружков. Его, точно упиравшегося бычка на веревке, тянул за собой Иван Копайгора, Василий про себя ухмыльнулся - так смешно это выглядело, однако мысль об угнанном "Мерседесе"

несколько портила настроение бывшего оперативника. Самое главное, Коновалов вспомнил, где видел хозяина машины. Тот, разумеется, не мог не знать бывшего работника милиции, потому что сам дослужился до капитана и в недавнем прошлом был оперуполномоченным, только в другом отделении милиции. Если Коновалова уволили за бескомпромиссность и неуемное желание воевать с мафией, то Блохин, такую фамилию носил хозяин "Мерседеса", именно за связи с представителями организованной преступности и был выгнан из органов.

- Это вот, Василий Андреевич, Гена, - показал на своего спутника Копайгора. - У него здесь девушка живет. И сам он тоже недалеко - в конце згой улицы.

"Ах ты, Гена, Гена-крокодил", - подумал вдруг Коновалов и улыбнулся, стараясь прикинуться этаким добрым дядей.

- Рассказывай, у меня очень мало времени, - проговорил он.

Чем дальше углублялся перепуганный Соболев в свое повествование, тем сильнее мрачнел капитан. Семен, безусловно, влип в дерьмо, да ещё в какое: теперь становилось ясно, что "Морская соль" попала к его дружку Жулику не случайно. Люди, посетившие "Звездное" накануне утром, считали себя новыми хозяевами наркотика и были отнюдь не расположены к шуткам. Однако товар к ним пока не попал, и они, судя по всему, справедливо винили в этом Семена и его приятелей.

Соболев, как правильно предположил Коновалов, услышавший произнесенное шепотом Копайгоры слово "Семен", связал появление устремившегося к нему могучего бывшего опера с утренними визитерами, хотя, по рассказам коллег (Соболева в момент прихода "крутых" в кафе не было - сегодня работает другая смена), те выглядели абсолютно по-другому. Однако у страха, как известно, глаза велики, а уж чего-чего, а страха своими рассказами все тот же Семен на Гену понагнал. Дошло до того, что, удирая от Коновалова, Соболев не придумал ничего лучшего, как угнать "Жигули" своего начальника - заместителя директора бара.

Ести стоявший перед бывшим опером парень не врал, а слова его походили на правду, брат Жанны находился в смертельной опасности.

Что, однако же, к сожалению, не проясняло судьбы девушки.

Следовало немедленно отправиться к Семену Голубеву, встретиться и поговорить с ним, если это ещё возможно.

"Все дороги ведут на виллу Ганджиева, - подумал капитан, которому очень не понравилось описание внешности типов, разыскивавших Семена. - Будь я проклят, если не там отыщу дедов "наган"!"

- Ладно, пошли, - сказал Коновалов. - Покажешь, где спрятался Семен.

- Я... я... я... - залепетал парень.

- Ты, ты, мать твою, ты! - передразнил его Коновалов, сразу переставая быть добрым дядей. - Тачку, придурок, даже не запер. Что шефу скажешь, когда её сопрут? Не знаешь, что ли, своего райончика? Здесь её за те двадцать минут, что мы потратили на поиски да на разговоры с уговорами, не то что спереть, по частям растащить могут. А ты время тянешь! Я, между прочим, тоже на улице "мере" бросил... чужой.

Аргумент оказался убедительным, да ещё Копайгора этак не зло, как говорят, по-отцовски пристыдил парня.