Сэйси Ёкомидзо - Бал-маскарад

— Днем он снимал пиджак?

— Днем все участники были легко одеты. Некоторые позволяют себе даже дирижировать в таком виде. Но Цумура-сэнсей, хотя в последнее время его характер и правда изменился, в этом вопросе остался очень щепетилен: он всегда перед выступлением переодевается в черный пиджак с галстуком-бабочкой.

— Как изменился характер Цумура, вы обязательно расскажете нам позже. Значит, во время дневного обсуждения Цумура тоже был в одной рубашке? — настойчиво добивался Коскэ Киндаити.

— Да. После обсуждения у сэнсея была встреча, и он тогда был в рубашке.

— С кем он встречался? — резко спросил Хибия.

— Я по просьбе сэнсея встречал этого человека, поэтому знаю. Это Кёго Маки. — После некоторого колебания Сигэки Татибана продолжил: — Он вроде был третьим мужем Тиёко Отори.

Как и следовало ожидать от молодого человека, на его губах заиграла улыбка, а глаза сверкнули любопытством.

— Да. Он был мужем Тиёко Отори до того, как им стал Цумура. На встречу Маки пришел один?

— Нет, он был с симпатичной девушкой лет семнадцати. Ее зовут Мися-тян.

Хибия бросил взгляд на Киндаити. Значит, они все-таки встречались.

— А где был пиджак Цумура?

Сигэки Татибана в раздумье склонил голову набок, но в этот момент в разговор вмешался Кацуми Синохара.

— Кажется, я помню. В то время я тоже был в этом кафе, и Цумура-кун сидел за соседним столиком. Он повесил пиджак на спинку своего стула. Почему я это запомнил? Цумура-кун беседовал со своими гостями, а при этом, как-то странно извиваясь всем телом, заложил руку за спину и что-то пытался достать. Я удивился, но оказалось, что он таким образом извлекал из кармана пиджака сигарету. Я не удержался и прыснул от смеха. Вот такой странный человек этот Цумура-кун. Ведь проще было достать всю пачку или просто встать и спокойно вытащить ее из кармана. Но ничего не поделаешь, такие уж у него странности.

— Цумура-сэнсей такой человек. По сути он очень серьезный человек, но часто, когда смотришь на него со стороны, хочется рассмеяться.

— Подожди минутку, — вмешался Хибия. — Ты только что говорил, что Цумура любит курить трубку.

Сигэки Татибана слегка склонил голову в знак согласия.

— Сэнсей курит и трубку, и сигареты. Из сигарет он предпочитает марку «Хоуп». Вчера он все ворчал, что у него забило трубку. Вообще он заядлый курильщик, ни на минуту не может расстаться с табаком.

— А у Цумура может быть две трубки? — поинтересовался Киндаити.

— Нет, он не такой человек. Если ему нравится трубка, он не будет покупать новую, пока эта не придет в негодность. И тут дело не в жадности, а в том, что он по натуре мономан.

— В какое время Цумура встречался здесь с Маки и Мися?

— После того как закончилась дневная дискуссия, то есть после пяти часов. Дневная дискуссия обычно идет с трех до пяти часов, а вечерний концерт — с семи до девяти вечера, — ответил Синохара.

— Когда примерно в половине шестого кто-то позвонил сэнсею и я взял трубку, то он еще был с гостями, — уточнил Татибана.

— А кто звонил? — проявил настойчивость помощник инспектора.

Сигэки Татибана заметил, что в этот момент даже цвет лица помощника инспектора изменился.

— Синохара-сан, Цумура-сэнсей что-то совершил?

Синохара на это ничего не ответил и только молча посмотрел на Хибия и Киндаити. Татибана побледнел.

— Причину нашего интереса мы сообщим позже, а сейчас, если можно, рассказывайте вы. Кто позвонил Цумура в половине шестого? Мужчина? Женщина?

— Это была женщина. У Цумура-сэнсея очень много поклонниц.

— Как ее имя? Она должна была назвать себя.

— Нет, она не назвала своего имени, сказала только: он поймет…

— Значит, ты всех соединяешь, даже не спрашивая имени. — Помощник инспектора был разочарован и говорил резким тоном.

Это рассердило Сигэки Татибану:

— Но тут ничего не поделаешь. Я ведь только снимаю трубку, а принимать звонок или нет — это решать Цумура-сэнсею.

— Цумура говорил с этой женщиной?

— Конечно. — Татибана произнес это с особым выражением, подчеркивая, что упреки помощника инспектора его рассердили.

Хибия хотел еще что-то сказать, но в разговор поспешно вмешался Киндаити:

— Когда вы позвали Цумура к телефону, он все еще сидел с Маки и Мися?

— Да, вот за этим соседним столом.

— Как вел себя Цумура? Он понял, кто ему звонит?

— Да. Но мне показалось, что Цумура-сэнсей чувствовал себя как-то неловко. Видимо, не хотел обидеть Маки и девушку и не решался идти к телефону. Поэтому я предложил ему сказать звонившей, что не смог его найти. Он отказался, затем встал и пошел к телефону.

— Вы так и не знаете, кто звонил? — опять вмешался Хибия.

— Не знаю, но, по-моему, он очень ждал этого звонка. Когда я ему сказал, что звонит женщина, он поспешно начал вставать, но затем, вспомнив, что у него гости, заколебался.

— Значит, можно предположить, что звонившая была из числа знакомых Маки и Мися.

— Этого я не могу знать.

— Это была молодая женщина?

— Судя по голосу, молодая. Мне показалось, что она стесняется говорить.

— Значит, вы говорите, это было примерно в половине шестого.

В это время Тиёко Отори уже приехала в Каруидзаву…

Коскэ Киндаити, похоже, больше заинтересовала история с ключом.

— А во время разговора где был пиджак Цумура?

— Я не помню, висел ли он на спинке стула, как сказал недавно Синохара-сан. Но точно помню, что когда он пошел к телефону, он был в рубашке и галстуке-бабочке, а пиджака на нем не было. Да, да, из кармана рубашки выглядывал кончик трубки.

— Синохара-сан, а что вы можете сказать?

— К сожалению, ничего, так как я еще до этого ушел из кафе.

— Татибана-кун, а Маки и Мися там еще оставались?

— Да.

— Когда они ушли?

— Я не знаю. Я ушел немного раньше, чем Цумура-сэнсей, и больше этих двоих не видел.

— Синохара-сан тоже, наверное, не знает.

— Нет…

Синохара смущенно опустил голову. Помощник инспектора Хибия нетерпеливо сказал:

— Киндаити-сэнсей, об этом мы можем спросить у Мися. Нас больше интересует содержание разговора с этой неизвестной женщиной. Татибана-кун, вы не знаете, о чем они говорили?

— К сожалению, у меня нет привычки подслушивать чужие телефонные разговоры.

Помощник инспектора смутился. Киндаити спросил спокойно:

— Татибана-кун, ты учишься на кафедре композиции Университета искусств? Тогда ты должен знать Синкити Тасиро.

— Он учился вместе со мной. Вчера я его встретил.

— Тасиро-кун был исключен из университета?

— Нет, все устроили так, чтобы он был не исключен, а ушел по собственному желанию. В прошлом году он выкинул этот дурацкий номер, а так… У него талант, я даже завидую. Но у него почему-то развился комплекс неполноценности, и он постепенно от нас отдалился и в конце концов совершил этот глупый поступок. После этого он стал еще более скрытным и замкнутым, перестал ходить в университет. Я давно его не видел, а вчера встретил, спросил, собирается ли он возвратиться в университет. Он стал каким-то агрессивным… Видимо, если такое случается, то человеку уже нельзя помочь.