Александр Горохов - Смертельный азарт

Зонне появился в комнате испуганный и скособоченный, ничего «иностранного» в нем не наблюдалось.

— Какую международную фирму представляем, господин Зонне? — засмеялся Илья.

— Откуда я знаю! — с вызовом пропищал тот. — У него вон спроси! Что он мне сказал, то я и делал! Я у него на крючке уже пятый год сижу!

— Харламов, — удивленно спросил Илья. — Да неужели же твоя контора так примитивно всю жизнь и работала?

— Дурак ты, Пересветов, — со смаком ответил Харламов. — Провокация — один из сильнейших приемов, которым пользуются все конторы мира. Пользовались и будут пользоваться. Не обязательно ловить в тайге тигра. Можно котенка так измордовать, что он тигром зарычит.

— Хорошо. А что теперь?

— А ничего, балбес! — беззаботно отмахнулся Харламов. — Сорвалось так сорвалось. Все вокруг сейчас под корень рушится. Выпейте, ребята, за мою халяву да и валите отсюда. Девку можете оставить.

Римма яростно завизжала, и, недолго примериваясь, схватила со стола тарелку с разделанной селедкой под маслом, и в один легкий удар прилепила блюдо к лицу Харламова.

Под общий шум и гвалт вдруг очнулся и протрезвел Зонне, принял независимую позу и громко сообщил:

— Я буду жаловаться в своей посольство! И вы все понесете строгое наказание!

Илья с удивлением отметил, что хотя у Зонне даже пропал акцент, но выглядел он сейчас как никогда — именно иностранцем! Но так или иначе делать здесь было больше нечего.

Когда уже садились в машину, Римма подвела итог:

— День прожит не зря! С пользой и весело!

— Так-то оно так, — не без сомнений ответил Илья. — Но уж больно все просто разрешилось. Слишком просто, а потому подозрительно.

Дома он запустил компьютер, нашел в памяти машины ранее составленную сетку, пощелкал клавиатурой, выстраивая разные комбинации, и убедился, что ни разговор с Куприяновым, ни драка с Харламовым и Зонне — ничего не прояснили. Правда, в графе «Нападение на квартиру и попытка подорвать автомобиль» определились исполнители акции. Но в общей мозаике дел ясности не прибавилось. Оставалось решительно неизвестным, кто и за что убил Валю Всесвятскую, а уж тем более умная машина не могла ответить на вопрос, почему на душе Ильи было пасмурно и почему он ничего не ожидал в ближайшем будущем, кроме неприятностей.

Он ввел в компьютер данные по Рихарду Зонне, спарил его с Харламовым и опять же заколебался, когда пришлось давать характеристику — агент ли он Харламова, или все-таки иностранный «охотник за мозгами», и тогда все наоборот — Харламов у Зонне в прислуге. Ведь истину из Харламова они не вытрясли, это и тогда у него в деревне было очевидным, не им, щенкам, расколоть старого чекиста.

Все эти размышления не прибавляли безмятежности души. Как и предстоящая организация гладиаторских боев. Но здесь хоть было понятно, что и как делать.

Май, в котором праздников и выходных дней едва ли не больше, чем рядовых будней, пролетел незаметно и быстро. Отпраздновали 50-летие Великой Победы над фашизмом, отметив ее двумя парадами — на Красной площади и на Поклонной горе. Смысл такого раздвоения заключался в столь высокой политике, что простому человеку происходящее было невдомек.

В середине июня на Москву навалилась неожиданная жара — сухая, удушающая, с застоявшимся выхлопным газом автомобилей в узких переулках. Кроме того, почти всех жителей столицы, даже в центре — по ночам мучили комары, кусачие и злющие, спасу от них не было. Жара привела к тому, что чуть ли не впервые на улицах Москвы мужчины появились в шортах — соотечественники, а не иностранцы. Времена менялись — в коротких штанишках, правда, щеголяли только модники до 30 лет, а те, кто постарше, продолжали возмущенно фыркать, глядя на голоногих, стоически парясь в шерстяных брюках.

Вечером, во вторую пятницу июня, Илья собрал в большую сумку дорожные вещи, освеженный и отглаженный в химчистке смокинг, кинул туда же с полдюжины чистых сорочек и решил, что багажа и белья на несколько дней праздника в Сычевске ему хватит. Хватит и компаньонов. Но тут ему пришла в голову шалая мысль, которая поначалу показалась несуразной и дикой, а потом уж не такой, чтоб вовсе сумасшедшей.

Он взял трубку телефона, и, когда Мария спокойно сказала: «Я вас слушаю», он на радостях залепетал быстро и маловразумительно:

— Мария, это, попытайтесь вспомнить, если забыли, Илья Пересветов. Я давно не звонил потому, что был очень занят, но все время не могу забыть вас, потому что не могу! Вы чем заняты в эти выходные?

Пауза затянулась настолько, что Илья решил — оборвалась связь.

— Алло, Мария!

— Я слышу. Просто думаю, чем я занята. И прихожу к выводу, что ничем особенно. Но это вовсе не значит, что мое свободное время — ваше.

— А все-таки попробуем так! — обрадовался Илья. — Завтра утром я уезжаю в некий город Сычевск, где будет проводиться «Славянская ярмарка», быть может, слышали. Я думаю, что там будет весело. Праздник в национальном стиле! Если хотите, я вас приглашаю. Обязуюсь через три-четыре дня доставить домой в полном здравии! — Он боялся остановиться, чтобы не напороться на отказ, и потому выпаливал все соблазны разом. — Там будут известные артисты, шоумены, в общем, много представителей московского высшего света. Очень интересная программа! Я буду ждать вас завтра утром в восемь часов, скажем у гостиницы «Метрополь». Буду ждать ровно час. Ну, плюс еще тридцать минут.

Она ответила сразу:

— Я никогда не опаздываю больше, чем на три минуты. Когда прихожу. До завтра.

И положила трубку. Сначала Илья ничего не понял, потом — не поверил, что это «завтра» будет. Скорее всего, его, как и прежде, небрежно, словно прилипчивого и не в меру надоедливого щенка, отбрасывали пинком в сторону. Но к «Метрополю» следовало подъехать, раз обещал. Да и чем черт не шутит?!

Как будет, так и будет — решил Илья, не обольщаясь особыми надеждами.

Корвет с Риммой с неделю как уже были в Сычевске, присматривались и устраивались, и, кажется, там же уже суетился Куприянов.

Илья решил как следует выспаться перед дорогой и предстоящими трудами и уже выключил свет, как зазвонил телефон.

— Илья, это Алла Череда… Вы меня помните?

— Да. Конечно! — ответил Илья и сразу непроизвольно напрягся.

— Не знаю почему… Мне показалось, что вам будет интересно…

— Что?

— Алексей, мой муж бывший, в общем, Алексей Череда — здесь. Моя подруга видела его в Москве. Вас это интересует?

— Конечно, — живо ответил Илья, хотя и не знал, насколько эта информация могла быть интересной и полезной.

— Ну вот, пожалуй, и все.

Она колебалась, и Илья чувствовал, что ей хочется сказать что-то еще из того, что трудно говорится. На миг мелькнула мысль, что вот ее-то и надо было бы взять с сыном на праздник в Сычевск, но он тут же сообразил, что это никак невозможно. Он и сам не знал, чем мог кончиться для него этот так называемый «праздник».