Сергей ГОРОДНИКОВ - РУССКАЯ РУЛЕТКА

Я скинул туфли и подцепил предложенные Викой тапочки с собачьими мордами. Она спокойно, но с неким укором позвала:

– Ольга?!

Двустворчатая дверь распахнулась, и из неё выпорхнула девушка лет шестнадцати-семнадцати, тоже в трико, но светло-сером, и в свободной белой майке. Сразу привлекали внимание синие глаза и золотистые густые волосы, стянутые на затылке в узел. Девушка была на полголовы ниже Вики, но грудь у юной особы была уже красивой и развитой, пожалуй, даже более заметной, чем у старшей сестры. Да и всё у неё было покруглее, и лицо, и плечи, руки и бёдра. Ольге удалось сдержать улыбку, однако глаза выдали её настроение и нрав – в них плясали чертики.

– А что? – опережая расспросы, объявила она подчёркнуто невинным голосом. – Он мне ночью в любви объяснялся. И я подумала, может, ему неудобно по телефону.

Я кашлянул. У меня зачесалось под носом, и я слегка потёр самый кончик указательным пальцем. Ей, несомненно, доставляло огромное удовольствие видеть меня таким. Она казалась мне похожей на нашкодившего и донельзя этим довольного спаниеля. Я быстро оправился и кашлянул построже.

– Мне придётся предупредить твоего отца, – сухо сказал я. – Догадываешься о чём?

Она только фыркнула, вся внимания, как я продолжу.

– Чтоб получить разрешение отшлёпать.

– Ещё неизвестно, кто кого отшлёпает.

Она провернулась на цыпочках и исчезла за дверью.

– Переходный возраст, – пожала плечами Вика. – Вам придётся подождать. Я вас не звала и не намерена менять привычки. Мы занимались шейпингом и как раз собирались спуститься в бассейн.

– Здесь?... – Я тут же сообразил, это не простой дом. – Надолго?

– Полчаса. Дождётесь?

Я не мог понять, предлагают мне убраться или, действительно, просят подождать.

– Разумеется, – перешёл я в наступление. – Не откажусь и позавтракать.

– Пообедать.

– Вот именно. Это я и хотел сказать.

– А я хотела предложить.

Она пошла к проходу, я – за ней. Раскрыв дверь, как я понял, в гостиную, – тоже светлую и просторную, с зелёно-золотым ковром посреди пола, – она сказала:

– Можете смотреть телевизор… Там на столике журналы. – Вежливая улыбка её была почти искренней. – Только не надо такого кислого лица. – Она слегка повернула голову и позвала: – Ольга?! Ты пригласила, и останешься.

– Вот ещё! – раздалось восклицание за другой остеклённой дверью. – Он опоздал на двадцать минут. Я читала, джентльмены могут опоздать на пятнадцать минут, не дольше. Особенно, когда приглашают дамы. Я бы на его месте застрелилась, прежде чем переступить наш порог.

– Оправдания принимаются? – поинтересовался я так же громко.

– Никаких оправданий. – Ответ был решительным, и хорошенький чертёнок выглянул в проход, чтобы задать насмешливый вопрос: – Вашим воспитанием что, женщины не занимались? – И тут же тряхнула головой, сама же снисходительно ответила: – Ах, да-а. Забыла. Вы же сбежали из-под венца…

– Ольга! – прикрикнула Вика, делая шаг к младшей сестре.

Но та живо скрылась, захлопнула дверь, и провернулась защёлка.

– Та-ак, – заметил я. – Это рассказывают в новостях?

Мне показалось, что собеседница всё же немного смутилась.

– Если она вас изведёт, сами виноваты, – в её голосе прозвучала досада.

– В чём?

Вика не ответила, оставила меня в гостиной, а затем и в квартире. Когда я внимательней осмотрелся и опустился в кресло, потянулся за женским журналом на столике, сразу в нескольких местах квартиры зазвенел телефон. Он прервался, и я расслышал голос Ольги:

– Она заперлась с женихом. Просила всех предупреждать, её нет дома… Да, он бывший каратист и ужасно ревнив. Уже покалечил её друга… – И после паузы девушка холодно объявила: – Она его сама побаивается. Ну, всё, я сказала, что мне велели.

После чего защёлка опять провернулась, слышно приоткрылась дверь, и Ольга из прохода строго предупредила, очевидно, меня:

– Я пошла в бассейн. Смотрите же, никого не впускайте. У вас есть пистолет?

– Что, предстоит отбиваться от твоих ухажёров?

– Если полезут в окна, стреляйте. Вы поняли?

– Дословно, моя прекрасная леди.

– То-то же. Будут звонить, не снимайте трубку. Я поставила на автоответчик. Надоели.

И её лёгкие шаги удалились по следам Вики.

Однако раскрыть журнал мне не удалось. Она бесшумно появилась у порога гостиной, в светло-синем с белыми отворотами халате. Другой, мужской халат и тёмные мужские плавки она протянула в мою сторону.

– Вот что, – объявила она. – Пойдёте со мной. Я так решила, и не возражайте. Это новые плавки. Живо переодевайтесь.

– Но… – Я не сразу нашёлся, что сказать. – Я не умею плавать.

– Не валяйте дурака. Я же знаю, что вы делали прошлой ночью, спасали в реке мою сестру. И я не могу оставить вас одного. Ещё сопрёте что-нибудь.

Мне не удалось сдержать улыбки. По каким-то своим соображениям она стала моей союзницей.

– Ладно. Убедила.

Я здесь же, в гостиной переоделся. К неприятному удивлению, кто-то в этом доме был такой же комплекции, – плавки и халат оказались мне почти впору.

Мы вышли из квартиры, и Ольга повела меня к ажурной винтовой лестнице, освещённой светом из окон. Огибая колону, мы спустились вниз в небольшой выложенный цветными плитками холл и свернули в узкий проход, который заканчивался в пристроенном к дому крытом бассейне. Широколиственные растения с меня ростом и выше были оттеснены к стенам и высоким окнам от равносторонней ванны с голубой водой, в которой плавала одна Вика. По примеру Ольги я скинул халат на складное пластиковое кресло и обмылся в душе, рассматривая большой витраж, изображающий подводную жизнь с полуобнажённой нимфой. Затем нырнул, и с ощущением déjà vu вынырнул возле живой нимфы, которую это как будто не удивило.

Основной причиной моего охотного приезда в данную семейку была разведка. Надо было для себя разузнать, чем дышит человек, которого Иван считал чуть ли ни главным противником задуманного им предприятия, весьма опасного и рискованного. Я ещё не знал всей сути дела, но угадывал тревогу и внутреннюю напряжённость, которые Иван, – следует отдать ему должное,– смог не показывать. Разведка проходила совсем не так, как я рассчитывал. Было о чём призадуматься, когда после бассейна я снова оделся и сидел в гостиной. Ольга запретила мне появляться на кухне, пока не позовёт, и поневоле пришлось заняться самокопанием, разбираться с новыми впечатлениями. Такое развлечение настроения не улучшало, скорее наоборот.

Под влиянием невесёлого настроения я дотянулся до телефонного аппарата на соседнем кресле, перенёс к себе на колени и, найдя в кармане рубашки визитную карточку Ивана, сначала принялся дозваниваться по всем указанным в ней рабочим номерам. Первый оказался занят; ко второму никто не подходил, хотя я держал трубку никак не меньше минуты, и с третьим была та же история – никто не желал отзываться. В офисе Ивана, очевидно, находился он, и только он. День ведь был воскресным, выходным. Чтобы удостовериться, я опять набрал первый номер. Теперь раздались гудки, но лишь на пятом трубку подняли.