Марина Серова - Сколько стоит моя жизнь

– Наверное, на вашем месте я поступила бы точно так же, – вставила я в образовавшуюся паузу.

– Мы с Лешей быстро поняли, что не можем жить друг без друга. Я позвонила в Питер и сказала Марине, что ей надо искать для матери другую сиделку. Она взяла отпуск и приехала в Киев заниматься этим вопросом, а я стала жить у Леши. У него было кафе «Вересень», но в последнее время дела там шли неважно. Причин тому было много – высокая арендная плата, жесткая конкуренция, мировой кризис, наконец… Мы с Лешей стали думать, как наладить дела. Я тоже кое-что предлагала, недаром ведь два курса института агробизнеса закончила, да и жила несколько лет с бизнесменом, у которого зубы акулы и хватка крокодила. Так что Грибов меня кое-чему научил. В итоге мы с Лешей решили, что «Вересень» надо закрыть и открыть сразу целую сеть предприятий быстрого питания, но не в Киеве, где бистро и так хватает, а в другом городе. Выбор пал на Харьков – здесь ниша, которую мы собирались занять, была не полностью заполнена. Спрос на кафе именно быстрого питания тут очень большой, потому что студентов много. К тому же арендная плата в этом городе значительно ниже столичной. Я помогла составить бизнес-план, и вот мы оказались здесь… Ой, Леша, наверное, меня уже заждался! – спохватилась вдруг Алферьева. – Вы знаете, Таня, я, пожалуй, поеду домой.

Я не стала ее задерживать, но поинтересовалась:

– Юля, мы можем с вами завтра встретиться?

– Но я вроде бы все вам рассказала.

– Я чувствую, что-то очень важное осталось в тени. Мне надо все осмыслить, разложить по полочкам, чтобы распознать и восполнить пробелы.

– Ну, я не знаю, – замялась Алферьева. – Вообще-то мне завтра снова надо будет зайти в медцентр, чтобы сдать анализы.

– Во сколько вы там будете? – уточнила я.

– С утра, но меня Леша привезет туда на машине. Он старается не оставлять меня одну. Разве что сегодня не смог меня сопровождать, потому что в бистро должны были привезти мебель… Вы знаете, для меня новость о беременности была настоящим чудом, – говорила Юля, пока мы шли с ней к метро. – Я как раз в Ялте об этом узнала. К счастью, врачи тогда ошиблись… И хорошо, что я Леше ничего не сказала о том, какой мне раньше ставили диагноз! Мы вернулись с ним в Киев и зарегистрировались – заявление было подано еще до поездки в Ялту. Никакого пышного торжества не было, Алексей этого не хотел, наверное, потому, что для него это второй брак. Я и не стала ни на чем настаивать. Тем более все деньги были вложены в бизнес. После регистрации брака мы стали торопиться с переездом, потому что на более поздних сроках мне это было бы уже тяжело перенести…

– Ну да, ну да, – многозначительно произнесла я.

Скорее всего, Юля была не в курсе насчет угроз Ткачука десятилетней давности. Зинченко промолчал об этом, желая оградить ее от переживаний. В свою очередь Алферьева тоже не была до конца откровенной с Алексеем – она не сказала ему, что ее выследил частный детектив, нанятый Грибовым. Юля, не особо задумываясь, наплела ему по телефону, что случайно встретила свою тарасовскую знакомую. Так что врать эта девушка умела. Вопрос о том, можно ли верить всему тому, что она мне сегодня рассказала, и насколько, не давал мне покоя. Алферьева-Зинченко ничем не подтвердила свои слова, и это заставляло меня подозревать ее в неискренности. Я не исключала, что, прикинувшись жертвой обстоятельств, она бесстыдно пыталась водить меня за нос.

Когда мы дошли с ней до станции метро, Юля предложила:

– Татьяна, вы позвоните мне завтра вот по этому номеру…

Я вбила в свой мобильник номер ее телефона. Он отличался от того, по которому я прежде звонила по поводу трудоустройства. Затем мы спустились в подземку и сели в поезда, идущие в разные направления…

Найти Алферьеву в Харькове и сделать тайком ее фотосессию оказалось не так-то сложно, гораздо сложнее – понять, что дальше делать с этими фотографиями. Показать их клиенту – означало серьезно, если не сказать смертельно, подставить беременную женщину. Не показывать их клиенту – означало подставлять себя, расписавшись в своей профессиональной несостоятельности. Выбор был не богатым. Это – на первый взгляд. Но если хорошо подумать, то наверняка можно было найти приемлемый способ все разрулить. Мне предстоял «мозговой штурм», но голова совершенно не работала, в ней была какая-то каша. Чтобы справиться с этой умственной вялостью, я должна была срочно выпить чашку-другую крепкого кофе.

Доехав до станции метро «Проспект Гагарина», я огляделась по сторонам и, не найдя подходящего заведения, пошла в сторону своей гостиницы. Только подниматься к себе в номер я не спешила, а заглянула в бар, находящийся на первом этаже. Расположившись за стойкой, я попросила чашку эспрессо. Пока бармен готовил его, я пыталась хоть как-то систематизировать всю имеющуюся у меня информацию. Только у меня ничего не получилось, поскольку я не знала наверняка, какие сведения достоверные, а какие нет. Грибов утверждал, что бегство Юлии стало для него полной неожиданностью. Кроме того, у него не было никаких сомнений, что разруха в доме и кража ценностей целиком и полностью на совести его любовницы. Алферьева же пыталась меня убедить, что Павел сам спровоцировал ее уход, подослав к ней своего двоюродного брата, дабы тот проверил ее моральную устойчивость. Странный, конечно, поступок, но если вспомнить предшествующий опыт его короткой супружеской жизни, то он становился в какой-то мере объяснимым – Грибов не хотел второй раз оказаться рогоносцем. Сергей явно перестарался, выполняя деликатное задание кузена, и Юля, жутко испугавшись гнева Павла, сбежала в другой город, не дожидаясь возвращения своего сожителя из командировки. Притом сбежала она, оставив самые ценные вещи: норковую шубу и колье с бриллиантами. Не говоря уже про деньги из сейфа и компромат.

– Вот, пожалуйста, ваш кофе, – прервал мои вялые размышления бармен.

– Спасибо. – Сделав несколько глотков, я продолжила топтаться на месте, вспоминая события двухлетней давности. Чашка опустела раньше, нежели мне в голову пришла свежая мысль. Поставив на стойку пустую чашку, я попросила: – Еще кофе, пожалуйста.

– Минуточку, – бармен повернулся к кофемашине и налил мне очередную порцию ароматного напитка. – Пожалуйста!

– Благодарю вас.

Когда я попросила третью чашку эспрессо, бармен не на шутку удивился, тем не менее выполнил мой заказ. Наблюдая за тем, как я поглощаю этот напиток, он спросил:

– Неужели четвертую будете заказывать?

– Возможно, – ответила я.

– Знаете, меня частенько просят налить рюмку за рюмкой водки, коньяка или виски. Но чтобы кофе – такое, честно говоря, впервые, – признался бармен, явно призывая меня к диалогу.