Рафаэль Кардетти - Парадокс Вазалиса

В едином порыве клиенты и персонал пивной обратили на них свои взоры, но кладовщик знаком показал, что все в порядке. Его пальцы легли на запястье Валентины, на тот случай, если ей вдруг захотелось бы ударить его еще раз.

— Да что с вами? Эти мерзавцы хотели вас раздавить! Я только что спас вам жизнь!

Валентина опустила глаза. Не то чтобы она испытывала вину — пощечина оказалась отличной отдушиной для ее перевозбужденных нервов, и теперь она чувствовала себя гораздо лучше, — нет, ей просто не нравилось терять контроль над своими эмоциями. Ради принципа она напустила на себя смущенный вид и пробормотала несколько извинений, не вложив, впрочем, в них необходимой убедительности.

— Простите. Нервное напряжение… Нужно было дать выход чувствам…

Кладовщик удовлетворился этим ответом. Отпустив запястье молодой женщины, он провел рукой по щеке. Вокруг темной отметины, которая и прежде украшала его скулу, расплылось красное пятно. Он поморщился.

— Поздравляю, у вас чертовски хороший удар с правой. Надеюсь, теперь-то вы уже окончательно успокоились.

Валентина легонько кивнула.

— Кто вы? — спросила она.

— Меня зовут Давид Скотто.

— Я должна вас откуда-то знать?

— Не думаю. До сегодняшнего утра мы никогда не встречались.

— Зачем же тогда вы следуете за мной от самой библиотеки? Вы что, извращенец или кто-то еще в этом роде?

Давид перестал тереть пострадавшую скулу и наградил собеседницу озорной улыбкой.

— И хотел бы, но это не мой случай. Я слышал, как в разговоре с вашей подругой вы упомянули Вазалиса. Меня он тоже интересует. Совпадение было слишком невероятным, и я не мог оставить его без внимания. Мне нужно было переговорить с вами. К тому времени как я освободился, вы уже ушли. Пришлось воспользоваться скутером, но я не очень-то представлял, как к вам подрулить. Потом вы вошли в тот дом, а я остался ждать внизу. Решил подойти к вам, как только вы выйдите. Я и подумать не мог, что вы будете не одна. И тут вылетел этот грузовик…

— Я успела заметить мужчину за ветровым стеклом, когда он разворачивался на перекрестке…

— Я тоже его видел. Не думал, что они начнут действовать так скоро.

Валентина вскрикнула от удивления.

— Так вы с ним знакомы?

— Пересеклись вчера вечером. С ним еще был другой, весьма злобный тип. Водитель грузовика смотрел, как его приятель меня обрабатывает.

Давид указал на ссадины вокруг глаза и пробормотал сквозь зубы:

— Тогда я еще не знал, насколько серьезны их угрозы. Теперь мне это известно. Эти негодяи способны на все.

Перед глазами у Валентины вновь встало перелетающее через грузовик и падающее на асфальт тело Мари Жервекс. Самым страшным, вне всякого сомнения, в этой сцене была тишина, последовавшая за падением. Можно подумать, что жизнь оставила тело женщины еще до того, как оно коснулось земли.

— Ей нужна наша помощь, — с трудом вымолвила Валентина. — Мы должны туда вернуться.

— Даже не думайте об этом. Вы видели, как она ударилась о землю? Она мертва. Никто бы после такого не выжил. Вы ничего не можете для нее сделать.

— Но водитель грузовика? Возможно, еще не поздно его задержать.

Давид беспомощно развел руками.

— Мечтать можно сколько угодно. Должно быть, он давно уже оттуда убрался. Или же притаился в каком-нибудь укромном месте и терпеливо ждет, когда вы сами прибежите к нему, как дурочка.

Ошеломленная его реакцией, Валентина вытаращила глаза, всем своим видом выражая глубочайшее неодобрение.

— Гениально… Забудем все и спокойно вернемся домой. Вы этого хотите? Не можем же мы делать вид, будто ничего и не произошло вовсе! Нужно вернуться и рассказать все полиции.

— Кончайте нести чепуху! Хотите вернуться — что ж, возвращайтесь, но только без меня. Эти типы опасны, на собственной шкуре испытал. Не знаю, как вам, но мне моя жизнь дорога. Включите же наконец мозги, черт побери…

Его прервал официант, подошедший к ним неспешной походкой.

— Что будете? — спросил он с отсутствующим видом.

— Пиво, — ответил Давид.

— А вы, мадам?

— Ничего, спасибо.

Пробурчав что-то себе под нос, официант удалился в направлении стойки, но почти тотчас же вернулся с бокалом пива, который поставил перед Давидом.

— Теплое и выдохшееся… — сообщил последний, как только они с Валентиной вновь остались вдвоем. — Как я и люблю… Если он еще туда плюнул, вообще будет супер.

Он улыбнулся Валентине, но та предпочла воздержаться от каких-либо комментариев по поводу его чувства юмора.

Она окинула его долгим взглядом, словно только что заметила его тонкие черты, искусно растрепанные темные волосы и обворожительную улыбку. Его окружала странная аура, в которой присутствовала и уверенность, и беззащитность. «Эта смесь, вероятно, нравится многим женщинам», — подумала Валентина. Сама она к чересчур самоуверенным мужчинам относилась скорее с прохладцей.

Впрочем, в плане сугубо физическом, определенным шармом этот Давид Скотто все же обладал, даже несмотря на ссадины. Темные отметины даже придавали его слишком гладкому лицу некую мужественность. В иных обстоятельствах она бы, возможно, смотрела на него менее враждебно.

— Я даже не знаю, кто вы… — сказал Давид.

— Меня зовут Валентина Сави. Я реставратор.

— Забавно… Работаете в каком-то музее?

Валентина не испытывала желания рассказывать незнакомому человеку подробности своей жизни. Она остановилась на упрощенной версии действительности.

— В данный момент работаю на один частный фонд.

Во взгляде Давида она прочла немой вопрос.

— Я не имею права сказать вам больше, — продолжала Валентина, подумав о пункте контракта, обязывавшим ее соблюдать конфиденциальность.

В договоре, однако, нигде не говорилось, что она должна рисковать жизнью. Убийство Мари Жервекс изменило правила игры.

Валентина прикусила губу.

— Так и быть… — проговорила она. — Имя Элиас Штерн вам что-нибудь говорит?

— Это тот, что торговец? Он ведь уже умер, разве нет?

— Нет.

Давид, казалось, был разочарован этой новостью.

— Почему вас так интересует Вазалис? — спросила Валентина.

— Пишу по нему докторскую. Нет, не так… писал до начала этой недели.

— Почему же прекратили?

— Моему научному руководителю пришла в голову гениальная мысль выброситься из окна кабинета, а так как у декана я не в слишком большом почете — это еще мягко говоря, — то со дня на день меня из Сорбонны попросят. Потому я и употребил прошедшее время.

Он указал на сумочку Валентины.

— Можно взглянуть на скан, который вы показывали вашей подруге в библиотеке?

— Да, конечно.

Она развернула фотографию внутренней стороны переплета и протянула ему.