Наталья Андреева - Райский уголок для смерти

– Пистолет с глушителем, – напряженно сказал Максим. – Профи. Вот тебе и таможенный досмотр! Нет оружия, говорите?!

– Ты маячишь там, как мишень! – закричала Марина. – Быстро ложись на пол!

– Успокойтесь, – велела Анна. – А тебе, Макс, и в самом деле лучше отойти. Ты стоишь напротив окна, это опасно. Марина, протяни руку и включи ночник. А большой свет погасите.

Марина не стала спрашивать, с какой стати она здесь распоряжается. Было страшно. Так страшно, что из всех мыслей в голове осталась только одна: «Машка». «Что будет с дочкой, если с нами что-то случится? – подумала Марина. – Если нас здесь всех…» Она даже в мыслях не могла сказать «убьют». Страх ее парализовал, она какое-то время собиралась с силами, чтобы выполнить распоряжение Анны. Наконец дрожащей рукой Марина потянулась к выключателю. Большой свет погас, зажегся ночник.

– Я думаю, нам надо перейти в другую комнату, – все так же напряженно сказал Максим. – Здесь оставаться опасно. Это место у нее пристреляно.

– Разумная мысль, – кивнула Анна. – А спать лучше на полу. Она, похоже, ушла. Но то, что у нее есть оружие… Это плохо!

Они подождали еще какое-то время. На балконе было тихо. Анна оторвалась наконец от стены и, в два прыжка преодолев комнату, открыла дверь в соседнюю.

– Сюда! – позвала она. – Быстро!

– Марина! Что ты лежишь?! – рявкнул муж. – Быстро к нам в комнату!

Она вскочила. Два прыжка – и Максим уже закрывал за ними дверь.

– Впредь надо быть осторожнее, – сказал он.

Оказавшись у них, Анна первым делом скинула на пол подушки и одеяла.

– Ложитесь! – велела она.

Марина послушно легла, спрятавшись за кроватью. Анна опустилась рядом. С краю лег Максим. Какое-то время они пытались отдышаться и хоть немного успокоиться. Марина лежала, чутко прислушиваясь к звукам снаружи. Опять гремела дискотека, но теперь она уже не жаловалась на сумасшедшего тенора и грохот ударных.

– Все равно нам придется объяснять, что стало с постельным бельем, – устало сказал ее муж. – И с подушками. Почему разбито окно.

– Они включат это в счет, – равнодушно ответила Анна, – но вряд ли поднимут панику.

– И все-таки надо заявить в полицию, – настаивала Марина.

– Хорошо, – согласилась Анна. – Дай мне телефон. У тебя есть роуминг?

– Конечно!

– А номер Лючии?

– Я где-то его записывала…

– Листок на столе, – Максим вскочил. – Я сейчас принесу. И телефон.

Они постепенно приходили в себя. Марина давно заметила, что в стрессовой ситуации мало кто действует правильно. Потом все удивляются: это же было так очевидно! Почему я сразу не вызвал милицию? Почему не поднял шум? Почему наделал столько ошибок и совершил столько бесполезных действий, а нужного – ни одного?

Мысль позвонить человеку, который здесь за них отвечает, и через него сообщить в полиции о происшествии, пришла только теперь. Или, к примеру, можно было выбежать в коридор и закричать: «Караул! В нас стреляют!»

Можно было по внутреннему телефону позвонить на рецепцию, вызвать охрану.

Но они растерялись и ничего этого не сделали. Максим как дурак стоял у выключателя, изображая мишень, Марина валялась на полу, зажав уши и зажмурив глаза, Анна замерла у стены. А Агата преспокойно по ним палила, пока в обойме не кончились патроны. Она вполне могла перезарядить пистолет и продолжать выцеливать в комнате Анну, а заодно и ее защитников. Это еще хорошо, что она ушла!

– Что, страшно было? – спросила у Максима Романова.

– Признаю: я растерялся, – отрывисто сказал тот. – Не скажу, что испугался, не успел. А вот теперь да: испугался.

– Мы же не знали, что у нее есть оружие, – напомнила Анна.

– Выходит, после смерти сообщника она пошла ва-банк? Лишь бы выполнить заказ?

– Выходит, что так.

– Звони в полицию!

Он протянул Анне телефон и расписание экскурсий, на котором был записан номер их гида Лючии.

– На дворе-то ночь! – спохватилась Марина.

– Гиды работают круглосуточно, – отмахнулась Анна. – Им за это платят. – Но трубку не брали долго. – Алло? Лючия? – услышала наконец Марина. – Мне очень неловко поднимать вас с постели среди ночи, но у нас ЧП. Кто-то в нас стрелял, и я хочу спросить: что в таких случаях следует делать? Сообщить в полицию? Ах, ждать вас! Хорошо. И сколько ждать? Понятно. Мы из номера 315. Да, корпус «Нина». У вас прекрасная память: это семейный номер. Да, я та самая несчастная. Будем ждать.

Анна дала отбой.

– Что она сказала? – нетерпеливо спросила Марина.

– Что приедет так скоро, как только сможет. До ее приезда в полицию звонить не надо. Вообще никаких действий не предпринимать.

– А если Агата снова появится? – всплеснула руками Марина.

– Балконные двери заперты изнутри. Номер тоже.

– Как-то же она сюда попала в первый раз! Когда делала в номере обыск! Значит, у нее есть ключ!

– Дверь заблокирована изнутри, – сказала Анна. – Она не войдет. Побоится.

– Откуда у нее пистолет? – задумчиво произнес Максим. – Перевезти его через границу она не могла. Откуда?

– Значит, здесь раздобыла, – ответила Анна. – Она же профи. Наверняка есть канал.

– Серьезная дама, – вздохнул Максим.

– А ты думал, я шутила, когда рассказывала тебе про Иванникова?

– Слушай, а что у тебя за компромат? Если все так серьезно?

– Игорный бизнес, – коротко сказала Анна. – У Иванникова там личный интерес.

– Серьезно! Зачем ты в это ввязалась?

– Все хотят жить хорошо. И я тоже. Вы-то зачем ввязались? Деньги, Макс, – снисходительно ответила Анна. – Всем нужны деньги. На что только ради них не пойдешь!

Они замолчали.

Спать им в эту ночь так и не пришлось. Через час приехала Лючия и, осмотрев комнату Анны, все-таки позвонила в полицию. К тому времени дискотека закончилась и народ разошелся. К четырем часам утра семейный номер 315 заполнился людьми в форме. У Марины было ощущение, что полиция спешит все закончить до того, как взойдет солнце и туристы потянутся на завтрак. Допрашивали их с Максимом в присутствии Анны. Та переводила, потому что разговор шел на английском. Марина порадовалась, что Романова так хорошо знает язык. Их показания не расходились даже в мелочах, и полиции пришлось признать, что этой ночью на русских туристов было совершено нападение. Один из полицейских тщательно собрал разбросанные на балконе гильзы и, пересчитав их, спросил у Анны:

– Сколько было выстрелов?

– Я не помню! – пожала плечами та.

– Мы насчитали восемь стреляных гильз.

– Значит, восемь, – равнодушно сказала Анна.

Марина вдруг вспомнила, как еще до приезда полиции Максим выглянул на балкон и что-то поднял с пола. «Что это за оружие, у которого в обойме больше восьми патронов? – вяло подумала она. – Автомат, что ли? И зачем Максиму это?» Скорее всего, муж действовал машинально. Выполнял свою работу. Но толку от того, что он узнает марку оружия, из которого палила по ним Агата, не было никакого.