Кен Макклюр - Белая смерть

— А что ты скажешь насчет идеи немедленной вакцинации всего лагеря?

— Прививки БЦЖ?

Стивен кивнул.

— Без проведения предварительных кожных тестов?

Еще один кивок.

— Звучит, как перебор, — сказал Брауэр. — Если только для этого не было веских причин.

— Например?

— Например, если это не был простой штамм туберкулеза. Всемирная организация здравоохранения постоянно сообщает об устойчивых ко многим препаратам штаммах, появляющихся в Африке и Азии, а некоторые из них резистентны ко всем известным лекарствам. Если бы дети подхватили болячку из этих стран, мы бы снова оказались в девятнадцатом веке, когда люди повсюду падали от истощения.

— Заболевший ребенок был иммигрантом.

Брауэр пожал плечами.

— Вот тебе и возможный ответ. Проблемные случаи приходят из третьего мира. Отчаянные времена, отчаянные меры и все такое.

— Спасибо, Джим, ты очень помог, — поблагодарил Стивен, собираясь уходить.

— Пожалуйста. Ты бы как-нибудь навестил нас?

— С удовольствием, — улыбнулся Данбар. — Я позвоню тебе.

Когда он вышел из больницы, шел довольно сильный дождь, но Стивен поймал такси, которое как раз разворачивалось, чтобы уехать. Он забрался в теплый салон и попросил отвезти его в родное Министерство внутренних дел.

— У вас там небольшой кавардак сейчас, — заметил водитель.

— Да? — делано удивился Данбар. — Ничего об этом не слышал.

— Нет, правда, собираются поделить на конторы поменьше. Хорошая мысль, так я считаю. Слишком уж здоровенная махина, чертовски большая, чтоб в одиночку управляться.

— Верно, — поддакнул Стивен. — Ну, еще один начальник всегда приветствуется…

Данбар успел выпить чашку кофе и теперь листал свежие экземпляры медицинских и научных журналов, ожидая аудиенции у Джона Макмиллана. Он нашел статью о том, что упомянул Джим Брауэр касательно появления устойчивых к лекарствам штаммов туберкулеза. Чтиво было не из радостных.

— Он закончил разговор по телефону, — сказала Джина Робертс, и Стивен с готовностью кивнул. Секретарша нажала кнопку интеркома.

— Ему это не понравится, — пробурчал Данбар, проходя мимо стола Джины.

Макмиллан стоял у окна спиной к Стивену. Казалось, он был погружен в свои мысли.

— Надеюсь, ты принес немного солнечного света, чтобы прояснить этот дождливый день?

— Не совсем.

Макмиллан повернулся.

— Как говорится, беда не приходит одна. Выкладывай, что случилось?

— Мне действительно необходимо узнать больше о ребенке, принесшем туберкулез в лагерь «Пайнтопс», о котором господа из Минздрава не захотели давать информацию.

Весь вид шефа говорил о том, что ему нужно услышать нечто большее, чтобы удовлетворить просьбу подчиненного.

— Что-то они не договаривают, — продолжил Стивен. — Это не просто случай, когда не хотят привлекать внимание, чтобы сохранить межрасовую толерантность. Есть реальный шанс, что ребенок был заражен одной из устойчивых к препаратам разновидностей болезни, о которых постоянно пишут в журналах.

— Эта необходимость нас касается?

— Не напрямую. Но Скотт Холдейн был очень расстроен чем-то, связанным с «зелеными наклейками», и мне бы хотелось выяснить, чем именно?

— Звучит так, будто ты полностью исключил возможность самоубийства Холдейна.

— Сама девочка говорит, что все произошло случайно, так что у него не было причины винить себя, да и других причин лишать себя жизни, определенно, не наблюдается.

— А какова возможность убийства?

— Я не смог до конца исключить такой вариант и не смогу до тех пор, пока не узнаю, что так расстроило Холдейна в деле Патрисии Лионс. Мне нужно знать больше.

Макмиллан вздохнул и произнес:

— Ну, обычно твои инстинкты не подводят. Я дам тебе знать, когда получу информацию. Что-нибудь еще?

— Джина достала для меня список всех детей с «зелеными наклейками». Я бы хотел узнать, сколько из них обратились к врачам со времени их пребывания в лагере и по каким причинам.

— Ты же не просишь достать медкарты более чем сотни детей, а? — нахмурился Макмиллан.

— Нет, только тех, чьи данные обновились после пребывания в лагере — а именно, записи, подаваемые в группу мониторинга туберкулеза.

— Ты считаешь, что кто-то из них мог заболеть туберкулезом?

— Было бы неплохо и это выяснить.

— Хорошо, ты можешь на обратном пути попросить Джину разобраться с этим.

— Спасибо, — кивнул Стивен, заметив на столе шефа красную папку. Тот всегда использовал красные папки для входящих документов по новым делам «Сай-Мед». — Что-то, о чем мне следует знать?

Макмиллан выглядел задумчивым.

— Поиск информации по компьютеру выдал сообщение о смерти научного медицинского сотрудника из Кембриджа. Водитель сбил молодого парня и скрылся с места происшествия.

Компьютер в «Сай-Мед» был запрограммирован сканировать новости по всей территории Великобритании и искать возможную криминальную активность, имеющую отношение к науке и медицине.

— Вроде как дело для полиции, — пожал плечами Стивен.

— И мне так кажется, — согласился Макмиллан. — Но я собираюсь понаблюдать за развитием событий.

— Это был преподаватель из университета?

— Нет, он работал на биотехнологическую компанию, «Сент-Клер Геномикс».

Выходные Стивен провел в Гленвэйне. С утра в субботу он забрал Дженни и двоих детей Ричарда и Сью поплавать в бассейне Дамфриса. После они съездили в пиццерию, а потом еще и мороженого поели. Сью отругала Стивена по возвращении за то, что он их так балует. Дети с удовольствием наблюдали, прикрывая руками лица и хихикая, как дядя Стив получает нагоняй. Данбар же изо всех сил старался изобразить раскаяние, при этом заговорщицки переглядываясь с ними.

Теперь между Стивеном и Дженни все изменилось — призрак ее последнего срыва по-прежнему витал в воздухе, — но дочка казалась более спокойной и даже счастливой. Это радовало Данбара. Однако пути назад теперь не будет. Единственная вещь, которую ему следовало принять как факт, — это то, что Дженни начала взрослеть.

В Лондон из Глазго Стивен вернулся на самолете вечером в воскресенье; не стал ждать понедельника и утреннего рейса, забитого под завязку. Ему нужно было закончить кое-какую работу с бумагами и пройтись по магазинам. Холодильник в его квартире был практически пуст, как и морозилка, а готовые обеды играли большую роль в его рационе. Готовка Данбара не интересовала. Он сам о себе заботился, когда учился в университете, но со студенческой стряпней явно не достигнешь успеха на кухне. Кроме того, дома в детстве готовила мама, а во время службы армия заботилась о таких моментах. Когда же Стивену хотелось поесть «как следует», он отправлялся в один из ресторанов, куда захаживал регулярно. Сегодня же, закончив делать покупки, он собирался отведать китайской кухни в «Нефритовом саду».