Алексей Макеев - Смертельный архив

– Много?

– Человек пятнадцать… Три машины.

– Стреляют?

– Пугнули раз, из «мухобойки», – «мухобойкой» в народе прозвали стандартный «ПМ». Комната вновь осветилась – и вновь хлопнул выстрел.

Из другой части дома грохнуло ружье.

– Некрас воюет? – Звонарев похолодел. – В доме дети…

– «Сайга» у него. Не попадет, но и приблизиться не даст.

Капитан осторожно, с уголка, выглянул на улицу: луну и звезды затянуло низкими облаками, других источников света в деревне не было. Силуэт Харона заметно выделялся на фоне темной комнаты.

– Много не настреляешь… – он прислонился к стене. – Как выследили?

– Думаю, по мобильнику. Я не выкинул.

Звонарев хотел разозлиться, но, вспомнив, как сам про это забыл, передумал.

– Что будем делать?

– Воевать, – бросил Димка равнодушно, не убирая глаз от прицела. – А там, как ты говоришь, посмотрим.

Вновь грохнула «Сайга» Некраса…

И вдруг с улицы заорали – хриплый голос с характерной тянущей, приблатненной интонацией:

– Э, хорош шмалять! Давай добазаримся!

– Базарь! – голос Некраса едва пробился сквозь дождь.

– Нам нужен «мусор»! Харон, слышь? По-любому ты там, слышишь – отдай «мусора», к тебе «предъяв» нету!

Вспыхнула молния, и Харон ответил – выстрелом.

– Не попал… – пробормотал глухо. – Жаль!

– Как хочешь! – голос стал злым. – Ща из «Мухи» аргумент сделаем, раз слов мало!

Тут в комнату, пригибаясь, забежал Некрас – даже в темноте было заметно, как дрожит в его руках бесполезное ружье.

– Саня! – в его голосе мешались злость, просьба, жалость… дикий коктейль из голых эмоций.

– Знаю, Андрюх, – Звонарев спокойно выдохнул. – Возвращайся на место: если вдруг не поможет…

Некрас кивнул и так же, пригибаясь, выбежал.

– Эй! – заорал капитан в окно. – Слышь, урод?

– Ну? – насторожился голос. – Кто это?

– «Мусор», – едко крикнул капитан. – Я выйду. Обещай, что семья не пострадает!

– Отвечаю!

– Грош цена их словам, – пробормотал Харон.

– Знаю, Дим. Слушай… если меня сразу «положат»…

– Я не дам семью, – в словах звенела решимость. Звонарев успокоился: не даст.

– Не знаю, будет ли возможность… твой брат был героем, погиб, как герой… мне не хватает друга.

– Иди, прикрою, – Харон снова приложил щеку к прикладу.

– Эй, «бык»! – капитан поднялся. – Я выхожу, не стреляй!

Путь до крыльца занял минуту. Сердце учащенно билось, но в душе царило спокойствие – если убьют, он сделал все, что мог. Если же из-за него пострадает Маруся или, не дай бог, дети… жить с таким грузом во сто крат хуже, чем умереть.

Струи воды хлестнули по лицу, военный китель моментально промок и холодил тело… Звонареву пришлось прикрыть глаза, чтобы защититься от дождя. Темень стояла непроглядная – капитан различил лишь далекий свет горящих автомобильных фар. На них и пошел.

Через десяток метров обнаружилась машина – квадратный черный «Хаммер», за ним еще два. Возле них люди: внимательно, напряженно они следили за каждым движением бредущего человека. «ТТ» Звонарев оставил Харону – на всякий случай, да и не было шансов с пистолетом, в полной темноте, перебить гадов… Из толпы бандитов выделился один, квадратно-спортивный и коротко стриженный.

Молча поднял руку – и опустил на голову Звонарева дубинку.

«Да сколько ж можно, по голове!»

Обидная мысль стала последней – капитан рухнул в липкую грязь.

Звонарев открыл глаза – и чихнул, ощутив, что нос забит пылью… или, может быть, не пылью: бросив короткий взгляд вокруг, увидел мешки – не то с мукой, не то с сахаром. От двух больших гудящих кондиционеров под потолком веяло холодом – одежда еще не просохла, отключился, судя по всему, ненадолго. Сам он сидел на простом деревянном стуле, руки заведены назад и скованы наручниками через перекладину. Под ногами бетонный пол… склад.

Прямо перед ним горела мутным стеклом конторка, откуда слышались голоса и взрывы смеха. Звонарев воспользовался моментом – пошатал, проверяя на прочность, стул; попробовал разжать наручники… Так и не придя к какому-либо выводу, он увидел выходящего из дверей конторки рослого мужика.

– О, гость очухался! – по голосу сразу узнал «переговорщика». – Как самочувствие?

– Бывало лучше, – честно хмыкнул капитан, незаметно пошатывая спинку.

– То ли еще будет! – пообещал урка, неприятно скалясь. – Настя!

Из конторки вышла… молодая девчонка! Такого поворота Звонарев не ожидал… он не знал, чего ожидать, но девушки в опасениях точно не было.

Он изучал ее. Симпатичная… даже, наверное, красивая: была бы вовсе красавицей, если б не жесткая, упрямая линия губ и упертая, глубокая ямка на подбородке. Прямые каштановые волосы свободно падают на плечи; карие глаза с медовыми прожилками смотрят внимательно, основательно… капитану стало не по себе – девушке на вид около двадцати, но взгляд светился умом и непередаваемой житейской мудростью. На ней красовался строгий брючный костюм, белый, не скрывающий линий притягательной фигуры.

– Капитан Звонарев? – голос, под стать внешности, мягкий, но в то же время безапелляционный, как у прокурора на слушании.

– Допустим. А вы…

Она помолчала.

– Анастасия, первый помощник Анатолия Луганского.

Глаза капитана расширились: соплячка – первый помощник Князя?! Невозможно! Она уловила:

– Очевидно, не слышали обо мне?

– Не довелось. Впрочем, мы с Князем не особо дружили, – он намеренно назвал «погремуху», оценить реакцию: девушка определенно ее знала.

– Понимаю. – Принесли стул, Настя села и закинула ногу на ногу. Звонарев невольно залюбовался хищной грацией. – Готовы поговорить?

– У меня есть выбор?

– А как думаете?

– Тогда готов, – он выдавил улыбку. – Общение с прекрасной девушкой – что может быть лучше?

– Расскажите, что случилось сегодня – точнее, уже вчера, в «Золотой звезде», когда Луганского… – при упоминании Князя голос дрогнул, но девушка взяла себя в руки, – убили.

– Значит, знаете, что это не я?

– Хочу услышать вашу версию.

– Да она короткая. Слушайте…

Он рассказал обо всем, что видел, – кружащий по водной глади гидроцикл, потом выстрел, официантку… Настя слушала, ни разу не перебив. Звонарев закончил и выдохнул – теперь решится, пан или пропал.

Она долго молчала. Так долго, что подсохшая одежда снова промокла – от пота; прочесть что-либо в ее медовых глазах было невозможно.

– Значит, когда это случилось, вы вышли из ресторана и уехали, чтобы не подумали на вас?

– Да. Если б охранник увидел мертвого хозяина, а рядом меня – пристрелил бы так, на всякий случай. Мне такое развитие сюжета было не по душе.

– Понимаю… Так зачем, говорите, приезжали?