Александр Горохов - Смертельный азарт

И на это зал прореагировал с нескрываемым восторгом.

— Вспомните, мои юные друзья, что было при попытке определения категории — что есть ЧЕЛОВЕК? В чем отличие человека от остального мира флоры и фауны? И к какому же выводу пришли эти умники? Они вычислили, что в животном мире, среди скотов и пернатых, нет гомосексуализма! Среди животных нет однополой любви! Вам становится ясно, что именно НАС оторвали от скотов, от животного мира, от тех, кто произошел от обезьяны! Именно мы — гомо сапиенс, потому что ни свинья, ни лошадь не бывают «голубыми»! Мы — высшая стадия развития человечества.

От этого беспардонного заявления члены клуба, кажется, с ума посходили от восторга и радости. Оратор лишь через минуту смог продолжить свое выступление.

— Но это теории! А наши практические задачи должны строиться на всемирном объединении и сплоченности! Мы должны выйти на улицы и площади, как несколько лет назад наши братья и сестры сделали это в Америке! Мы должны иметь своих представителей в Думе! И более того! Мы должны спокойно и с дальним прицелом выдвигать своего кандидата на должность президента России! Россия должна стать государством «голубых»!

— Ну, это слишком, — дернулся Корвет. — Я ему морду набью.

— Сиди, — урезонил его Илья. — Не за тем мы сюда приехали, а морду, скорее, набьют тебе. Римма, присмотри за ним, а я пойду поговорю с нашим клиентом.

— Я с тобой, — обрадовался Корвет.

— Не надо. У тебя нервы сегодня разболтались. Дай мне свою авторучку.

Корвет поколебался, потом залез в карман и, подав Илье толстую капиллярную авторучку, озабоченно предупредил:

— Поаккуратней, заряжена сильно. Выброси после работы.

— Знаю.

Илья встал и вдоль боковой стенки зала прошел к узким дверям, в которые, как он приметил прежде, юркнула звезда космического стриптиза.

За дверью оказался узкий и темный коридор, упиравшийся в глухую ширму. Илья откинул ширму и оказался в квадратном холле, в который выходило по три двери в каждой стене. За какой дверью искать Мэрион, Илья сразу сообразить не мог, но в холл влетела стайка девочек (а может, мальчиков?), и Илья схватил ближайшую за руку.

— Дорогая моя ласточка, — в стиле заведения запищал Илья. — Будь любезна, где уборная Мэрион?

— А вон!

Существо ткнуло пальцем в угол, осторожно отодвинулось от Ильи, и он так и не разобрал, с кем имеет дело — в смысле пола.

Он толкнул указанные двери без стука, вошел и тут же прикрыл их за собой.

В маленькой комнатушке у зеркала сидел Мэрион (ох уж и имечко!) и внимательно, с женской озабоченностью, рассматривал свою физиономию в зеркале. Лампы без абажуров, укрепленные по обеим сторонам зеркала, высвечивали его нарумяненное, нежное лицо. Звезда готовилась к очередному выходу на сцену.

— Узнаешь меня? — Илья шагнул к артисту.

— Ой… — Тот оглянулся, улыбнувшись не без кокетства. — Мы, кажется, с вами где-то встречались.

— Встречались. Ты передал мне письмо от Андрея Андреевича Куприянова. Где мне его найти?

— Пошел вон, — грубо и густо ответил Мэрион. — Я тебе не справочная.

— А если я заплачу за справку? — спросил Илья и многозначительно полез в карман.

— Ты не туда попал, мальчик, — презрительно ответил Мэрион, и Илья отметил, что мышцы у него — спортивные, а натура — ерепенистая, и, следовательно, добром с ним не договоришься.

Илья наклонился над плечом Мэрион так, что оба увидели свое отражение в зеркале — голова к голове, словно братья. Или — брат и сестра, если угодно.

— Дорогая Мэрион, — ласково начал Илья.

— В миру меня зовут Марк, — ответил тот жеманно.

— Дорогой Марк, — поправился Илья, незаметно вынимая из кармана авторучку Корвета. — Посмотри на себя в зеркало, какой ты красивый. Твоя рожица — это твой капитал… И как легко подпортить твой портрет!

Резким движением Илья направил кончик авторучки в зеркальное отражение лица Марка, раздался хлопок, словно ребенок в ладоши ударил, мутная струя хлестнула в зеркало, и грязное пятно полностью залило отражение, а потом потекло по стеклу красно- фиолетовым потоком, оставляя густые потеки. Марк-Мэрион с ужасом смотрел на свое обезображенное в зеркале лицо.

— Что это? — тихо спросил он.

— Вот эта штука, Марик, — Илья повертел перед его глазами «авторучкой», — заряжена марганцовкой, железными опилками, немного серной кислоты и прочей дряни, вполне достаточной, чтобы превратить твою мордашку в такую рожу, что ведьмы позавидуют. У меня таких штучек много, я их сам изобрел. А личико твое после обработки — на многие месяцы, а то и годы останется таким, что ты на всю жизнь возненавидишь зеркало. И никаким гримом его не замажешь.

Перво-наперво Марк схватил тряпку, вытер ею зеркало и убедился, что его родному лицу пока никакого ущерба не нанесено.

— Сволочь, — убежденно сказал Марк. — Что надо?

— Я же сказал, мне надо найти Куприянова. Сегодня. Сейчас. Ну?

Он заметил, что Марк заколебался, и осторожно приподнял кончик авторучки на уровень его глаз.

Марк увидел, что с жала «авторучки» капает что-то грязное и вязкое.

— Не знаю адреса, но…

— Но?

— Дачный поселок Зеленый Бор… По Рублевскому шоссе. Третья линия… Этот дом все знают. Крыша стеклянная, там оранжерея. Найти легко. Они сегодня играют в преферанс.

Марк выпаливал слова как автомат, не отрывая своих застывших глаз от собственного отражения в зеркале. Но вроде уже начал приходить в себя.

— Ты еще заплатишь за это, сволочь.

— Возможно, — согласился Илья. — Но если ты сейчас позвонишь Куприянову и предупредишь его, то пострадаешь с обеих сторон. И от него, и от меня. Не бойся, я тебя не продам. Если дело дойдет до объяснений, то скажу, что адрес узнал в ресторане, где шеф-поваром мистер Чанг.

— Туда бы и ехал, засранец! — завыл Марк. — Какого черта портишь нервы артисту перед выступлением?!

— Извини, — развел руками Илья и вышел из уборной.

Использованную «авторучку» он выбросил в первую же плевательницу — мазаться раствором кислоты не рекомендовалось, хотя она и была слабенькой, скорее для того, чтобы пугать истериков, а не для серьезных дел. Но в джинсах дырку могла прожечь.

По коридору он вернулся в зал и, еще не открыв двери, по диким воплям из зала понял, что там что-то не так. Что-то не в обычном порядке, а беспорядок в этом уютном голубом мире могли устроить только его друзья.

Так оно и оказалось. На подиуме танцевала Римма — совершенно голая, без всяких прикрытий и ширм, если не считать туфель на высоком каблуке. А невесть чем возмущенные члены клуба (видимо, были задеты здешние священные принципы) бесновались и кидали в инопланетянку фрукты и овощи — что под руку попадалось.

Веселая картинка! — пришелица из космоса изображала свой вариант астрального танца, исполняя его в натуральном виде.