Анна Малышева - Завтра ты умрешь

«Вот бы она обрадовалась, если бы я свалилась ей на голову! – Ника вертела в руке мобильный телефон, борясь с искушением вызвать из телефонной книжки номер сестры. – Закричит: «Наконец-то, я знала, что ты его бросишь, живи у меня, будут сманивать обратно – не поддавайся!» Можно подумать, кто-то будет сманивать… Из-за ребенка начнут драку, а из-за меня, любимой…» Она с горечью вспомнила о последних днях, проведенных дома, о грубой подозрительности Олега, о его истериках и нелепых приступах ревности. Что из всего этого говорило о его любви? «О страхе меня потерять – многое, а о любви – ничего, – с горечью поняла женщина. – Разрушить налаженный уклад жизни – катастрофа, ее надо было предотвратить любой ценой, и ему казалось, что чем громче он кричит, тем быстрее я приду в себя и стану прежней. Что прежней я не стану никогда и обращаться со мною так нельзя – бесполезно объяснять. Вот, телефон включен, а он не звонит, но ведь не потому, что ему стыдно! Нет, я уверена, он обдумывает, как отнять у меня Алешку, наказать, поставить к стенке – потому что такая гулена, пьяница и безголовая дура, как я, другого и не заслуживает! Господи, кем же он считал меня все эти годы?!»

В ее руке резко завибрировал и принялся издавать сигналы телефон. Ника вздрогнула и едва не выронила его. Взглянула на определитель, в полной уверенности, что звонит муж, однако это был Ярослав – невыспавшийся, взвинченный, по-деловому злой. Она едва успела сказать «привет», как он оглушил ее приказом:

– Собирайся, встречаемся в центре, через пятнадцать минут перезвоню, уточню адрес! Всю ночь не спал, рыл носом землю, кое-что нашел!

– Постой, сейчас я не могу… – перебила его женщина, но он не слушал:

– Понимаешь, я голову сломал, за какую ниточку тут можно потянуть, и вдруг меня осенило – к черту список гостей на похоронах! – возбужденно кричал Ярослав. – Всех не опросишь, и уже давно доказано – чем больше свидетелей по делу, тем меньше от них толку! Нужен один человек, но такой, который был близок Ксении еще до болезни – не могла же она всю жизнь существовать в такой изоляции! И вот я созвонился с Натальей, на рассвете, она мне здорово помогла… Только, по-моему, была пьяна в барабан! Короче, нас ждет встреча с интересным человеком! Единственным, о котором Ксения несколько раз вспомнила во время болезни! Редкая удача!

– Я не могу бросить ребенка! – закричала в трубку Ника и осеклась – в комнате послышался голос разбуженного сына.

– Что? – удивился Ярослав. – Почему не можешь? Он же у тебя в яслях?

– А вот сейчас со мной. Я ушла из дома, пока живем у Наташи.

Известие явно озадачило ее компаньона. Помедлив, тот осторожно осведомился, что послужило причиной такого радикального поступка?

– Как ни смешно – ты! – продолжая разговаривать, Ника вошла в комнату и погрозила пальцем Алешке, усевшемуся посреди дивана и явно собравшемуся зареветь. – Разбил крепкую молодую семью, негодяй!

В трубке послышался легкий свист. Собравшись с мыслями, Ярослав поинтересовался, неужели причиной разрыва была ревность? Получив удовлетворительный ответ, вздохнул:

– Воистину, чудовище с зелеными глазами, или, как там говорил Шекспир… Полагаю, если я поеду к твоему мужу и поклянусь, что не имею на тебя никаких видов, эффекта не будет?

– Будет, – обнадежила его Ника. – Только не знаю, тот ли, на который ты рассчитываешь. Олег совсем озверел, может и в драку кинуться. Как-никак, ребенка-то я забрала. У меня голова кругом, не знаю, права я или нет, но иначе поступить тоже было нельзя…

– А сколько лет твоему парню? – неожиданно поинтересовался Ярослав. Услышав точный ответ, он заявил, что такой большой мальчик не помеха их планам – он может даже оказать положительное воздействие. Ника встревожилась:

– На кого это? Еще и ребенка втягивать? Даже не рассчитывай!

– Да брось! – закричал в трубке Ярослав. – Никакого криминала, нас самих боятся! Мы должны встретиться с женщиной, которая раньше, до болезни, близко знала Ксению! Это целая история, как я ее вычислил, и представь, она согласилась на встречу! Невероятная удача, а ты отказываешься!

– Но почему ты не можешь пойти один? – резонно заметила Ника. – Мне тащиться с ребенком под мышкой из Королева – прикинь, какое развлечение! Я даже не знаю, как отсюда выехать!

Но Ярослав отмел ее доводы заявлением, от которого ошеломленная женщина просто потеряла дар речи. Чуть смущенно, посмеиваясь, он сказал, что, собственно говоря, выступил только в роли посредника, а на встречу не пойдет вообще.

– Эта дама, ее зовут Валерия, думает, что я следователь, – пояснил он. – Мне пришлось соврать, точнее, я поддержал ее версию – она сама вдруг «догадалась», когда я стал расспрашивать о Ксении… Только дело обернулось так, что давать официальные показания она не хочет, почему-то боится, а вот поговорить с бывшей компаньонкой Ксении согласна. Думаю, это обычное женское любопытство!

– Ну и пусть говорит с компаньонкой! – проворчала Ника. – Наташка проспится, позвонишь и…

– Валерия думает, что компаньонка – это ты! Мы же договорились не впутывать Наталью в это дело! Она хороша там, где нужен скандал, а тут пожарная сигнализация ни к чему. Говорю тебе – эта женщина чего-то боится!

– Отлично, будем бояться вместе! – проворчала Ника, внутренне сдаваясь. «В конце концов, – подумала она, – расследование начала я, Ярослав – только приглашенное лицо, так почему именно я должна вдруг сойти с дистанции? И потом, разве не из-за этого дела мне пришлось уйти из дома? Я заплатила слишком дорогую цену, чтобы все бросить!» Встревоженный ее молчанием сообщник деликатно осведомился, может ли он на нее рассчитывать?

– Если нет, я пойму, – вздохнул он. – Конечно, у тебя ребенок…

– При чем тут ребенок? – грубовато оборвала его Ника. – Я приеду. Куда и во сколько?

И, не слушая благодарностей, взяла ручку и блокнот.

Валерия запаздывала, и в ожидании ее прихода Ника успела сделать несколько кругов вокруг фонтана в сквере, где было назначено свидание. Ярослав уже оставил ее, вручив неизбежный диктофон и снабдив женщину инструкцией, как себя вести, и теперь она досадовала, что не спросила у него элементарной вещи – как узнать эту Валерию? Ника несколько раз набирала номер сообщника, но он был недоступен. Наконец она отказалась от надежды дозвониться, купила сыну мороженое и положилась во всем на судьбу. День был будний, время послеобеденное, и в обычно многолюдном сквере в начале Тверского бульвара и Большой Бронной было достаточно тихо. Ника поводила сына по гранитному парапету фонтана, купила ему воздушный шарик в виде нереалистично-фиолетового дельфина, всерьез задумалась над тем, не сбегать ли в «Макдоналдс» за каким-нибудь гамбургером – ни она, ни ребенок толком еще ничего не ели… Валерия все не шла, и Ника дала себе слово, что через пятнадцать минут закончит играть в разведчиков и самым банальным образом поведет ребенка обедать, когда за ее спиной раздался женский голос: