Эдгар Уоллес - Черный аббат

Лицо Дика казалось серым и уставшим. Лесли с беспокойством смотрела на него.

— Дик, в кого они стреляли?

— Может быть, они вообще ни в кого не стреляли, — заметил он, — а просто расстреляли несколько патронов, чтобы попугать нас, — и рассмеялся невеселым смешком.

— Я вспомнил Гарри, вечную нервность, вашу жабу и все эти дурацкие… Извините, Лесли, мне немного не по себе.

Она улыбнулась.

— Дик, попрощайтесь, пожалуйста, за меня с Гарри. — Я обещала Артуру пораньше приехать домой. Нет, благодарю вас, меня не нужно провожать. Я больше не боюсь попасть в плен к шайке каких-то вооруженных головорезов.

— Я тоже не боюсь этого, — ответил Дик. — Но только не вполне доверяю вашему шоферскому искусству.

— И совершенно напрасно! — горячо возразила она, но не стала препятствовать желанию Дика проводить ее.

Когда Алсфорд-младший снова возвратился домой, Путлер уже благополучно закончил перевязку. Рана была незначительной, и он опять мог надеть ботинок. Ни о каком отдыхе он и слышать не хотел.

— Я был на волосок от смерти, — заметил он. — Но, пожалуй, даже рад, что получил эту пулю вместо того, кому она предназначалась…

Дик внимательно посмотрел на него.

— И кому же она предназначалась? — спросил он.

— Мисс Джин, — последовал немедленный ответ. — Я думал, вы уже догадались об этом.

Дик промолчал, зная, что Путлер говорит правду.

Фабриан Джилдер, бывший заведующий фирмы Артура Джина, а в настоящее время независимый джентльмен, был упрямым человеком. Он никому не прощал даже малейшей обиды и всегда находил случай отомстить всем, кто хоть чем-нибудь да оскорбил его. Что же касается Артура Джина, то здесь о прощении не могло идти и речи, Несколько дней тому назад Джилдер думал, что отомстить ему будет проще простого. Но сейчас подача доноса о подделке четырех векселей, лежавших в его кармане, отпадала сама собой. Более того, человек, от чьего имени они были подделаны, как будто даже обещал признать их своими.

Все, что он мог сделать, это представить векселя к оплате через свой банк, что он и сделал. Дик уже дал распоряжение об их принятии. Это не было чисто филантропическим актом с его стороны, потому что, будучи человеком деловым, Дик принял от сконфуженного Джина взамен этих векселей несколько залежавших акций, которые, по мнению Алсфорда, когда-нибудь да должны были подняться в цене. Счета, представляемые в контору, пока что оплачивались, и Джилдер был лишен возможности отомстить адвокату немедленно.

Но появившиеся препятствия еще больше подстегнули его. Хотя он влюбился в Лесли с первого же взгляда, за много месяцев до того разговора у него в гостиной, его желание обладать ею все усиливалось и усиливалось по мере того, как осуществление намеченного отодвигалось.

В ночь встречи с Диком у развалин аббатства Джилдер решил вернуться через поле, надеясь, что тут-то не встретит никого, но, как нарочно, натолкнулся на еще одного искателя сокровищ. Он подслушал весь разговор между Диком и Артуром, не предназначавшийся для его ушей, потом последовал за адвокатом с желанием предложить свои услуги в поисках клада. Он чувствовал, что именно в аббатстве таилось или само сокровище, или ключ к его нахождению. Он остановил Артура перед домом, когда тот, раздосадованный, был в прескверном настроении.

Пораженный вначале неожиданным появлением своего бывшего заведующего, Артур назвал его вором и пригрозил увольнением, а что касается мести, то пусть Джилдер поступает как ему будет угодно. В результате им был нанесен первый удар, и разгорелась драка…

Джилдер счастливо играл на бегах, но вором не был. Для него, по меньшей мере, слово «вор» было незаслуженным оскорблением. Он вернулся в Лондон вне себя от гнева, но день, проведенный в постели, вернул ему хладнокровие, и он принялся разрабатывать план того, как помешать своему бывшему патрону искать сокровище, в существовании которого Джилдер был уже абсолютно уверен. Раньше он относился к этой истории скептически, но знал, что иногда такие вещи случаются и в наше время. Почему бы без лишних забот не попытаться заполучить огромную сумму денег? Его разбитые губы почти зажили к вечеру второго дня. Он тщательно оделся, и, наняв такси, направился по адресу, который в свое время записал на манжете.

Мэри Винер занимала две маленьких комнаты, расположенные недалеко от Бэрек-стрит.

Мэри имела приходящую прислугу, которая была поломойкой по утрам, горничной после обеда и независимой дамой с шести вечера, когда уходила домой. Эта-то пожилая женщина и открыла Джилдеру дверь, взяла его карточку и оставила его дожидаться у порога. Затем вернулась с приветливой улыбкой и проводила его в комнату.

— Какой сюрприз! — приветливо начала Мэри. — Никогда не думала, что вы так быстро исполните свое намерение посетить меня. Садитесь, пожалуйста!

Она была очень недурна в своей простенькой блузочке. Комнатки, хотя и небольшие, украшала со вкусом подобранная недорогая мебель.

Джилдер понимал, что все в комнате приобретено лично ею, и был восхищен ее самостоятельностью, а также свойственной ее характеру странной смесью пуританства и авантюризма. Теперь в своей домашней обстановке Мэри много выиграла в его глазах.

Он уселся на предложенный ему стул.

— Хотите чашку чая? Я как раз собираюсь пить чай! — ворковала Мэри. — Я была в городе, делала покупки и… вообще…

— Вы… работаете? — деликатно спросил Джилдер.

— Нет, я служу, — поправила девушка. — Это только необразованные люди работают.

Она исчезла в таинственной нише, в которой помещались кухонный стол и газовая плита. Затем он услышал звон чашек, шипение газа, и вскоре улыбающаяся Мэри вернулась обратно.

— Слуги так глупы, не правда ли? — сказала она. — Вы никогда не можете вполне им довериться. У меня была прекрасная горничная, но она, увы, глупышка, вышла замуж…

Затем Мэри сообщила, что визитеров принимает очень редко. У нее была хорошая подруга, милая барышня, которая иногда приходила ночевать с нею. Но мужчина, — о, нет! Мужчина никогда не переступал порога ее квартиры.

— Надо быть осторожной, — строго заявила девушка. — Ведь добрая репутация — лучшее сокровище девушки, не так ли?

Джилдер не мог не согласиться с этим.

— Это как раз то, о чем я всегда твердила Гарри во время моей у него службы. Извините, я хотела сказать: «лорду Челсфорду», но мы с ним были такими друзьями, что мне и в голову не приходило называть его иначе, чем по имени…

— А господина Алсфорда-младшего вы тоже называли по имени? — не без иронии спросил Джилдер.

Она возмутилась.

— Его? — с ноткой высокомерия переспросила она. — Я обращала на него столько же внимания, сколько и на других старших слуг! Он, конечно, образован и все такое, но о человеке мы судим по его манерам, а не по образованию. Но Дик Алсфорд приличными манерами, увы, не обладает.