Василий Викторов - Банк

Когда он вернулся домой, Жанна хлопотала на кухне, и Влад очередной раз порадовался тому, как может быть хороша и привлекательна семейная жизнь. Ужинали шумно и весело, после играли в шахматы, еще позже — смотрели телевизор.

Легли спать пораньше, и, засыпая, он думал о том, как, собственно, мало надо человеку для счастья, тем более столь неамбициозному, каким являлся он. Дом, умница-жена, друзья-приятели, приличная работа — и вполне достаточно. Да, как и ни банально звучит, — жизнь действительно прекрасна…

В последующие два дня Влад с Жанной серьезно принялись за обсуждение организации предстоящей свадьбы — назначили дату, чтобы на Пост не попасть, — решили, что будут венчаться; место проведения праздничного обеда, плавно переходящего в ужин, было загадкой — подыскать подходящее вменялось в обязанности Владу, но он пребывал в полнейшей прострации, ибо любил маленькие, уютные ресторанчики, всех же приглашенных мог вместить только огромный зал, но в таких заведениях он не бывал почти никогда, а довериться чьему-то совету в столь важном вопросе он серьезно боялся, ибо вполне можно было попасть впросак. Что касается гостей, то над их списком со своей стороны Влад корпел все рабочее время и одни и те же имена вписывал и вычеркивал по нескольку раз — с одной стороны, не хотелось кого-то обидеть, с другой — иметь на свадьбе случайных людей. Но подобрать критерий было чрезвычайно сложно, ибо получалось, что многие люди являлись случайными, однако отсутствие приглашения вполне могли счесть обидным.

И тем не менее эти заботы в глубине, подсознательно, все же были ему очень приятны: будучи в черном смокинге, находиться рядом со счастливой, улыбающейся, цветущей красавицей невестой в белом подвенечном платье, получать поздравления от нарядных, пребывающих в прекрасном, праздничном настроении родственников, друзей и подруг, ощущать вступление в полноценную семейную жизнь — как же это должно быть хорошо! И если даже мысли об этом доставляли ему удовольствие, то каково, наверное, предаваться нм Жанне! К ее присутствию в квартире он привык очень быстро, постель пахла ее кожей, волосами, и он уже не мог представить себя спящего в одиночестве, — даже если они уставали за день и погружались в сон каждый на своей половине кровати, то просыпались все равно лежащими в обнимку.

С мыслями о предстоящей свадьбе Влад начал свой рабочий день в среду. Отвлекали его от них частые звонки, новые инструкции ЦБ, кои надо было изучить, и скопившаяся за время его руководства отделом кипа бумаг, которые он ежедневно обещал себе разобрать, но откладывал «на завтра». И только когда он отправился с Косовским на обед, вдруг вспомнил о том, что сегодня истек двухнедельный срок со дня предоставления кредита ООО «Айс М», которое с момента списания полутора миллиардов не провело по своему счету ни одной операции. Хоть времени было достаточно — и сегодня до конца рабочего дня, и завтра вполне годилось, — но мерзкий холодок все же пробежал по спине Влада. После обеда он было решил позвонить господину Бойкову в офис сам, но передумал — счел это несолидным, да и время еще терпело, решил подождать до завтра. Но облигации в кассе все же забрал, пересмотрел их, пролистал, поместил в свой сейф.

До конца дня никто так и не позвонил — нет, конечно, раздавались какие-то звонки, но того, которого он ждал более иных, не было. На вечер они с Жанной запланировали поход в БДТ, но, когда явились в театр, ни вполне достоверно изображаемые трагические события играемой; пьесы, ни двести граммов дрянного коньяку в буфете не могли отвлечь его от непонятного, отвратительного ощущения где-то внутри, в желудке; именно физически противного и тяжелого ощущения. Жанна поначалу была весела, чувствовалось, что у нее настроение на подъеме, как, впрочем, и во все последние дни, но быстро заметила состояние Влада и, после того как не получила ответа на свои многочисленные вопросы о причине его отрешенности и невнимания к спектаклю, надулась, пусть и ненадолго. Он понимал, что никаких причин для беспокойства у него нет, что все нормально, но совершенно необъяснимо что-то грызло его изнутри и давило сверху, как будто его опустили глубоко под воду и толща ее навалилась своей тяжестью на каждый квадратный сантиметр его тела, пыталась сжать его легкие, раздавить его всего.

В разгар спектакля, всего спустя пятнадцать минут после антракта, он вдруг вскочил, с трудом протиснулся меж коленками зрителей и спинками кресел соседнего ряда, вышел наружу. Вздохнул как можно глубже, ослабил узел галстука, подошел к буфету, попросил еще коньяку. Парень с тоненькими усиками и маленькой бородкой понимающе кивнул, отмерил в пластмассовом стаканчике сто граммов, перелил в тонкостенный с дурацкой красненькой полоской и подвинул его Владу. Грязные пластмассовые стаканчики с метками двадцать пять — пятьдесят — сто чрезвычайно его раздражали, и он вдруг не выдержал, спросил у бармена:

— А нельзя просто завести стограммовые стопки?

— Что? — переспросил тот с такой тупой блаженной улыбкой, что Влад просто махнул рукой, взял коньяк и минеральную воду да присел за столик. Выпил, вытер салфеткой губы, скомкал ее и бросил.

Подумал: «Надо пореже пить, или лучше вообще бросить. Это ж где я читал — при развивающемся алкоголизме часто появляются необъяснимые чувства тревоги, беспокойства, страха… Где-где, не помню. К черту, алкоголь здесь ни при чем. А страх есть, да, именно страх, вот оно, слово, вот он, термин! Тьфу! Наверное, просто устал — столько событий навалилось за последнее время… Правильно, не бери в голову, расслабься».

Вдруг отворилась дверь в зал, вышла Жанна и быстрым шагом направилась к нему. Окинув внимательным взглядом стол с двумя стаканами — пустым и ополовиненным, — за которым сидел ее жених, она произнесла:

— Может, ты мне объяснишь, что происходит?

— Не знаю, — вяло отреагировал он. — Что-то не по себе. То ли устал, то ль еще что, черт его знает…

— Раз устал, поехали домой, — вполне серьезно, без всякого сарказма сказала Жанна.

— Домой не хочу. Давай лучше в «Дог энд Фоксе» в бильярд погоняем.

— Да что с тобой! Мы ведь вроде в театр пришли, не так ли?

— Ну, ты иди смотри, я тебя здесь подожду.

Она покачала головой, выражение ее лица говорило: «Ну и типчик мне достался!» Потом развела в стороны руками и обратилась к нему:

— Хорошо, бильярд так бильярд.

Оделись, отправились в «Дог энд Фокс». Сыграли несколько партий, причем Влад довольно часто отходил от стола к стойке бара, располагавшейся в двух метрах от него, и прикладывался к коньяку, выпила и Жанна; постепенно его настроение улучшилось, да и она повеселела, в конце концов, при ничейном счете, последнюю, решающую, партию договорились не проводить, расплатились и поехали домой. По дороге он шутил, дурачился, она смеялась, едва же влюбленные переступили порог квартиры, как с жаром набросились друг на друга и, сбросив одежды, немедленно оказались в постели. Они долго занимались любовью, вместе приняли душ и, усталые, довольные, заснули, обнявшись.