Виктор Леденев - Адская машина

-- А ключ где?

Светлана неотрывно следила за Павлом, пытаясь угадать, что он задумал. И опять Семен, гордый своей догадливостью, купился на это -- он решил, что ключ у хозяина. Павел успел засечь догадку в его глазах и громко застонал, пытаясь приподняться. По теням он снова сориентировался в расположении главных действующих лиц: амбал возился около ящика, белобрысый стоял позади Светланы, а крысенок походил к нему. Это его не устраивало. Главная опасность -- амбал. Семен -- подлый тип, но если у него нет оружия, он не опасен. Белобрысый далеко -- да и Светка может вмешаться. Главное -показать им свою слабость. Стонать, стонать пожалостливей... Рука соскользнула, не держит... Теперь лечь так, чтоб неудобно было обыскивать, а ключ они искать прежде всего будут в карманах. Так, согнуть ногу... Кажется все. Теперь -- ждать и тихо скулить...

Семен подошел ближе, наклонился заглянуть в лицо, но сам шарить по карманам не решился: Шварц все-таки надежнее -- если что, утихомирит быстро.

-- Шварц, брось ты возиться, поищи у него ключ.

Шварц подскочил, засунул руку в один карман куртки, выгреб содержимое, не глядя сунул Семену. Тот посмотрел, отбросил в сторону.

-- Здесь нет, ищи.

Шварц попытался залезть в другой карман, но Павел плотно прижался к полу, так что Шварцу пришлось немного оттащить его от стены. Павел слегка подогнул ногу и еще громче застонал.

Семену не терпелось быстрее заполучить заветный ключ и он не выдержал.

-- Что ты с ним лежачим возишься, не баба ведь. Поставь его на ноги и спокойно обшарь все карманы: видишь, он совсем поплыл, а ты говорил здоровый...

Я ПОМНЮ скуластое лицо капитана-иструктора, часто видел его, склоненным над собой, когда пытался провести против него какой-либо прием и потом сам оказывался на земле. В перерывах между занятиями он любил втолковывать нам прописные истины.

-- Запомните раз и навсегда: я не учу вас драться, я вас учу убивать. Вы едете туда, где за каждую ошибку придется платить головой, это вам не кино и не пьяная потасовка. Убивать лучше всего сразу, добивать -- занятие неприятное... Убил или начисто вырубил -- вот ваш девиз. И никакого сдерживания себя, выбросьте из ваших дурьих голов все слова о гуманизме, которые вы когда-либо слышали. Если вы, не самоубийцы, конечно... Так, кто у нас камикадзе, шаг вперед! Нету, и слава Богу. Пусть самоубийцами будут те, кто вам встретится на узкой дорожке...

-- Кретины! Сколько я должен повторять, что проигрывает не тот, кто опоздал с первым ударом, а тот, кто решил, что он сильнее! Никогда не показывайте все свои возможности, вы не перед бабами выступаете. Если противник считает вас мешком с дерьмом, вы наполовину победили...

...Мешок с дерьмом, это еще слабо сказано. Павел ощущал, что именно так сейчас он и выглядит в крохотном мозгу этого амбала. Для убедительности он даже покачнулся, когда Анатолий положил руку ему на плечо. Другой рукой Шварц начал похлопывать по карманам -- фильмов насмотрелся, кретин. Павел посмотрел на Светлану, на сына -- Алексей слегка зашевелился... Все, больше ждать нельзя, Алешка придет в себя и может все испортить. Пора.

Павел изобразил на лице отчаяние и, слегка повернувшись в сторону сына, так, чтобы не терять из поля зрения голову амбала, громко застонал.

-- Алешка!

Нужно было быть суперменом или Станиславскии, чтобы не купиться на этот отчаянный стон. Шварц попалсл: он резко обернулся и подставил подбородок. Павел слегка присел и, вложив в удар массу тела, локтем врубил амбалу в квадратную челюсть. Буйвол свалился бы от такого удара, но Шварц устоял, хотя и поплыл. Павел с отчаяния провел "атеми" справа в основание его бычьей шеи и только после этого амбал стал медленно валиться на бок. Павел успел достать его коленом снизу в челюсть и тот, развернувшись, рухнул. Павел обернулся к Семену. Он не ожидал от него такой мгновенной реакции и был неприятно поражен, увидев, как тот метнулся к столу за ножом.

Семен звериным чутьем уловил начало схватки и, проклиная себя, что не взял с собой пистолет, бросился к столу, где оставил свою "бабочку". Павел так же мгновенно оценил ситуацию и бросил тело в разворот, выбрасывая вперед ногу -- "уpамаваши" и достал Семена в момент, когда он уже наклонился к столу за ножом. Удар пришелся куда надо и Павел понял, что крысенок тоже вырублен. Оставался белобрысый...

Стас растерялся. Вместо того, чтобы прикрыться Светланой, как это делали не раз герои его любимых фильмов, он отпустил ее. Она развернулась и сильно толкнула его в грудь. Стас невольно сделал пару шагов назад и уперся в стену. Павел подошел к нему не спеша -- почему-то он не опасался этого парня. И совершенно зря. Едва Павел приблизился к нему на дистанцию удара, Стас нанес ему сильный боковой, однако Павел среагировал и кулак Стаса попал в локоть. Павел повторил свой излюбленный удар -- его локоть описал короткую дугу и врезался в челюсть Стаса. Добавлять не пришлось, тот тихо сполз по стене...

Павел, не глядя ни на пораженную Светлану, ни на сына, который приходил в себя и пытался встать на четвереньки, быстро взял на веранде моток бельевой веревки и профессионально связал сначала Семена, потом Стаса и лишь после этого осторожно подошел к Шварцу. Тот лежал на боку, слегка согнув правую ногу. Павел внимательно заглянул ему в лицо: вроде не притворяется, но береженого Бог бережет, и он сильно ударил носком сапога по коленной чашечке Шварца. Тот не шелохнулся. Павел облегченно вздохнул и связал его. Затем стащил всех троих на середину комнаты и дополнительно подтянул связанные ноги каждого к рукам...

Светлана не могла никак придти в себя от всего происшедшего, -- оно пор казалось ей чем-то нереальным, происходящем не с ней, а с кем-то другим. И только стон пришедшего в себя Алексея, затуманенным взглядом глядевшего вокруг, вернул ей равновесие. Для него весь "боевик" закончился с ударом Шварца и теперь он тупо смотрел на лежащие тела, Светлану, окровавленное, но улыбающееся лицо отца, не понимая, что произошло. Только когда Светлана присела около него и мягко провела рукой по разбитому лицу, он дернулся от боли и все вспомнил... Но воспоминание это было настолько тяжелым, что он снова застонал, на этот раз от стыда. Отец снова улыбнулся. Улыбка была стpашноватой. Так, наверно, улыбается лев, сваливший антилопу-гну...

Первым пришел в себя Стас, но почувствовав себя связанным, затих и не подавал признаков жизни. На Шварца Павел вылил кружку воды и тот захлопал глазами, соображая, почему лежит он, а не этот мужик, и почему именно он не может свободно двигать ни рукой ни ногой. Рванулся распрямиться, но связанные вместе ноги и руки дали о себе знать резкой болью в спине. Шварц понял все и успокоился. Семен, очнувшись, сразу оценил обстановку и тоже застонал от злобного бессилия.