Александр Ольбик - Почка для Президента

Выехали на "шевроле", Карташов за рулем, рядом с ним Брод, остальные разместились в кузове.

Все нещадно курили. Сергей слышал, как в салоне переговаривались Одинец с Николаем. .

- Ты, Саня, забываешь, что пуля - дура, но она все равно быстрее тебя, - нравоучительные нотки сквозили в голосе охранника. - Тогда, на Учинском водохранилище, ты запросто мог нарваться на выстрел в упор. Зачем, спрашивается, ты вплотную подошел к тому джипу, не зная - есть кто в нем или нет?

- Интересно, а как я мог это узнать, когда у него темные стекла?

- Тем более, не надо было лезть на рожон.

Асфальт в свете уличных фонарей отливал глянцем, первые заморозки сделали дорогу опасной для быстрой езды. До места они добрались через пятьдесят минут...

Припарковались у трех старых вязов, склонившихся над прудом. Казалось в нем не вода, а какая-то густая маслянистая жидкость - ни ряби, ни малейшего дуновения ветра.

Брод, Карташов и Одинец, выйдя из "шевроле" пошли в обход "Малахитовой шкатулки". Дальние огни уличных фонарей тускло отражались в стеклах здания и в подмерзших за ночь лужах.

На втором этаже горели два серединных окна. Они зашли с тыльной стороны и остановились у забитой фанерой рамы. Карташов ощупал ее и, найдя слабое место, осторожно дернул фанеру на себя. Первым в окно полез Одинец, оттуда он помог забраться Броду. Карташов, осмотревшись, тоже влез в не очень широкое отверстие и с помощью ручного фонаря высветил место приземления.

Они обошли весь нижний этаж, но нигде не было и намека на присутствие людей.

Наверх вела довольно широкая лестница и по ней они поднялись на второй этаж. Впереди шел Одинец, за ним Брод, а по другой стороне коридора Карташов...Они остановились у двери, за которой горел свет, просачивающийся сквозь неплотно пригнанные пазы. Брод вытащил свой "глок" и осторожно отжал предохранитель. Карташов тоже извлек из куртки трофейный пистолет, но предохранитель не тронул, в отряде их приучали не пороть горячку и не оставлять затвор без "присмотра"... Однако случилось непредвиденное: Одинец вместе с пистолетом вынул из кармана зажигалку, которая выскользнула и упала на пол. Среди ночи это был удар колокола.

- Мать твою, нас кто-то пасет! - раздался за дверью рыкообразный крик.

- Андрюха, не п...и, дай поспать, - кто-то ответил спросонья.

- Что б мне так жить, за дверью кто-то топчется.

- Так сходи и посмотри и заодно скажи, сколько сейчас времени.

За дверью послышалось легкое замешательство, шаги, двойной поворот ключа... У Одинца от нервности загустела слюна, Брод елозил по курку указательным пальцем и лишь Карташов, затаив дыхание, ждал своего мгновения. Дверь вдруг широко распахнулась и в глаза им ударил яркий сноп света.

- Да нас берут на прихват, - заорал человек и с силой захлопнул дверь. Дважды прозвучали выстрелы, и всем стало ясно - внезапность утрачена.

Карташов сильно ударил по двери ногой, а сам отскочил в сторону. В лицо им пахнуло пороховым дымком и густым табачным настоем.

В комнате, судя по всему, никого уже не было и тут только они увидели еще одну дверь, сообщающуюся с соседней комнатой. Они вбежали туда, но там гулял лишь предрассветный ветерок. Окно было распахнуто, и Брод, подойдя к нему, увидел торчащие концы лестницы.

- Предусмотрительные ребята... Мцыри, посмотри, что тут у них наше, сказал Брод и побежал вниз.

Одинец развернулся и тоже заспешил на выход. Карташов принялся за осмотр помещения. Окурки валялись не только на столе, но и на полу, подоконниках. Видно, в панике жильцы забыли свои пейджеры и два мобильных телефона. В висевших на вешалке куртках и пальто он обнаружил пачки долларов, паспорта с квадратными штампами неграждан Латвии, несколько кредитных карточек и ключи от машины, начатую пачку сигарет латвийского производства "Elita". На столе, под газетой, он увидел пистолет "ТТ", а рядом записную книжку, из которой торчали концы железнодорожных билетов. Прочитал: "Рига - Москва".

До слуха Карташова стали доноситься одиночные и спаренные выстрелы. Засунув себе в карман деньги, паспорта, ключи от машины и пистолет, он побежал вниз. Входная дверь по-прежнему была закрыта и он, рукояткой пистолета выбив стекло, выбрался наружу.

Впереди, на фоне светлеющего неба, появились просверки, сопровождаемые выстрелами. Он побежал в сторону темнеющих кустарников, но его остановил окрик Николая:

- Мцыри, не спеши, нарвешься на пулю! Эти засранцы здорово огрызаются...

Подошли Брод с Одинцом.

- Если мы эту мразь выпустим, считайте себя клиентами Блузмана, заявил Брод. - Никола, идите с Одинцом вдоль забора, а мы с Мцыри попытаемся отсечь их от дороги. Только не подстрелите Валентина...

Пригнувшись, Одинец с Николаем побежали в сторону трех вязов. Саня уже преодолел большую часть пути, когда впереди ярко и хищно посыпались выстрелы. Он упал лицом в лужу, больно ударившись подбородком о торчащий камень. На мгновение потерял сознание, но придя в себя, ощутил дикое раздражение против всего мира. Он вытащил из кармана гранату и зубами выдернул кольцо. Уперевшись второй рукой о землю, он размахнулся и швырнул стальное яичко в сырые сумерки. Обхватив голову руками, Саня снова упал на землю. Взрыв был несильный, но Одинца горячо приподняло над землей и снова бросило на нее. В районе правой ключицы почувствовал неприятное жжение. Потрогал саднящее место - что-то липкое пристало к пальцам...Пахнуло кровью.

Он пополз в сторону кустов и там с трудом поднялся на ноги. Сквозь оголенные деревья увидел маслянистое пятно пруда. И что-то в нем двигалось и, присмотревшись, Одинец разглядел человеческие силуэты, переходящие вброд водную преграду. Он вышел на отлогий бережок и крикнул:

- Эй, пловцы, может, повернете назад? - и подняв руку с пистолетом, дважды выстрелил. Когда кто-то из бандитов сделал то же самое, слева резанула автоматная очередь.

- Саня, это я! - послышался рядом голос Карташова. - Сейчас будем их оттуда выкуривать.

Люди в воде прекратили движение.

- Выходите, только по одному, - этот голос принадлежал Николаю. - Но сначала кидайте в воду свои железки...

- Да чего нам с ними церемониться? - выкрикнул подбежавший Брод, и тоже несколько пуль послал поверху голов преследуемых.

Первым из воды вышел человек могучего телосложения. Он был в тельняшке, по щеке у него текла кровь.

- Саня, надень на Федю Семака браслеты, - приказал Карташов.

Однако Одинец замотал головой, сославшись на свое ранение...

- Меня немного зацепило, - сказал он. - Руки не удержат наручники.

К громиле подошел Николай и приказал тому лечь на землю. И когда человек, осев в коленях, лег на живот, Николай нацепил на него наручники. Это был Федор Семаков...Николай направил луч фонаря на ботинки Семакова. Разглядел тяжелые, с рифленой подошвой ботинки, с желтой на подошве пластмассовой вставкой, на которой было написано "Dockers" и "Styled in U.S.A."