Эдгар Уоллес - Черный аббат

Артур, бледный от едва сдерживаемого гнева, машинально качнул головой.

— Только одному Трюману вы проиграли шестьдесят три тысячи фунтов, — медленно промолвил собеседник. — Я же выиграл их.

Краска то приливала, то исчезала с лица Артура, хотя он и понимал, что протестовать сейчас было сущей бессмыслицей. Имя Трюмана всякий раз значилось на телеграфном бланке где-то в Вест-Энде, куда он и отсылал свои несчастливые телеграммы. Что представляет собой этот человек, его никогда не интересовало, и вот теперь Артур чувствовал, что был обманут тем, которому безусловно доверял.

— Надеюсь, вы не являетесь также «Рубеном и К°»? — спросил он, упоминая имя другой букмекерской фирмы, которая также вытянула из его кармана порядочную сумму денег.

К его изумлению, Джилдер подтвердил его слова кивком головы.

— Я и есть «Рубен и К°». Кроме того, я еще и «Бартон и Смит». Говоря откровенно, я представляю собой всех тех трех букмекеров, у которых вы теряли приблизительно по тридцать пять тысяч фунтов ежегодно в течение последних пяти лет. И не глядите на меня, Джин, таким зверем. Ваши потери не были бы меньше, проиграй вы деньги кому-нибудь постороннему. Я принял на себя риск — мое счастье против вашего. Когда я начал, то рисковал всеми своими скромными сбережениями — суммой в три тысячи фунтов. Эти деньги я скопил в течение многих лет бережливостью и воздержанием. Если бы счастье оказалось на вашей стороне, я был бы разорен.

— Теперь же оказалось, что вы счастливы, а разорен я, — хрипло заметил Артур. Он был заметно выбит из своей привычной колеи и испытывал полную беспомощность. — В общем вы, конечно, правы, как ни странно это звучит. — Адвокат с любопытством глядел в неподвижное лицо своего старшего клерка, составляя себе новое мнение о человеке, на которого он до сих пор смотрел свысока. Горькая самоирония постепенно охватывала его.

— Итак, Джилдер, вы богатый человек? Что же вы собираетесь делать теперь?

— Хочу переехать на жительство в провинцию, — невозмутимо ответил Джилдер. — Потом намереваюсь жениться.

— Великолепно! — В голосе Артура звучала едва уловимая насмешливая нотка. — И кто же ваша счастливая избранница?

Прошло некоторое время, прежде чем прозвучал ответ. Джилдер произнес медленно и отчетливо:

— Имею твердое намерение жениться на мисс Лесли Джин!

Ни один мускул не дрогнул на лице Артура, но в его глазах мелькнул угрожающий, дьявольский огонек. На мгновение даже невозмутимый Джилдер был несколько смущен. Неужели он зашел слишком далеко?

Но вот на губах Джина вновь появилась улыбка, легкая и загадочная.

— Что ж, все это очень интересно и очень смело с вашей стороны! К сожалению, я имею несколько иные планы…

Он поднялся из-за стола и во весь рост выпрямился перед старшим клерком.

— И сколько намерены мне уплатить за привилегию стать моим зятем? — с вызовом спросил он.

Фабриан Джилдер принял вызов.

— Половиной ваших проигрышей за последние пять лет, — произнес он.

Артур покачал головой.

— Этого недостаточно.

— Уничтожением четырех векселей, — спокойно продолжал Джилдер. — на бланках лорда Челсфорда, чья подпись во всех случаях была вами подделана.

Артур Джин побледнел и отшатнулся, между тем Джилдер спокойно продолжал:

— Вы думали, я случайно предложил вам достать подпись Челсфорда на вексель? Итак, семидесяти пяти тысяч фунтов вам недостаточно. Что ж, есть иной выход: пять лет в Дартмуре!

Лесли провела очень скучный день и несколько раз пожалела, что пообещала вернуться в контору Артура, который намерен был увезти ее домой. Если бы не эта договоренность, она вернулась бы в Челсфордберри со следующим же поездом, так как ее покупки заняли совсем немного времени.

Она позвонила брату, чтобы предупредить его об отъезде, но он настоял на своем.

— Я думаю, что для тебя лучше всего будет вернуться со мной вместе, малютка. Загляни-ка ко мне в половине пятого вместо пяти. Кстати, Джилдер приглашает нас к себе на чай, ты ничего не имеешь против?

— Джилдер? — с удивлением переспросила она, и он поспешно объяснил.

— Мы должны быть вежливыми с ним. Скоро он будет нашим соседом и, вообще… человек он совсем неплохого сорта.

Ее первым желанием было сослаться на головную боль и отказаться от приглашения, которое, говоря откровенно, было ей вовсе не по вкусу. Но Артур очень редко просил ее о чем-нибудь, в его тоне так ясно сквозило желание не получить отказа, что, поборов себя, она согласилась.

Придя к Артуру, на этот раз она прошла к нему прямо в кабинет через боковой вход.

— Ты нездоров, Артур? — с беспокойством спросила она.

— Здоров, как бык, — рассмеялся он. Просто у меня был слишком тяжелый день, потому-то я и выгляжу немного уставшим.

Он не особенно любил распространяться о себе и сразу перешел на тему о неожиданном приглашении, полученном им.

— Джилдер имеет квартиру у Риджент-парка, — сказал он. — Постарайся быть с ним вежливой, Лесли. Он очень полезный человек. Кстати, — как бы невзначай добавил он, — он до сих пор еще холостяк.

Девушка улыбнулась. Ни при каких условиях она не могла представить себе, что эта новость имеет какое-нибудь отношение к ней.

— Никогда не думала, что он так… процветает, — заметила она. — Я, конечно, говорю не о его холостом положении, а о его поместье в Челсфордберри и его квартире в Риджент-парке. Этого никак нельзя было ожидать от него.

— Он совсем не плохой парень, — бросил Артур, звоня в колокольчик. — Мне кажется, он должен понравиться тебе. Он достаточно… забавен.

«Забавен» было явно не тем словом, которое следовало бы употребить для точного определения Джилдера, но оно было единственное, какое он смог подобрать для него сейчас.

Словно ожидая призывного звона колокольчика у дверей, Джилдер немедленно явился на зов. В одной руке он нес легкое пальто и прекрасную серую шляпу в другой. И опять Лесли невольно почувствовала смущение в его присутствии.

— Ты, конечно, знакома с господином Джилдером, Лесли?

Всю дорогу Джилдер говорил почти один — у него был глубокий приятный голос, и собеседником он являлся прекрасным.

Артур начал, наконец, видеть того человека, с которым работал из года в год рука об руку, в совершенно новом свете.

До сих пор Джилдер был для него лишь смутно различимой фигурой, появляющейся по утрам и вновь исчезающей после рабочего дня, словно впадающей в небытие.

Как бы не подозревая о размышлениях своего патрона, Джилдер продолжал свою оживленную беседу. Говорил обо всем подряд: об авиации и радио, о прочтенных им книгах — он предпочитал Дюма, о войне и итальянском Ренессансе, о России и американских писателях, о погоде, о поло — затронул почти все темы, привлекавшие ныне общественное внимание.