Наталья Андреева - Черное белое

— Спасибо.

Валерия просительно улыбнулась Саше:

— Я на минутку. Выведи, пожалуйста, Соню. Я за нее волнуюсь.

— Хорошо, — кивнул тот и взял Соню под локоток. Из квартиры девушка вышла не сопротивляясь.

— Ну что, документы в порядке, — пожал плечами оперуполномоченный. — Как, Олег? — И уловив согласный кивок:

— Правда, покупка оформлена недавно…

Тут Соня сорвалась. Развернулась так резко, что следователь едва успел ее удержать, и закричала:

— Я никуда отсюда не пойду! Слышите вы?! Никуда! Это моя квартира! Меня ограбили! Вы все сговорились! Она купила вас всех! Не пойду! Не хочу! Ненавижу! Нет!

Она забилась в самой настоящей истерике. Причем, вырывалась с такой силой, что трое мужчин с трудом ее удерживали. Из квартиры выскочил испуганный хозяин, распахнулась соседняя дверь, потом хлопнула входная дверь этажом выше.

— Я сейчас милицию вызову! — раздался женский визг. — Хулиганы!

— Здесь! Здесь милиция! — закричал оперуполномоченный.

— Ну, знаете ли… — Толстый мужчина побледнел. Из-за его спины выскочила перепуганная Валерия:

— Так я и знала! Сонечка, успокойся, Сонечка! У тебя же ребра! Ты же можешь себе повредить!

Саша поспешно открывал чемоданчик, который предусмотрительно взял с собой:

— Я сейчас сделаю ей укол. Не отпускайте ее! Лера, помоги!

Соня укусила старшую сестру за палец. Валерия громко охнула.

— Черт знает что! Мать твою… — выругался оперуполномоченный. — И откуда у нее такая сила? И боли не чувствует! Вся ж недавно переломалась! Не надо было ехать! Я же говорил!

Совестными усилиями удалось удержать Соню, пока врач делал ей укол. Через несколько минут она перестала биться в истерике. Обессилено повисла на руках у мужчин и затихла.

— Извините, — Валерия посмотрела на хозяина квартиры. — Бога ради, извините.

— Я этого никогда не забуду, — покачал головой тот. — Ничего себе денек начался! Хорошо, что жены дома нет! У нее нервы. Сейчас бы такое началось!

С верхнего этажа спускалась визгливая дама в бигудях.

— Безобразие!

— Мы уже уходим, — сказал Жуков. — Девушке стало плохо.

Соседка подозрительно уставилась на затихшую Соню. Валерия поспешно потянула сестру за руку:

— Пойдем, милая. Пойдем.

— Да-да.

— Что здесь вообще происходит? — подозрительно спросила дама. — Кто вы?

— Мы из милиции, — сказал оперуполномоченный.

— А почему…

— У вас халат расстегнут, — сказала Валерия.

— О, Господи! — дама схватилась за разошедшиеся полы, — Так было тихо, спокойно. Как, однако, люди меняются!

Хозяин квартиры, стоя на пороге, проводил компанию недоумевающим взглядом. Никто с ним не попрощался. Выйдя из подъезда, оперуполномоченный сокрушенно покачал головой:

— Я же говорил. Не надо было ехать. Может быть, ее сразу к вам отвезти? В психушку? — Он посмотрел на врача. Тот пожал плечами:

— Нервный срыв. Сработал механизм защиты. Она не хочет отказываться от своих фантазий. Но это еще не повод…

— Я все могу объяснить, — сказала вдруг Валерия. — Соня, тебе лучше?

Девушка ничего не ответила. Выплеснув накопленную энергию, она словно бы погасла, сделалась вялой и ко всему безразличной. Спокойно дала усадить себя на лавку, глубоко вздохнула и откинулась назад.

— Пусть воздухом подышит, — сказал Саша. — Сейчас ей будет лучше.

— Я не хотела говорить, — вздохнула Валерия. — Но теперь придется. У меня есть Сонина медицинская карта. Переслали по почте по моей просьбе. Там все написано. Одним словом, в детстве мы возили ее в Москву. В платную поликлинику. Один из врачей, известный профессор, жил в этом доме. Потребовалась дополнительная консультация, и мы… — Она покосилась на Соню, словно ожидая нового взрыва эмоций. Но та сидела безразличная. И Валерия продолжила: — Одним словом, Соня здесь и в самом деле была. В девять лет. Эта поездка — одно из самых ярких воспоминаний в ее жизни. Из маленького провинциального городка впервые приехать в Москву, окунуться в столичную жизнь… Для такого впечатлительного ребенка это огромное потрясение. Ей понравилась квартира врача, и сам он очень ласково с ней беседовал. Соня запомнила и дом, и тихий дворик, и магазин «Продукты». Мы и в самом деле покупали там хлеб. В Москве оказался необыкновенно вкусный черный хлеб. Назывался «Столовый». Круглый каравай, который долго не черствеет. У нас такого нет. И Соня запомнила. Потом, после визита к профессору, мы сидели здесь, на лавочке, и она попросила покатать ее на карусели. Здесь были карусели, которые надо было вращать вручную. Я ходила по кругу целый час…

— Ах, вот оно что! — понимающе сказал оперуполномоченный.

— В большой комнате, где с Соней беседовал профессор, были приметные обои: по бежевому фону подсвечники. С тремя свечами.

— Как-как? — переспросил оперуполномоченный. — Подсвечники?

— Откуда ты это знаешь? — прошептала Соня. — Откуда?

— И профессор нам действительно помог. Я понимаю, почему это воспоминание засело у нее в голове…

— Откуда? — жалобно спросила Соня. — Неужели я и в самом деле сошла с ума? Она же не может этого знать? Ведь не может?

— Поехали отсюда, — решительно сказал следователь Жуков. — На сегодня довольно.

— Может быть, и нет никакого особняка? — Соня посмотрела на всех по очереди, будто кто-то припрятал в своем кармане принадлежащий ее маме загородный дом. — Ничего нет? Я все это придумала? Помогите мне…

— Надо ехать, — вздохнула Валерия.

И тут, наконец, пошел дождь. Собиравшиеся с утра тучи разразились потоками воды. Всю обратную дорогу молчали, Соня тихонько дремала. Они ехали, обгоняя зависший над столицей дождь туда, где виднелось чистое синее небо. Когда вернулись в районную больницу, девушка повела себя странно. Выйдя из машины, прижалась к Валерии, всхлипнула:

— Значит, ты моя сестра? Да? Ты же не бросишь меня? Мама умерла, а теперь еще и папа… Мы остались вдвоем. Не бросай меня. Только не бросай!

— Да что ты, Сонечка? Разве я могу? Мы уже все решили. Я останусь здесь, с тобой. Скоро тебя переведут в другую больницу, ты будешь лежать в отдельной палате. За тобой будет хороший уход. Я буду приходить к тебе каждый день.

— И ты расскажешь мне о моем детстве, о папе…

— Ну конечно!

Когда Соня чуть ли не бросилась ей на шею, Валерия даже расчувствовалась. Не ожидала такой скорой победы. И вот сестра признала ее. Наконец, свершилось. Нет больше ненависти. Разве теперь она бросит Соню?

— Значит, вы признаете Валерию Алексеевну своей сестрой? — спросил у девушки оперуполномоченный.

— Валентин Сергеевич, я не думаю, что сейчас подходящий момент, — тронул его за руку Саша.

— Я просто хочу поставить в этом деле точку.

— Сестра… — всхлипнула Соня. — Моя старшая сестра… Да, признаю…