Александр Ольбик - Почка для Президента

- А мы уже и так по уши в дерьме...

- Да перестань, Мцыри, ныть! Хочешь скажу тебе всю правду?

- Руби!

- Сейчас, только закурю...

Они свернули на залитую лужами грунтовую дорогу, ведущую к купам опавших деревьев. Одинец вжикал зажигалкой и тут же тушил огонек. Готовился к речи.

- А вот представь себе такую вещь... Ты продолжаешь служить в ОМОНе, веришь во всю эту перестроечную брехню и в один прекрасный день...Ну, допустим, подходит к тебе командир отряда и говорит: "Знаешь, Серый, мы получили задание ЦК - срочно нужно найти человека для пересадки почки..." Занемог, мол, наш дорогой и любимый генеральный секретарь и нам выпала великая честь ему помочь... Или ты хочешь сказать, что дисциплинированный боец, сознательный член партии, отличник боевой и политической подготовки, комвзвода, имеющий награды ЦК ВЛКСМ, МВД СССР отказался бы от такой чести...

Карташов безмолвствовал. Он рулил к леску, аккуратно, где это возможно, объезжая рытвины, в которых поблескивали в лунном отражении озерца воды.

- Ну что молчишь, Мцыри? Нечего сказать, да?

- Почему - нечего...Я уже взрослый мужик и не надо из меня делать олигофрена. Именно потому, как ты правильно заметил, я дисциплинированный и сознательный член партии, я бы у командира прежде спросил: - А где, товарищ майор, письменный приказ?

- А когда вы крушили таможни в твоей любимой Латвии, у вас тоже был письменный приказ? - Одинец завелся и не хотел сбавлять обороты.

- Ты же, наверное, знаешь, что был Указ президента страны, а отдельного письменного приказа, конечно, не было. Чтобы перейти улицу, что, тебе тоже нужен письменный приказ...В соответствии с президентским Указом рижский ОМОН вправе был принимать участие в упразднении таможенных пунктов на границе...

- Но ведь не жечь и крушить помещения и транспорт, принадлежащие таможне независимой Латвии?

- Нет, речь шла только об упразднении незаконных таможенных пунктов на границе...Тут как хочешь, так и толкуй.

- И вы, как понимали, так и толковали? Где тротилом, где пулей, а где и гранатометом. Неплохое, я тебе скажу, толкование...Не толкование, а толковище...

Карташов резко нажал на тормоз. И хотя ехали на малой скорости, Одинец от неожиданности едва не врезался головой в лобовое стекло.

- Вишь, никто не любит правды, - с улыбкой сказал он.

- Да какая, к черту правда! Сплошная де-мо-го-гия! Вот если бы мы тогда Указ президента выполнили на сто процентов, сегодня мне не надо было бы охотиться за бандитами и возить их потроха в крематорий. Ты спросил о том, почему я не мог с Бандо найти общий язык - верно? Да потому, что для него Указ был поводом, чтобы сжечь или взорвать таможню, разуть и избить таможенников, а это в основном была зеленая молодежь...как-то издевательски поиграть автоматом, а я хотел... - Карташов вытряхнул из пачки новую сигарету. - А я хотел, чтобы таможни не были пунктами по сбору взяток и помощниками контрабандистов. У нас с Бандо много было общего, особенно когда Союз стали резать по живому мясу. Но у нас с ним были методы разные. А потом обстоятельства стали сильнее нас...

- Вот именно, сильнее. И сильнее меня, а потому давай не будем хрюкать и страдать со слезами на глазах. Пе-ре-стро-ились, на кого теперь кивать? Так что бери отвертку и пойдем менять номера...

В Ангелово они прибыли уже в шестом часу. Брод, видимо, тоже всю ночь бодрствовал. И сильно нервничал, много курил, ибо цвет и помятость лица не свидетельствовали о безмятежно проведенной ночи. Когда Вениамин увидел их, он вышел из машины, в которой коротал ночь. Поздоровался.

- С меня, орлы, причитается, - он вытащил из пиджака конверты. Вручение денежной премии чем-то напоминало профсоюзное собрание по итогам работы за квартал. Он каждому пожал руку и вручил конверты. Еще один конверт он дал Одинцу.

- Это передашь диспетчеру "скорой", она нам сегодня дала неплохую информацию. Поедите домой или все вместе попьем кофейку с коньячком?

- Кофе мы с Мцыри попьем дома, а от стакана водки лично я не откажусь, - Одинец снял куртку, свитер. Скинул с плеч тонкий, израильского производства пуленепробиваемый жилет.

Когда они вошли в дом, Галина уже была на ногах. Одетая в свой шелковый халатик, в котором Карташов ее видел в первый день своего пребывания в Ангелово. Она была очаровательна утренней свежестью и прибранностью. Он обратил внимание на ее ухоженные руки. Когда их взгляды встретились, Карташов ощутил мощный прилив жизни.

Одинец выпил почти бутылку "Столичной" водки и пакет сока. Карташов, усевшись в кресло переобул кроссовку - немного завернулся на пятке носок и он его поправил. Подошедший Брод сел на диван, вытянув вдоль него ногу.

- Одного парня не удалось спасти, - сказал он и отхлебнул из фужера коньяка. - Слепое ранение в легкое, перебита основная сердечная артерия...Зато гигант нам очень кстати. У него сломаны шейные позвонки и, конечно, часы его сочтены. Но мощный, настоящий мамонт...

- Зачем ты об этом мне говоришь? - спросил Брода Карташов. - Я не врач и пока не кандидат на пересадку органов...

- Николай сказал, что это ты этого гиганта уложил.

- Но я не ломал ему шейных позвонков.

- А я и не говорю этого. Просто, чтобы вы с Одинцом знали, что вам придется потрудиться, когда повезете его на Митинское кладбище.

Из туалета вернулся Одинец.

- Пока писал, захотелось пива, - сказал он.

- Возьми в барчике, - Брод указал рукой на большой инкрустированный позолотой буфет. - Я тут Сергею рассказываю, кого вы отловили. Неплохие доноры, редкие экземпляры.

- Какие были, - не задумываясь, ответил Одинец. - Брали в темноте, но Мцыри сориентировался достаточно быстро. Моментально уложил громилу с автоматом. Если бы он на секунду замешкался, наши кишки размотались бы по всей Москве.

- Не преувеличивай, - как бы оправдываясь, сказал Карташов. - Просто он меня поздно заметил и выстрелил с опозданием.

- Ладно, кончаем базар! - Брод поставил на стол бокал с коньяком. Отправляйтесь к себе и хорошенько выспитесь. Если понадобитесь, позвоню. "Девятку" оставляйте здесь и поезжайте на "шевроле", она сегодня не была задействована.

- Хор, - сказал Одинец и, подхватив двумя пальцами горлышко бутылки с пивом, направился на выход.

В машине он завел разговор о Броде.

- Как получилось, что вы вместе с Веней оказались в рижской тюрьме?

- Случайно, разумеется. Его арестовали за незаконное ношение огнестрельного оружия. В Риге он был по каким-то делам...

- Вот просто так, взяли и арестовали?

- Он в кафе поцапался с одним пьяным придурком и тот вытащил нож.

- Понятно, и Веня ему в противовес, сунул в рыло ствол?

- Не просто сунул, а как следует взял на прихват...дважды выстрелил, чуть не снес полчерепа...Правда, тут же от пистолета отделался, но его все равно повязали. В СИЗО он жил, как король, контролеры перед ним ходили на цырлах. Ему разрешали пользоваться мобильником и мы тоже звонили на волю. Однажды Брода хотели прищучить другие, местные, сидельцы и я ему помог восстановить законность и порядок...