Майкл Ридпат - Где распростерся мрак…

Впрочем, чувство опасности придавало всему предприятию толику пикантности. Задача непростая, не исключено, что первой заполучит кольцо полиция. А может, артефакт изначально был фальшивкой. Или, к примеру, вещица спрятана так надежно, что уже никто и никогда ее не отыщет. И все же имелся шанс, что Исилдур станет обладателем того самого кольца, которое тезка Исилдура привез в Исландию тысячу лет назад… Того самого кольца, которое вдохновило Толкина… А что, это было бы неслабо!

Парадный подъезд клуба «Неон» оказался узенькой, непримечательной дверью, выходившей на главную улицу, однако Бьярнасон решил провести своих клиентов через черный ход. Эта дверь вообще стояла нараспашку, упираясь створкой в груду коробок из-под бутылочного пива. Какой-то юноша деловито заносил внутрь ящики с водкой.

Бьярнасон его остановил и что-то буркнул на исландском. Вот уж действительно, странный язык! Исилдур даже призадумался, на какой из языков Средиземья может походить это наречие. Пожалуй, аналогов ему не сыскать: на квенья повлиял финский, а прообразом синдарина был валлийский. Не исключено, что в глазах Толкина исландский носил слишком обыденный характер — никакой романтики.

Паренек провел их вниз, через широкий танцпол к небольшой конторе. Там сидел высокий мужчина с бритым черепом, увлеченно беседовавший с какой-то рыжеволосой девушкой в джинсах и футболке с надписью «Лопнула промежность».

— Валяйте, — сказал Бьярнасон Исилдуру. — Я уверен, что он говорит по-английски.

— Мистер Асгримссон? — подал Исилдур голос.

Мужчина с бритой головой вскинул лицо.

— Да? — Ни малейшего намека на улыбку, зато зловещим глянцем отливал шишковатый череп.

— Меня зовут Лоренс Фелдман, а это мой коллега Стив Джабб.

— Что вам нужно? — нахмурился Асгримссон. — И вообще мне казалось, что этот тип сидит в тюрьме.

— Стива задержали по ошибке, — объяснил Исилдур. — Просто у властей ушло некоторое время, чтобы во всем разобраться.

— Что ж, если вы пришли за сагой, то сообщаю: она сейчас в руках полиции. А когда они закончат с ней работать, то мы вам ее ни за что не продадим.

Асгримссон вел себя дерзко, однако Исилдур не дал себя запугать. Он давно привык, что люди норовят им помыкать или задвинуть на второй план, не понимая, что без талантливых программистов — таких как он — их бизнес ни за что не сдвинется с мертвой точки.

— Эту тему мы обсудим позднее. Сейчас хотелось бы поговорить с вами насчет кольца. Кольца Исилдура или Гекура, называйте его как угодно.

— Вон из моего клуба! — непреклонным тоном заявил Асгримссон.

— За услуги мы платим. Очень аппетитные суммы, — намекнул Исилдур.

— Послушайте меня, — прорычал Асгримссон, сверля гостей горящими глазами. — Из-за этой дурацкой саги погиб человек. Даже двое, если вспомнить и про моего отца. Как выяснилось, наша семья далеко не зря хранила эту тайну на протяжении столетий. Нельзя было ее разглашать, и если бы ко мне прислушались, то так бы оно и вышло. И виноваты во всем как раз вы! Нечего было совать свой нос повсюду, вынюхивать да размахивать пачками долларов! — Он шагнул к Исилдуру. — Видели, до чего дошло дело? Профессор Агнар Харальдссон мертв! У вас есть совесть или нет? Не пора ли вам катиться к чертовой матери в свою Америку?

— Мистер Асгримссон…

— Да пошел ты знаешь куда?! — рявкнул Петур во весь голос, показывая пальцем на дверь. — Вали давай!

Солнце было не по сезону жарким, и с пастора градом катил пот. Денек выдался на славу, за спиной осталось не менее семи километров. Сейчас пастор находился в высокогорной лощине, куда не забредали даже овцы, по крайней мере в это время года. Со стороны пустоши, которой замыкался дол, доносилось журчание ручья. Снег сходил повсюду, просачивался талыми струйками среди валунов и щебня, уходил в почву звонкой капелью. Прошлогодняя трава, открывшаяся взору за последние дни, была желто-бурой, но вдоль ручья уже пробивались свежие зеленые ростки. Весна. Новая жизнь для этой голой земли.

Со всех сторон звучали трели птиц, порхавших в солнечном сиянии.

Пастор вздохнул полной грудью. Он хорошо помнил тот день, когда впервые появился в Хруни, заняв должность местного священника, и ту мысль, что пришла ему в голову: здесь обитает Бог.

Вот и сейчас он вновь в это поверил.

По левую руку ущелье ограждалось шеренгой утесов, куда пастор и направился, сойдя с едва заметной тропинки. Он на ходу достал блокнот.

Надо подыскать надежное местечко для тайника.

Арест Томаса по подозрению в убийстве Агнара Харальдссона стал основной темой дневных радионовостей. Впрочем, удивляться не приходится, коль скоро Томас и сам был видной фигурой в мире массмедиа. Едва заслышав репортаж, пастор понял, что кольцо пора перепрятать.

Он замедлил шаг, бросив взгляд на безымянный палец правой руки. Совсем непохоже, чтобы кольцу была тысяча лет. В том-то и заключается особенность золота: если аккуратно отполировать сколь угодно древнюю вещицу, она примет вид новенькой. Или по крайней мере не такой старой.

На кольце остались царапины и зарубки, однако руническая надпись на внутреннем ободе все еще виднелась.

Пастор помнил, как они с Асгримуром нашли это кольцо в пещере — вернее сказать, не в пещере, а в своего рода полости внутри одного из утесов. Это был величайший и самый значимый момент во всей его жизни. Ну и в жизни Асгримура, конечно. Пусть даже в этом случае он оказался последним.

Поистине чудесным можно считать тот факт, что полость не была засыпана вулканическим пеплом всех тех извержений, что случились на протяжении последней тысячи лет. Чего стоит хотя бы тот вулканический выброс, который похоронил под собой хутор Гекура… С другой стороны, кольцо всегда было связано с чудесами.

Без малого двадцать лет пастор возился с этим кольцом, то надевая его на палец, то снимая. Он любил его, даже боготворил. Порой он часами разглядывал кольцо, размышлял о его истории, о его тайне, о его силе, а кругом бушевал вихрь звуков, рожденных талантом «Лед Зеппелин» или «Дип перпл». Андвари. Один, Хрейдмар, Фафнир, Сигурд, Брюнхильд, Гуннар, Ульф Ногоруб, Трандитл, Исилдур и Гекур — все они им некогда владели. А теперь настал его черед. Пришло время пастора Хруни.

С ума сойти.

Да вот беда: несмотря на всю приподнятость и чувство внутренней мощи, которую давало ему надетое на палец кольцо, вместе с ним приходило и ощущение досады, которое со временем становилось все острее и навязчивее. Пастор считал себя весьма необычной личностью и искренне полагал, что кольцо само выбрало его. А все потому, что он много чего знал про дьявола и Сэмунда Мудрого. И тем не менее, несмотря на старания и прилежание пастора, он так и не смог найти ничего нового и экстраординарного в ходе своих исследований. Дорога к власти и господству над всем и вся оставалась перекрыта.