Фридрих Незнанский - Живая бомба

Алена выпятила губы и подкрасила их ярко-красной помадой. Затем слегка отстранилась от зеркала и оценивающе оглядела результат. Судя по довольной улыбке, результат ее полностью удовлетворил.

— Значит, ты хочешь, чтобы я при встрече хлопала его по плечу и говорила: «Привет, Володька! Как дела?» Так, что ли?

— Между прочим, это не самый худший вариант, рассудительно сказал Камельков. Если вдуматься, Поремский почти что наш ровесник.

— Если говорить о паспортном возрасте, то да. А если об уровне развития интеллекта, то ты, Камельков, годишься ему в правнуки.

— В том смысле, что у него начинается старческий маразм?

— Нет, Мишаня, в том смысле, что по уровню интеллекта ты еще не вышел из младенческого возраста.

Камельков хотел было нахмуриться, но передумал.

— Кстати, анекдот, — сказал он. — Подходит сын к отцу: «Папочка, ты не мог бы дать своему котеночку десять рубликов?» — «Послушай, ты уже взрослый человек, а сюсюкаешь как маленький». «О'кей, предок! Отстегни-ка мне чирик на диско! Да пошевеливайся, старый козел!»

— Смешно, — резюмировала Алена, пряча пудру и губную помаду в сумочку. — А если честно, Мишаня, то ты просто ревнуешь меня к Поремскому.

— Я? Тебя? — Камельков поморщился. — С какой стати?

— С такой. Тебя бесит, что я уделяю ему больше внимания, чем тебе. Разве не так?

— Вовсе нет! Как только такая мысль могла прийти тебе в голову? Впрочем, женщины не отличаются сообразительностью, все свои выводы они основывают на так называемой «женской интуиции». Что на самом деле является лишь воплощением их больных амбиций и неудовлетворенных эротических ожиданий.

В ответ на эту тираду Алена одарила Камелькова таким презрительным взглядом, что он поспешил отвернуться к монитору компьютера.

— Сам-то понял, что сказал? — поинтересовалась Алена.

— Я-то понял, а вот ты вряд ли. — Камельков вздохнул. — Зря я затеял весь этот разговор. На взаимопонимание рассчитывать, увы, не приходится.

— В таком случае сиди и помалкивай, — отрезала Алена.

До прихода Поремского молодые коллеги больше не обмолвились ни словом.

Поремский не тратил время на долгие приветствия, а сразу же, буквально с порога, взял быка за рога:

— Так, Мишаня, тебе задание: войти в непосредственный контакт с Юлией Ивановой и выяснить все, что она знает о махинациях, творящихся на фирме «Заря». Если, конечно, она хоть что-то о них знает.

Камельков приободрился. Даже отложил распечатанный было «сникерс».

— Владимир Дмитриевич, а насколько близким должен быть контакт?

— Насколько хочешь. Главное, чтобы Иванова прониклась к тебе доверием и рассказала свои секреты.

Мишаня многозначительно хмыкнул и поскреб пальцами подбородок.

Вы ставите передо мной сложную задачу, — сообщил он. — Ну да где наша не пропадала. Придется ее запикапить.

— Что сделать? — хором спросили Алена и Поремский.

Камельков снисходительно улыбнулся и объяснил:

— Запикапить. От английского пик-ап — кадрить.

— Смотри не переусердствуй, пикапщик, — усмехнулась Алена.

Не бойтесь, коллега. Буду действовать нахраписто, но деликатно. Миллион шуток — и ни одной пошлости. Сабжи это любят.

— Кто? — не понял Поремский.

— Сабжи, — сказала Алена. — От английского «сабжект» — субъект. Вероятно, это профессиональный жаргон гшкаперов. Я права, Камельков?

— Абсолютно, — кивнул Мишаня.

Поремский махнул рукой:

— Ладно, не грузи. Пикапь сколько хочешь, главное, чтобы все разузнал. Задание ясно?

Камельков приложил два пальца к виску:

— Так точно! Но… есть один нюанс. Владимир Дмитриевич, как насчет легенды? Я был бы не прочь назваться сыном богатого бизнесмена, но тогда сами понимаете — без финансовых затрат не обойтись. Надо ведь пустить сабжу пыль в глаза.

— Выдашь ей миллион шуток. Настоящему профессионалу этого более чем достаточно.

Камельков вздохнул:

— Вы правы. Придется положиться на собственное обаяние. Надеюсь, оно меня не подведет.

Положится он, — язвительно хмыкнула Алена. — Смотри не раздави его. Оно у тебя такое маленькое и хрупкое.

— У настоящего мастера своего дела всегда много завистников, — философски заметил Камельков. — Не избежал этой участи и я.

Не успела Юля протянуть продавщице деньги, как откуда-то из-под ее руки вынырнул высокий худой брюнет и, вежливо улыбнувшись, попросил:

— Простите, девушка, вы не купите мне один пломбир? Ломает стоять в очереди. Вот деньги.

Юля кивнула и повернулась к продавщице:

— Будьте добры, два пломбира.

Люди, стоявшие в очереди, возмущенно зароптали, однако Юля не обратила на них никакого внимания. Молодой человек, терпеливо ожидающий своего мороженого, тоже.

Получив два пломбира и расплатившись, Юля отошла от киоска и не глядя протянула один пломбир брюнету.

— Премного благодарен! — басовито выдохнул парень. — Вот возьмите деньги!

Юля взяла деньги и, поленившись доставать кошелек, сунула их в карман ветровки. Повернулась и пошла своей дорогой.

— Девушка! — окликнул ее брюнет.

«Вот привязался», — досадливо подумала Юля, однако остановилась и огляделась.

— Девушка, простите, ради бога, но… вы случайно не учились в МГУ?

Юля прищурилась:

— Угадали, училась. Это ваш способ знакомства с девушками или мы с вами действительно знакомы?

Молодой человек подошел к Юле и радостно улыбнулся.

— А как вам больше понравится? — спросил он.

— Боюсь, что никак. Я не знакомлюсь с мужчинами на улице. А в МГУ мы с вами вряд ли виделись. У меня прекрасная зрительная память, и я помню всех своих друзей и однокурсников. Так что…

— Подождите с выводами, — остановил ее молодой человек. — Мы с вами и правда не знакомы. Просто я пару раз видел вас в библиотеке, вы мне понравились — и я вас запомнил.

— В библиотеке? В какой?

— Второго гуманитарного! Ведь вы там были?

Юля склонила голову набок и оглядела дерзкого незнакомца с ног до головы. Он был высок, худ, а лицом напоминал Олега Леуса такие же тонкие и правильные черты. Вот только нос был малость длинноват.

— Значит, вы тоже учились в МГУ? — спросила Юля, продолжая разглядывать брюнета.

Он кивнул:

— А то! Пять лет — от звонка до звонка!

И на каком же факультете, позвольте спросить?

— На самом престижном, — ответил молодой человек. Приосанился и добавил: — Юридический!

— А-а. Что ж, приятно встретить бывшего однокашника. Если вы не возражаете, я пойду.

Юля вновь собралась идти, но молодой человек и на этот раз…

— Возражаю! — громко сказал он.

Юля нахмурилась:

— Что?

— Я два раза видел вас в библиотеке — и оба раза постеснялся подойти. Судьба дала мне третий шанс, и я его не упущу! Уж будьте уверены!