Василий Викторов - Банк

— За щеку? — пытался вспомнить Владислав, — нет, за щеку, пожалуй, не кусали.

— А меня она в первую же ночь во время оргазма как хватанула за щеку, через пять минут спрашиваю — ты зачем же меня увечишь, кусаешь? А она: «Прости, мой хороший, но ничего не помню, что делала, прости, любимый». Во какая женщина! Ну, я каждый день к ней являлся, иногда с цветами, подруги по работе ее — сам слышал — переговариваются: вот повезло, и красавец, и на иномарке каждый день заезжает, — а я и впрямь думаю, что герой… И кстати: если девушка, красотой такой обладая, в обувном магазине работает, значит — все в порядке, с такой внешностью при желании можно куда угодно полезть, а раз не хочет — значит, и понятие какое-то о жизни имеет, и гордость, решил я, в общем, что некий клад разыскал, и доволен был всем этим до чрезвычайности.

Тут Коля опустил голову и стал ковырять вилкой свое горячее.

— Ну и?.. — Влад попытался подтолкнуть его к тому, чтобы он сам сказал самое важное.

— А три дня назад заезжаю — брелок ей купил, думал — обрадую, — а мне говорят — нет ее, мол, с самого обеда ушла. Я удивился — как так, ведь договаривались? Но ладно. Звоню домой — извини, говорит, что все так глупо получилось, но ко мне муж вернулся, так что — увы… Каково?

Одним глотком Коля допил воду, поставил стакан на стол, поднял глаза на собеседника. Тот подумал: «Ничто не вечно под луной — вот и наш герой влюбился». Вслух произнес:

— И ничего тебе ранее о муже не говорила?

— Ничего!

— А тебе что, в первый раз с замужними женщинами пришлось общаться?

— Да нет, но я как с ней в первый раз, так… Да я на других и смотреть не могу!

— Значит, влюбился.

— Ну, может быть, и так.

— Коля! Ну и черт с ней — не первая, не последняя.

— Правильно, я вот умом все понимаю, а сам чуть не плачу, ложусь спать — до утра заснуть не могу. И все думаю о ней, думаю!

— Эх, Николай, плохи дела. Но что ж ты, такой известный сердцеед, и вдруг как рыбка на крючок? Ты проверял, у нее муж действительно есть?

— Что ты этим хочешь сказать? — выпрямился вдруг Николай, приобретя обычную осанку. Сейчас он и впрямь был похож на человека, способного кого-то взять за горло и приподнять на несколько сантиметров от земли.

— Коля! Женщин всегда трудно понять. Ты не допускал ли мысли, что, наоборот, ей настолько понравился, что она сама общением с тобой дорожит и сама боится, что ты в будущем окажешься человеком, который «поматросил — и бросил», вот и прибегает ко всяким ухищрениям, чтобы заставить тебя в нее влюбиться еще сильнее?

Данная фраза явно произвела на Колю должное действие. Он вертел в руках уже пустой стакан с таким увлечением, будто это и есть главная цель его посещения «Стародеревенского», наконец, глядя в стол, сказал:

— Ну, Митрич, ты даешь! — хотя было заметно, что предположение это несколько его состояние облегчило.

— Далее, — продолжал Влад, — ты этого мужа видел? Есть ли он вообще, а если есть, то кто таков? Допустим, он существует. Но раз жену то бросает, то возвращается к ней — значит, непостоянен и, вполне возможно, вообще проходимец какой-то, так он ее опять завтра оставит, и она к тебе снова прибежит. Наоборот, допускаем, что парень он неплохой — просто жизнь не сложилась, вот и бегает туда-сюда, — но кто он такой? Явно не «крутой» — был бы крут, супруга обувь бы не продавала. Значит, кто? Обычный человек. Что тебе мешает подъехать на своем сверкающем «мерседесе» — предварительно его помыв — и сказать: «Слышь, мужик, я вижу, играешь ты женой своей как игрушкой, то уйдешь, то придешь — не пошел бы ты… восвояси?» Вид у тебя такой, что любой умчится, лишь бы дел с тобой не иметь. За женщин, тем более любимых, надо бороться. Ну и борись. Дай Бог, тебе с нею повезет, так кто за тебя не будет рад? Вообще-то, в таких делах никто не советчик, но считай, что совет ты уже получил. Хотя, мне думается, она тебя просто разводит.

— Да нет, — произнес Коля, весьма, однако, довольный замечаниями Влада, — не разводит.

— Но это не столь уж важно. Придумай предлог, встреться с ею, поговори. Помнишь фильм с Белуши «Как разобраться с делами», ну, где парень из тюрьмы сбежал за несколько дней до освобождения только для того, чтобы посмотреть финал бейсбольного чемпионата?

— Это где он нашел чужую записную книжку, себя за другого выдавал?

— Вот-вот. Есть там момент такой: включил он случайно телевизор, и там бабушка-ведущая отвечает на вопросы телезрителей, он ее речь запомнил, и при встрече с красивой девушкой, отвечая на ее вопрос, слово в слово повторяет услышанную фразу: «Попробуй поговорить с ним откровенно. Забывая о собственном положении, ты лжешь сама себе» и так далее, это производит на девушку впечатление, и она оставляет ему свой телефон. Ну и ты подготовься перед встречей, придумай заранее, чем ее сразить, — глядишь, что и получится. Да и мне ли тебя учить — у тебя, поди, баб в три-четыре-пять раз было больше, чем у меня, — должен и сам научиться, как на них влиять.

— Верно, верно. Ты мне словно бальзам на рану вылил. Если у меня с ней что выгорит — с меня бутылка.

— Спасибо. Ты еще скажи — на вашей свадьбе шафером сделаешь. Но о бутылке я не забуду.

— Все равно я тебе очень благодарен.

Подошел официант, принес счет. Николай взглянул на чек, заметив, что Влад полез в пиджак за бумажником, сделал останавливающий жест рукой, заплатил сам. На удивление, за всю дорогу обратно он не проронил ни слова, видимо, напряженно размышлял над произошедшим разговором. Только когда доехали до места, произнес:

— А как бы там ни было, получится — не получится, зашел бы ты кто мне где-то так через недельку, пивка попить, что ли, пассию свою новую захватил, поболтали б о том о сем.

— Если получится, зайду, если нет, то нет, — искренне сказал Влад. На том и простились.

Обед уж двадцать минут как закончился. Как назло, Ильин был в отделе, к тому же не у себя в кабинете. Увидев вошедшего, не преминул заметить:

— Задерживаемся… — и опять уткнулся носом в бумаги. Вдруг поднял голову, сказал громко: — Кстати, господа! — покосившись в сторону Наташи, добавил: — И дамы! Я понимаю, пятница, туда-сюда, конец недели, но прошу не расслабляться — сегодня задержимся на полчасика, будет планерка, Юрий Анатольевич выступит с важным сообщением.

— Ну, как всегда… — почти захныкала Наташа, видно, уж было назначено свидание с очередным женихом, но сразу взяла себя в руки: — А что за новость-то?

— Услышите, Наталья Валентиновна, несколько позже, — сухо, начальственно произнес Саша и опять занялся документацией.

— Александр Николаевич, — обратился к нему Влад, можно вас на минутку?

— Отчего ж нельзя, — отреагировал тот, — пожалуйста.

Зашли в кабинет.