Виктор Леденев - Адская машина

Шварц вытер губы скатертью, вяло поднялся из-за стола, медленно повернулся. Павел успел заметить радостно-жестокие глаза и в следующий момент в его животе разорвалась бомба: Шварц ударил правой снизу... Черная боль заставила Павла согнуться и следующий удар показался не таким уж сильным, но он отбросил Павла снова назад. Шварц ударил в грудь, в сердце... Павел стал хватать воздух раскрытым ртом, нечем стало дышать. От следующего удара в челюсть он, все еще держась обеими руками за живот, отлетел к стене и медленно сполз вниз. Из разбитой губы потекла кровь...

Шварц размахнулся для удара ногой, но Семен остановил его.

-- Хватит. Для знакомства хватит, пусть очухается...

Светлана за эти короткие секунды не могла сдвинуться с места от ужаса и только зажала кончик полотенца в зубах, сдерживая готовый вырваться крик. Алексей тоже в оцепенении наблюдал за всем происходящим, но когда отец упал, рванулся к нему. Схватив за руки, Стас попытался его удержать. Алексей вывернулся и бросился к отцу, но на полпути его встретил железный кулак Шварца... Светлана, наконец, пришла в себя и закричала. Семен повернулся.

-- Стас, заткни ей глотку.

Стас вырвал из рук Светланы полотенце, скомкал его и зажал кричащий рот. Семен выразительно покачал большим кухонным ножом перед испуганными глазами Светланы. Она вдруг ощутила весь кошмар происходящего и почувствовала, что теряет сознание... Стас едва удержал ее вдруг обмякшее тело, подтащил к дивану, бросил... Шварц заржал, глядя на некрасиво задравшееся платье, обнажившее светланины ноги.

-- Потом, Шварц. Все твое будет, а сейчас займись этим. Шварц перешагнул через лежащего на полу Алексея и пошел на кухню. Стас, повинуясь команде Семена, подхватил Алексея и оттащил к дивану. Шварц принес кружку воды и стал медленно лить на голову Павлу Алексеевичу. Но это было излишним, Павел не потерял сознания, он все слышал, только вот не мог даже пошевелиться, боль в животе отняла все силы. Он открыл глаза, стараясь повернуть голову в сторону дивана. Это ему удалось. Светлана полулежала на диване, сын был рядом. На какое-то мгновенье ему показалось, что они мертвы и он застонал от бессилия. Шварц снова заржал.

-- Ты гляди, какой живучий. А ты боялся... Его ломом не убъешь. Одно слово -- мужик.

Семен подошел к Павлу, наклонился.

-- Где деньги, дядя? Давай побыстрее, а то мы торопимся, да и тебе легче будет, меньше мучиться...

Павел постепенно приходил в себя, боль медленно отступала, на ее место в животе приходило ощущение сильного жара, но это можно было терпеть... Семен провел пятерней по его лицу, выругался и снова спросил:

-- Где деньги, сука? -- и неожиданно плюнул в лицо,-- Где, падло?

Я ПОМНЮ, как сидел посреди поляны и тот вьетнамец в грязно-зеленой форме со сломанной рукой тоже плюнул мне в лицо. Руки я должен был держать за головой, но сделать этого не мог на затылке у меня была кровоточащая шишка, величиной с яблоко... Пришлось положить ладони на макушку.

Надо ж было так глупо подзалететь! Вчерашняя удача пригасила ненадолго привычное чувство опасности, без которого в джунглях можно прожить один день. Ну -- два, не больше. И вот, пожалуйста! Они появились бесшумно, как призраки -- я не успел дотянуться до пистолета, как сзади на мне уже повис один. Его-то я его кинул, сломал руку, но больше ничего сделать не успел. Судя по шишке, они вломили мне прикладом..

Сашка лежал рядом. С него они стянули куртку и на майке по всей спине расплылось кровавое пятно, черное в середине... Стреляли в упор. Сашка тоже не успел выстрелить. Он завалил одного -- вон валяется, другому, видимо сломал позвоночник, или еще что, но живой, сука... Тогда и застрелили. Видимо, хотели обоих живьем брать, да вот я один дурак для них остался. Допрыгался.

Пересчитал: десять и двое американцев, трое уже не в счет все равно иноговато... Я повернул голову и чуть не заорал,-- больно! -- рация валялась под деревом, вроде бы ее не трогали, значит мой сигнал будет в эфире, пока не сдохнет питание, хоть это успел сделать, лопух. Быстро, как мог, отвернулся -- еще заметят. А это все-таки надежда: от меня пока толку мало, но Славка и Эдик не могли уйти далеко и пока они рядом, не все потеряно... Лишь бы эти не заторопились уходить и не поволокли меня с собой.

Один из американцев -- амбал, ну, амбалище! Другой -- толи индеец, толи полунегр, но он явно главный. Ага, макаки достали и свою станцию. Плохо дело -- вызовут "вертушку"' и, прощай родина...

Главный аиериканец вертит в руках мой "стечкин" с удлиненной обоймой, в первый раз видит что ли? Был бы он у меня в руках, я б тебе показал, как он работает... Амбал тоже повертел пистолет в руках, направил его на меня -вот те раз, меня из моего же "стечкина"? Стрелять он не станет, шутит дядя. Я еще раз попытался оглядеться. На Сашку смотреть не могу и думать о нем тоже, совсем развалюсь... Сашкин АК у одного из этих макак уже эа спиной висит, любят они АК, это давно известно... А почему только один "стечкин"? Этот -- мой, у меня щечки на ручке коричневые, а на сашкином -- черные. Значит Сашку не обыскали, как меня, только куртку сняли, документы искали. Ищите, ищите, кретины, я бы и сам не прочь посмотреть хоть на какой-нибудь документ, удостоверяющий мою личность. Все там, в Союзе, если доживу -увижу может быть...

Хватит об этом! Думай о главном: значит пистолет у Сашки, как обычно, за поясом под майкой. Лежит он ничком... Могли и не заметить: АК -- забрали, стянули куртку, а по-настоящему не обыскали...

Теперь думай, как до него добраться... Этот вьетнамец со сломанной рукой подошел близко, что-то лопочет по-своему, на руку показывает. А потом он плюнул, сволочь! И я плюнул ему в ответ, но, кажется, не попал... Он захватил в горсть полужидкой грязи и запустил мне в лицо. Где уж мне с моей шишкой увернуться -- он попал куда надо. Грязь потекла по подбородку, по груди... Рейнджеpы хохотали, тыкали пальцами, весело им... Даже амбал гнусно усмехнулся: он держал н руках сашкину куртку и ощупывал все швы -- понял, кто был старшой... Потом ткнул пальцем в погончик и спросил меня на пальцах одна, две, три звездочки? Дескать, понял, что офицер, но, в каком, мол, звании? Я снова посмотрел на этого недобитка с рукой -- жалко шею тебе не сломал -- и еще раз плюнул в его желтую рожу. Он озверел, подскочил ко мне и засадил ногой в бок, я повалился на Сашку, лицом в его окровавленную спину, потом поднялся. И сообразил! Теперь я уже молил Бога, чтобы он ударил меня еще, и даже не один раз. Я изобразил нечто вроде улыбки и снова плюнул -этак скоро у меня и слюны не хватит... Но эффект получился: вьетнамец снова набросился на меня, к нему присоединился еще один, я это понял по удвоившейся частоте пинков. Лежа на Сашке и прикрывая одной рукой шишку, другой я пытался вытащить пистолет. Я его нащупал, захватил, теперь надо как-то засунуть его себе под майку... Есть, уложил, только не торчит ли? Но это уже все равно, не исправишь. Заметят, придется стрелять сразу, хоть парочку уложу, если успею... Не заметят -- еще покувыркаемся! Пусть только Славка и Эдик начнут, я им помогу, покажу, как работает пистолет конструктора Стечкина...