Наталия Левитина - Дилетант

Про необходимость паспорта Олеся совсем забыла.

- Нет, - обескураженно ответила она.

- В принципе и без паспорта можно. В кассе покажешь мой, у меня уже есть, а проводники и не всегда смотрят. Вот только где ты возьмешь сто шестьдесят семь рублей?

Олеся промолчала. Она втайне надеялась занять денег у своих новых знакомых, Елизавета Федоровна хотя тоже не очень-то поверила в ее басни, но проявила сочувствие и накормила нехитрым завтраком. А потом, вернувшись в Шлимовск, Олеся щедро отблагодарила бы случайных спасителей. Она рисовала себе счастливые лица Шведова и валомеевских страдалиц - муж вручает им ключи от квартиры в новеньком доме, те плачут от восторга и радости.

Но Олеся так и не решилась попросить сто шестьдесят семь рублей у женщины, которая получала в месяц триста, вкалывая от рассвета до заката.

- Наверное, как-нибудь заработаю, - неконкретно объяснила она.

- Ну-ну, - скептически заметила Варя. - Давай трудись. Смотри только, чтобы мне не пришлось опять вытаскивать тебя из лап насильника. Ты так соблазнительно и доступно смотришься.

- На вот, - сказала Елизавета Федоровна, которая прислушивалась к диалогу девочек, и бросила на колени Олесе синюю футболку, чистую, но неглаженую.

- Я тебе еще лосины дам, - пообещала Варя. - Все приличнее, чем твой наряд.

Ну и настрадалась же Олеся из-за своей экипировки!

- Пойдешь с нами в баню?

В баню, восхитилась Олеся. Там горячая вода, мыло и цинковые тазики здорово! Никакая пенистая душистая ванна, джакузи и гидромассаж не могли сейчас сравниться с грязноватой общественной баней - Олеся думала о ней с вожделением и страстью.

- А сколько стоит? - спросила она.

- Пять рублей.

Олеся не сдержала разочарованного вздоха. Точно так она бы вздохнула, если бы ей ответили "пять копеек".

- У тебя что, совсем нет денег? - удивилась Елизавета Федоровна.

- Совсем, - подтвердила Олеся.

- Хорошо. Мы за тебя заплатим. Если ты решила заработать на билет до Шлимовска, то пятерку как-нибудь отдашь.

- А ночевать будешь у нас, - распорядилась Варвара. - Все три месяца.

- Почему три месяца? - изумилась Олеся.

- А быстрее ты и не заработаешь! Ты ведь не воровать собираешься, а честно трудиться. В поте лица.

- Ладно, не пугай девочку, - остановила дочь Елизавета Федоровна. Три месяца или один - как повезет. А может, она за две недели соберет деньги? И уедет в свой Шлимовск. Правда, Олеся?

"Две недели!" Не могло быть и речи о том, чтобы торчать в проклятом Валомее еще две недели. "Только два дня! - четко сказала себе Олеся, - два дня на решение финансовой проблемы. Ни минутой больше. Хватит ныть. Бог не помогает в том, что человек должен сделать сам". Она поставила перед собой цель и сразу ощутила прилив энергии.

В зеркальной витрине магазина Олеся увидела отражение худой взъерошенной девчонки в мятой синей футболке и черных леггинсах. Старые леггинсы были несколько раз заштопаны хэбэшными нитками по внутреннему шву.

"А что, совсем не плохо, - подумала Олеся. - На десять лет помолодела в этом прикиде".

Она бросила вызов судьбе, решилась встать поперек течения и изменить ход событий. Несмотря на все опасности, она доберется до Шлимовска живой и невредимой. Вернется в свой мир, к драгоценным Валерке, Игорю и папе.

Глава 42

Город наводнили агитационные листовки, стилистика которых безоговорочно указывала осведомленным читателям на автора-исполнителя пламенных опусов. Анвар Хайбуллин, собственник имиджмейкерской фирмы "Кредо", засадил своих служащих за писательскую работу, а сам твердой рукой корректировал готовые тексты.

Досталось всем. Конкуренты полковника Кукишева в предвыборной борьбе должны были трепетать. После прочтения хайбуллинских литературных перлов оставалось ощущение гадливости, словно от вида раздавленного таракана.

"Леонид Фельк - наша сила и надежда!" - заливались соловьем фиолетовые бумажки на стенах домов и в пятнадцати абзацах сообщали, какими чудесными человеческими качествами обладает депутат городской думы Фельк и как расцветет Шлимовск под его патронажем. К концу агитсочинения голова шла кругом от буйства эпитетов и восторженных оценок, а от самодовольства господина Фелька начинало тошнить.

"Голосуйте за Николая Самарского. Энергия молодости, помноженная на опыт и деловую хватку". Учитывая, что работники машзавода номер три не получали зарплату со времен Октябрьской революции и сей печальный факт давно был достоянием гласности, весть о хватке Самарского воспринималась предельно оптимистично. "Обязуюсь вложить в социальные программы города три миллиона деноминированных рублей, - якобы обещал Николай Фомич. С одной оговоркой: - После того как стану мэром Шлимовска".

Но больше всех пострадал гендиректор строительной компании "Триумвират". "Игорь Шведов - наш кандидат!" - вопила восторженная писулька. И подпись в конце - "Шлимовское общество трансвеститов".

Избирком стойко отмалчивался и не торопился пресечь грязную возню.

- Молодец, молодец, - похвалил Кукиш своего недавно приобретенного горластого пуделя. - Стараешься. Я ничего не забываю.

- А вы, Валентин Николаевич, совсем не молодец. К чему вы устроили свалку в городском парке? Вчера?

- Так получилось, - шевельнул роскошными усами и потупил взгляд полковник.

- Мы же договорились, что вы будете более легитимны? Ваша импульсивность и непредсказуемость путает карты.

- Ничего не путает, - упрямо ответил Кукишев.

- Возбуждено дело об административном правонарушении.

- Ерунда. Спустим на тормозах.

- Несколько человек избито вашими молодыми кентаврами.

- Частный случай. Они сами будут отвечать за свои действия.

- Пресса негодует.

- Журналисты всегда дерут глотку, пока их не подкормишь. Вот и подкорми. Ясно?

- Ясно. Денег дадите на эти цели?

- Дам. Но отчитаешься. А на всякую белиберду, что ты мне понаписал в блокноте, - забудь. Рестораны, лимузины! Размечтался! На "Волге" будешь ездить, не барин. Раскатал губу на мой предвыборный фонд. Что сник, как не хочу говорить что? Смотри веселей. Кругом марш! И за работу.

Властный полковник умел поставить на место, даже не словом - тоном и взглядом. Анвар вздохнул и с некоторой грустью вспомнил о своем прежнем нанимателе Игоре Шведове, таком щедром и легко вовлекаемом в дискуссию. С Кукишевым разговор был короткий - получи приказ и отжимайся.

Шанс подзаработать выпал сразу же. На привокзальной площади у киоска с дешевым пивом толпилась солидная очередь умирающих мужчин. А подлая продавщица целебного напитка увлеченно махала веником, подметая территорию вокруг своей лавочки.

- Да отпусти же ты нас! - взмолился один из страждущих. По соседству в изобилии торговали бутылочным и баночным пивом, но в два-три раза дороже. Мужчин у киоска, очевидно, волновало не качество, а количество. И молниеносность достижения цели. А бессовестная продавщица и не собиралась расставаться с метлой.