Юрий Тихонов - Следствием установлено…
- Название:Следствием установлено…
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Юридическая литература
- Год:1984
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Юрий Тихонов - Следствием установлено… краткое содержание
Первый заместитель прокурора Рязанской области Ю. С. Тихонов, кандидат юридических наук, заслуженный юрист РСФСР, посвятивший прокурорско-следственной деятельности более двадцати лет, в предлагаемой читателю книге стремится вскрыть истоки того или иного преступления, показать, к какому глубокому падению могут привести такие пороки, как лживость, сутяжничество, как порой влияет на жизненный путь человека неблагополучие семейных устоев. Преступным, аморальным проявлениям противопоставляются подлинно человеческие отношения.
Для широкого круга читателей.
Следствием установлено… - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Вершинин внимательно прочитал все три заключения, а затем взял два последних, соединил их одной общей скрепкой и спрятал в нижний ящик стола.
ВОЗВРАЩЕНИЕ К ПЕРЕЖИТОМУ

Лето промчалось быстро. Его сменил сухой, золотистый сентябрь. Отпуск подходил к концу. В квартире стоял острый запах сушеных белых грибов. Снизки с почерневшими загогулинами провисали над газовой плитой, изредка роняя на раскаленные конфорки тяжелые желтые капли. Вчерашние еще не успели подсохнуть, а в плетеной корзине, прикрытой березовыми ветками, лежали только что собранные темно-красные и коричневатые белые. В этом году Вершинин успел захватить вторую грибную волну — за колосовиками летом ему так и не удалось выбраться, и теперь наверстывал упущенное. Почти каждый день вместе с приятелем он выезжал на свои места и тешил душу любимым занятием. Прежде ему нравилось рыбачить, но потом, вкусив радость грибной охоты в сосновом бору, он стал заядлым грибником. Особенно любил собирать белые. Заметив около можжевелового куста или среди мелкой сосновой поросли боровик с карминно-красной шляпкой и важно раздувшимися боками, Вячеслав замирал. Он заставлял себя остаться на месте, хотя в мыслях было другое — скорее подбежать, срезать упругую, кипенно-белую ножку и прикрыть в корзине от сглазу зелеными ветками. Но так было бы слишком просто. Вершинин внимательно осматривался вокруг, не выпуская из поля зрения находку. Случалось, сразу замечал еще несколько штук, но чаще кружил вокруг первого гриба. И, только собрав все расположившееся рядом семейство, приближался к первому, самому крупному и самому красивому, но срезал его не сразу. Освободив шляпку от пожелтевших сосновых иголок и сухих листьев, сначала нежно поглаживал ее плотную, чуть липкую кожицу, потом осторожно разгребал песчаную почву и острым, как бритва, ножом резко отсекал ножку у самого основания.
Белые грибы Вячеслав называл булочками и бочарыжками. Булочки — грибы с крупными шляпками, напоминавшими поджаренную корочку батона, а бочарыжки словно дубовые бочата с крутыми пружинистыми боками. Сегодня было много и тех и других. Он выложил их на стол один к одному и долго любовался красотой каждого, прежде чем приступить к безжалостному кромсанью. Его занятие прервала Светлана.
— Славик! — крикнула она из комнаты, — тебя к телефону.
— Приложи к уху, — сказал он ей, показав грязные руки.
Светлана приложила ему трубку к уху, и он прижал ее плечом.
— С вами говорит инструктор обкома партии Гаврилин, — услышал он басовитый мужской голос. — Извините за беспокойство во время отпуска, но у меня важное дело.
— Слушаю вас.
— Послезавтра на заводе сельхозмашин состоится расширенное заседание парткома. На нем будет присутствовать секретарь обкома Рюмин. Мы хотим попросить вас подробней ознакомить членов парткома с результатами расследования дела Чепурновой.
— Я… — растерялся Вершинин. — Видите ли, мне надо посовето…
— С Николаем Николаевичем Аверкиным вопрос о вашем участии согласован, — прервал его инструктор. — Слово теперь за вами.
— Пожалуйста, я согласен.
— Хорошо. Тогда послезавтра в шестнадцать ноль-ноль.
В зале находились человек тридцать. В первую минуту Вершинину показалось, что знакомых среди них нет, но затем он заметил Охочего. Тот легонько кивнул ему головой и показал на пустой стул рядом. Усаживаясь, Вячеслав поймал на себе ускользающий взгляд Лубенчикова, сидевшего почему-то не в центре стола президиума, а с краю. Люди тихо переговаривались между собой. Кое-кто с любопытством посмотрел на постороннего человека. Чувствовалось, что собравшиеся кого-то ждали.
— Как отдохнули? — полушепотом спросил Охочий.
— Пока еще отдыхаю, впечатлениями делиться рано.
— А у нас вот такие события. Сегодня будем обсуждать новый состав парткома — отчетно-перевыборное собрание на носу.
— А кого ждут?
— Мартьянова и кого-то из обкомовских. Они вот-вот приедут.
Дверь открылась вскоре после его слов. Первым показался невысокий коренастый человек, которого поспешивший навстречу Лубенчиков повел в президиум. Вошедший на ходу приветливо поклонился присутствующим. Следом за ним появились Мартьянов и Раух.
— Секретарь обкома Рюмин, — шепнул Вершинину Охочий. — Вот так уровень. Он курирует промышленность области.
— А где сейчас Кулешов? Какова его судьба?
— Игорь Арсентьевич выписался из больницы недели три назад. Теперь долечивается в санатории в Кисловодске.
— Ну, и как же дальше?
— А я откуда знаю? — неопределенно пожал плечами Охочий. — Начальству виднее.
Между тем вошедшие расселись по своим местам. В зале установилась тишина. Только Мартьянов и Рюмин тихо переговаривались между собой. Встал Лубенчиков.
— Товарищи! — сказал он. — Разрешите считать расширенное заседание парткома открытым. Слово предоставляется члену парткома Охочему Константину Сергеевичу.
Вершинин удивленно посмотрел в президиум.
«Почему выступает Охочий; а не секретарь парткома?» — подумал он.
Тот же вопрос отразился и на лицах большинства собравшихся. Лубенчиков сел и невидящим взглядом уставился на противоположную стенку.
— За прошедший год в жизни нашей парторганизации произошло много событий, — начал Охочий, заметно волнуясь.
Листы плотной бумаги в его руках казались папиросными, Вершинин слушал, как, оперируя цифрами и и техническими терминами, Константин Сергеевич освещал производственную деятельность завода. Рюмин опять повернулся к Мартьянову и о чем-то спросил. Тот пошарил глазами по залу и, заметив Вячеслава, кивком головы поздоровался с ним. Затем он тихо сказал что-то Рюмину, и секретарь обкома тоже посмотрел в его сторону. Вершинин понял, что стал объектом внимания начальства, однако демонстративно отвернулся. Он не любил, когда его разглядывали.
— Таким образом, невыполнение плана стало у нас хроническим явлением, — продолжал Охочий. — Одна из главных причин нашего отставания — сложившаяся в последнее время на заводе нездоровая обстановка, которая серьезно мешает делу. Ей способствовала занятая парткомом позиция невмешательства в самые животрепещущие вопросы. Я имею в виду дело с анонимными письмами в адрес руководства завода. Все мы прекрасно понимали вред, причиняемый заводу этими анонимками, знали об их клеветническом характере, но что же сделали мы для своевременного прекращения травли директора? Ровным счетом ничего. Секретарь парткома товарищ Лубенчиков под любыми предлогами уходил от серьезного разговора по этому вопросу. Он ссылался на что угодно: на занятость, на некомпетентность, на вышестоящее начальство. Больше всего он боялся оказаться в качестве героя газетного фельетона, каким в свое время вывели Игоря Арсентьевича Кулешова. Секретарь парткома должен был активно вмешаться с самого начала. Он ведь, оказывается, догадывался, кто пишет анонимки. В заводоуправлении имя анонимщика называли в открытую. Тысячу раз был прав тогда Игорь Арсентьевич, заострив внимание всех на бухгалтерии. Произошла ошибка — подумали на главного бухгалтера, а ведь Кулешов намекал на его заместителя Чепурнову. Как теперь мы убедились, он был прав. Все предпочли отмолчаться по принципу: моя хата с краю. Но такой принцип антипартиен. Партком бросил директора на произвол судьбы и когда начались бесконечные проверки завода вышестоящими организациями, и когда происходил разбор в райкоме партии. А один в поле не воин. Проверки фактически сводились к тенденциозной оценке фактов, направляемой Раковым и Колчиным. Им хотелось убрать Кулешова. Как известно теперь, руководствовались они сугубо личными, я бы даже сказал, шкурными побуждениями. Члены парткома, в частности Слепых, да и я, много раз пытались убедить Лубенчикова изменить позицию невмешательства, но безрезультатно. В этом, безусловно, и наша огромная вина. К чему же мы теперь пришли? Казалось бы, из мелкого факта — какой-то анонимки — возникли серьезнейшие последствия. И не только производственного характера. Позавчера я наблюдал в одном из наших цехов такую картину: заместитель начальника цеха распекал за прогул одного из рабочих. Тот отвечал резко, словно бы и вины за собой не чувствовал. Когда рабочий вышел, учетчица сказала заместителю начальника цеха: «Брось ты с ним связываться, ведь запишет потом — не прокашляешься». На заводе стало обычной шуточка: «А я на тебя анонимочку напишу». Более чем двухгодичная несправедливая возня вокруг директора сделала свое черное дело. Печальные результаты налицо. Сейчас, наконец, справедливость восторжествовала: невиновные оправданы, кое-кто из виновных получил наказание. Однако точку ставить рано. Эта история может повториться, если мы сами не наведем порядок в своем коллективе…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: